Иван Денисов
Обычно супергероев мы ассоциируем с комиксами, их экранизациями или стилизациями под эти экранизации. Но супергерои попали под каток леволиберального конформизма.
Читать далее
|
|
|
20 мая 2010 | 2576 просмотров |
 -Наум Ихильевич, скажите, когда родилась идея создать музей кино?
Она родилась очень давно, еще в начале XX века, когда во многих странах бурно развивались музеи, устраивались всемирные выставки, передвижные экспозиции; Третьяковка к тому времени стала общедоступным культурным явлением, не говоря о Лувре и многих других художественных галереях. То есть вскоре после того, как родилось новое искусство — кино, возникла идея создать музей этого искусства. Правда, сначала не понимали, что в нем выставлять и как его строить. Конечно, господствовала идея анфилады залов с плакатами, фотографиями звезд, разными уникальными и курьезными вещами, снимавшимися в фильмах, с камерой-обскурой, с "волшебными фонарями", вытеснявшимися кинематографом, и быстро устаревавшими съемочными аппаратами...
-А когда первый киномузей появился в нашей стране?
В 1927 году благодаря оператору-киноведу Григорию Болтянскому. Тогда, в эпоху всемирного увлечения кинематографом и признания в нашей стране кино "важнейшим из искусств", в рамках Государственной академии художественных наук (ГАХН), где работали Кандинский, Малевич, Лосев, был открыт Музей кино. Болтянскому удалось собрать уникальную коллекцию первых кинокамер (некоторые даже работали, на них снимали), а также сценариев, автографов, фотодокументов, плакатов. Это была действительно замечательная коллекция. Но в 1932 году ГАХН закрыли, коллекцию Болтянского рассеяли по разным организациям. Что-то он спас, что-то попало в Научно исследовательский фотокиноинститут (НИКФИ) и, по слухам, во ВГИК, что-то выбросили, как всегда. И с тех пор идея создания музея кино не исчезала из сознания кинематографистов
 далее |
|
|
|
20 мая 2010 | 2733 просмотра |
 С 19 по 27 мая в кинотеатре "Пионер" пройдет Фестиваль японского кино, посвященный художнику-постановщику Такэо Кимуре (Takeo Kimura). В рамках этого фестиваля состоится мини-ретроспектива японского классика Сэйдзюна Судзуки (Seijun Suzuki). KINOTE публикует перевод эссе о двух наиболее интересных фильмах программы – "История проститутки" (Shunpu den) и "Бродяга из Токио" (Tôkyô nagaremono).
"История проститутки" / Shunpu den (1965)
Первый же кадр с протагонистом "Истории проститутки" (Shunpu den) покажется до боли знакомым любому поклоннику японского экшна: одинокая фигура в кимоно пересекает пустынный, словно из застывших потоков вулканической лавы, ландшафт. За этим кадром следует стандартное ознакомление: таких неприкаянных героев мы уже видели во множестве фильмов о "ронинах", самураях без сегуна, этих воинах-изгоях на просторах экзистенциальных пустошей. Разница лишь в том, что протагонист по имени Харуми (Юмико Ногава) – как мы вскоре выясняем, женщина, причем не плоская фантазийная "воительница" вроде Багровой Летучей Мыши или Госпожи Кровавый Снег (серии популярных боевиков "категории Б"), а полноценный персонаж. В конце концов, это же фильм Сэйдзюна Судзуки – режиссера, известного своей склонностью искажать жанровые каноны; нет ничего удивительного в том, что он добавил обертона chambara (бои на мечах) в, по сути дела, мелодраму, душераздирающую, но сардоническую по тону трагедию об "утешительнице", что обслуживала солдат империи на Манчжурском фронте в 1937 г.
далее |
|
|
|
15 мая 2010 | 2493 просмотра |
Так называется выставка Юрия Норштейна и Франчески Ярбусовой, языком мультфильма "Сказка Сказок" вспоминающая войну. Пять лет назад в Пушкинском музее показали большую - очень успешную - экспозицию о норштейновских мультфильмах. Сейчас к 65-летию Победы взяли один, ей посвященный, сделанный детьми войны Норштейном, Петрушевской и Ярбусовой. Эскизы и раскадровки дополнены на современный выставочный лад - винтажной одеждой и старым скарбом. На вернисаже все это озвучивало танго от Людмилы Петрушевской.
