Часть 1. Юбилейный год.
Так получилось, что моё личное приобщение к двум самым знаменитым экранизациям произведения Сервантеса произошло в этом году, который, как выяснилось, по инициативе ЮНЕСКО объявлен годом Дон Кихота и посвящен 400-летию незабвенного хрестоматийного приключения отважных на героику испанцев. Менее известна другая дата, выпавшая в этом году круглым числом - 120 лет со дня рождения немецкого кинорежиссера Георга Вильгельма Пабста, фильмы которого в 20-е годы славились актуализмом социальной проблематики и новацией экспрессионистского письма.
Однако, сошлись Пабст с Сервантесом не в Испании, и не в Германии. Можно сказать, что эту картину, которую очень не любят поклонники творчества Пабста, режиссер никогда бы и не поставил, если бы не ряд моментов. Одним из таких обстоятельств стал приход к власти нацистов. Пабст покинул родину и в 1933-м году снимает во Франции фильм с участием величайшего представителя русской вокальной школы - Фёдора Ивановича Шаляпина. Последний и послужил тем вторым обстоятельством, который подвиг режиссёра на съёмки.
Часть 2. Шаляпин.
Кинодебют Шаляпина состоялся намного раньше «Дон Кихота», в 1915 году. Фильм назывался «Царь Иван Васильевич Грозный» («Псковитянка»). Но попытка поработать в кинематографе оказалась неудачной - молодое искусство эры «серебряного века» было немым аттракционом и ничего не могло предложить великому камерному певцу. С тех пор Шаляпин держался от кино подальше – но всё изменилось, когда в кинематограф пришёл звук.
В 1929 году, когда Эйзенштейн был в Париже, Фёдор Иванович уговаривал его решиться на постановку Дон Кихота. Но режиссёра больше занимала не Европа, а Голливуд, с его новой, прогрессивной техникой кинопроизводства. Тем не менее, Шаляпин не оставлял надежды на возможность реализации своего замысла – так и появился немец Пабст.
Версия для печати
