На прошлой неделе, наслушавшись восторгов, которыми (как цветами) осыпали последний опус Джима Джармуша, я случайно бросил фразу – мол, если все окружающие фильм хвалят, я займу противоположную сторону. Не думал, что будут для этого основания.
Впрочем, не могу сказать, что мне фильм не понравился или вызвал какое-то неприятие, отторжение. Скорее наоборот - картина получилась излишне гладкой, отчасти попсовой, удобной для субботнего времяпрепровождения в дурацком «Киноцентре». Фильм удался - ровный как хайвей, удобный как кресло со вспененным полистиролом, принимающим форму твоего тела – любой заднице комфортно. Идеальный мейнстрим для взрослого человека, который не прочь иногда духовно пометаться от сытой жизни, но с обязательным условием - в конце игры вернуться на свой диван, к телевизору.
Много было сказано хорошего о фильме (и правильного): про феномен «осеннего марафона», про кризис среднего возраста, про болезнь одиночества и некоммуникабельности, про насмешку над фасадной америкой. В принципе всё это не ново – встречалось и раньше, причём у того же Джармуша. Но вот чего не было у того же Джармуша раньше, так это навязчивого комфорта, повсеместной красоты и доброжелательности, превращающих его кино в лаунж, в почти фоновый продукт, не напрягающий ни в одном месте. При всём сказанном выше, у меня нет недоверия к этому режиссеру – надеюсь, что он и в будущем сохранит отменную профессиональную форму и хороший вкус, не забывая различать живые цветы и пластмассовые.
---------------
По Джармушу не удалось пройтись (честно, не очень и хотелось) – пройдусь по переводчикам. Конечно, никакие они не «сломанные» эти «цветы» (и не к чему подвязывать родство гриффитовских «сломанных побегов»). Цветы Джармуша – «увядшие», «опавшие», как и сама бездарно растраченная жизнь Билла Мюррея, напоминающая одинокую вазу с вонючей болотной водой и засохшими голыми стеблями.
Оценка - 4 (из 6).
Версия для печати