Телефон не зазвонит. И все-таки возьмите трубку. В старых черных аппаратах, расставленных по галерее, тихо звучит голос танго. В исповедальной для Норштейна "Сказке Сказок", снятой в 1979-м, запрещенной, лишь год спустя впервые показанной в кинотеатре "Россия" (фильм не сходил с экрана 14 месяцев!), вошедшей в число лучших мультфильмов всех времен и народов, - танго танцуют перед войной… Щелчки - из пар поочередно исчезают мужчины. Колышется скатерть прерванного застолья и летят письма, похоронки…
далее |
|
|
|
12 мая 2010 | 2600 просмотров |
В то время как в пражане знакомятся на этой неделе с фильмами стран СНГ, на московских экранах в то же самое время можно увидеть выборочный сбор урожая кинокартин, созданных чехословацкими и чешскими режиссерами на протяжении восьми десятилетий.
С 27 апреля по 7 мая в московском Центральном доме художника Музей кино представляет программу "Чешская кинодесятка" - 14 картин, которые охватывают развитие чехословацкого и чешского кино с 1920-х по 2000-е годы. Возникает впечатление, что это могло бы стать хорошей традицией. Прокомментировать предстоящую программу мы попросили чешского кинокритика, историка кино Галину Копаневу, с которой связались по телефону непосредственно перед тем как она отправлялась в Москву с целью принять участие в данной программе.
"То есть, мы в прошлом году в Москве представляли такую же обширную программу картин, которые были сняты на "девятку", а в этом году у нас 2010-й год, и мы показываем картины, которые заканчиваются на нуль. Московский зритель получит представление о развитии чешского кино в достаточно большом историческом разрезе, поскольку в программу входят фильмы немой эры, первые звуковые фильмы, которые были сняты во время фашистской оккупации, потом картины, которые снимались уже в национализированной чехословацкой кинематографии после 1945 года, и завершаем показ современным состоянием чешского кино".
далее |
|
|
|
6 октября 2009 | 3521 просмотр |
О многих архивных фильмах можно с грустью сказать, что они устарели и ныне не производят своего первозданного впечатления. В первую очередь отступают фильмы сентиментальные и романтические: позавчерашний "Ключ" можно было бы отнести к числу таких фильмов при всех его достоинствах. Значительно дольше сохраняются высказывания жесткие, циничные, злые.
 Когда страна способна снять такую ленту как "Полевые огни", значит, эта страна способна излечиться от милитаризма, культа военщины и армейского всеприсутствия. Это может показаться странным, но у нас при богатейших традициях военного кино нет такого фильма как "Полевые огни" – и вероятно, долго еще не будет. Фильмы о войне, даже самые смелые, часто иллюзорны, идеологически ориентированы и детально недожаты. В случае с картиной Итикавы можно сказать прямо противоположное. Он намеренно притягивает к сюжету самое мерзкое, что можно представить о войне; автора даже можно обвинить в мизантропии. Тем не менее, у Итикавы получился великий антивоенный фильм.
Действие происходит в феврале 1945 г. на филиппинском острове Лейте, где агонизируют остатки японской императорской армии. Рядового Тамуру, страдающего чахоткой, сержант сплавляет в военно-полевой госпиталь, не в качестве заботы о здоровье солдата, а чтобы снять еще одну единицу с пищевого довольствия: на острове свирепствует голод. В госпитале, переполненном тяжелоранеными, Тамуру, который еще держится на ногах, тоже не принимают. Солдат пристраивается к группе одичавших соотечественников, от которых армия избавилась по различным причинам и которые не знают, что делать дальше: продираться сквозь шквал партизанского огня к некоему иллюзорному сборному пункту, откуда по слухам можно улететь в Японию, сдаться в плен американцам или просто сгинуть в джунглях. |
Читать полностью
|
|
|
