Антон Сазонов
Профессиональный фигурист Андрей Грязев ворвался в мир кино одним прыжком. Антону Сазонову стихийно талантливый режиссер рассказал о том, какое место в его жизни занимают фигурное катание и кино, как он находит героев для своих фильмов и что собирается делать дальше.
Читать далее
|
|
|
20 декабря 2005 | 1119 просмотров |
http://www.mmsi.ru/Exhibition.jsp?exhibitionId=96
21 декабря
Сеансы: 14:00 16:00 18:00
«Отец Сергий» (1918, реж. – Яков Протазанов)
«Стачка» (1924, реж. – Сергей Эйзенштейн)
«Дом на Трубной» (1927, реж. – Борис Барнет)
«Окраина» (1933, реж. – Борис Барнет)
22 декабря
Сеансы: 14:00 16:00 18:00
«Молчи, грусть, молчи» (1918, реж. – Петр Чардынин)
«Человек с киноаппаратом» (1929, реж. – Дзига Вертов)
«Третья Мещанская» (1927, реж. – Абрам Роом)
«Путевка в жизнь» (1931, реж. – Николай Экк)
23 декабря
Сеансы: 14:00 16:00 18:00
«Жизнь за жизнь» (1916, реж. – Евгений Бауэр)
«Пышка» (1934, реж. – Михаил Ромм)
«Новый Вавилон» (1929, реж. – Григорий Козинцев и Леонид Трауберг)
«Великий утешитель» (1933, реж. – Лев Кулешов)
... и так далее до 12 января |
|
|
|
20 декабря 2005 | 1319 просмотров |
очень сильное впечатление произвел документальный фильм Фатиха Акина (Головой о стену, Солино, Солнце ацтеков) о музыкальной культуре Стамбула.
Показывали в рамках Немецкого фестиваля в ЦДП. Видел кто еще? |
|
|
|
|
|
20 декабря 2005 | 1177 просмотров |
Доброго всем утра и дня, я вернулась из Рима, заболев этим городом, так и не сумев им надышаться за все дни...Из личных достижений - сделала лучшую свою фотографию первым в жизни цифровым фотоаппаратом - фото статуи Микеланджело "Воскресший Христос", найденной мной в одной из бесчисленных базилик.
Из лирики: как-то ночью в отеле смотрела "Схватку" Майкла Манна на итальянском - веселилась от души, в особенности над Аль Пачино.
Из надоевшего: как верно подметили работники "Афиши", песня Мадонны "Hung up" действительно "из ларька", если не сказать хуже - буквально изо всех щелей. Слышала ее абсолютно везде, включая метро, лифт в отеле и множество тратторий. Как пелось в иной песне, "я чем могу затыкаю уши"...
Проведенные по совместительству три дня в любимом мною Амстердаме: каток на площади Дам со множеством людей, блинами с "Nutella" и музыкой; кофешоп "Dutch flowers" с кривыми полками и наискосок висящими картинами (одна из них - Мона Лиза с джойнтом в руке); музей Ван Гога практически без туристов и очередей; сотни снующих людей в разноцветных шарфах на велосипедах.
О Риме писать нет смысла - кратко не получится, длинно тоже, все равно всего не напишешь. Город сияет, узкие улочки открывают неожиданные и неправдоподобно красивые церкви и площади, гулять хочется даже под ливнем.
О другом: конечно, вы все уже посмотрели "Историю насилия". Какие мнения?
Дождалась наконец-то "Матч-пойнт", пойду с удовольствием.
Вот, пожалуй, и все. Рада видеть всех присутствующих. |
|
|
|
17 декабря 2005 | 1343 просмотра |
К сожалению, в наше время кино является носителем исключительно одной функции - развлечения. Мы знаем кино и как идеологию, и как провокацию. Но есть одна роль, которая к нашему времени оказалась утрачена кинематографом и которую я усмотрел в новой работе знаменитого документалиста Сергея Лозницы «Блокада». Я говорю о кино как открытии, как находке, как изобретении.
На фестивальном просмотре «Блокады» меня посетило то редкое чувство, которое мне знакомо по фильму Роберта Флаэрти «Нанук с Севера» (1922) - диковинном кинообразце, знакомящим зрителя (это тогда было впервые!) с совершенно иной цивилизацией, эскимосов. Странно, но хроникальные кадры, снятые в блокадном Ленинграде, я так и воспринял - как новое прочтение исторических событий, вроде бы хорошо известных по самым разным источникам. Надо оговориться – это даже не «прочтение», а именно новый взгляд на «ушедшую реальность» путем демонстрации архивных кусков (причем, это очень большие части прекрасного качества – по две-три минуты каждая) с минимальным авторским участием. В какой-то момент в середине картины зритель просто впадает в ступор, словно всё, что он видел и знал о Ленинграде до сих пор, было чьей-то намеренной постановкой – и только сейчас, фильмом «Блокада», открывается истинная картина. Лишённая монтажа и закадрового нарратива хроника оборачивается запечатлённой на плёнку летописью. И ведь, кажется, что это было совсем недавно, кажется, что связь времён не утрачена - ан нет, судя по «Блокаде», у меня возникли удручающие мысли о коротком веке человеческой памяти, - и что ещё печальнее – о возможности чьей-то властью безапелляционно интепретировать эпоху в «глазах» потомков.
Так что же на плёнке? Кадры сняты силами пяти десятков операторов, так или иначе, фиксирующих различные ленинградские события (прогон пленных немцев по городу, тушение пожаров, зима в блокадном городе (вообще, отдельная трагедия), горы трупов, которые сваливают в канаву и т.д.). А концовка фильма просто парализующая: мне, стыдно за незнание истории, но я и предположить не мог, что уже после войны, в 1946 году, у нас в стране практиковались массовые публичные казни. На площадях (как в какие-то якобинские времена) под улюлюканье толпы вешали врагов. И что ужаснее всего, поглазеть на казнь, буквально раздавливая друг друга, на площадях собирались тысячи людей.
Однако я бы не хотел, чтобы у читателя сложилось мрачное впечатление от возможного просмотра этой работы. Чувства, которые остаются после фильма (извините, за пафос) в высшей степени, гражданские. Я не помню произведения (во всяком случае, за последнее время), которое бы так демонстрировало достоинство нации и так бережно обращалось с историей. Сила «постановки» Лозницы заключается в том, что он не вмешивается в ход, в «течение» кадров и я, благодаря этому, вижу не статистов, а реальных людей. Вот они везут воду, везут до тех пор, пока не выходят из кадра, вот читают объявления типа «продаю шкафчик», получают хлеб по карточкам, ругаются в очереди, но, увидев кинокамеру, начинают улыбаться; вот, тушат пожар в библиотеке, убирают тонны-тонны сгоревших архивов. И что поразительно, нет никакой спешки в их действиях, никакой паники - испытываешь гордость за то, как люди себя ведут в нечеловеческих условиях (они набирают воду из проруби и никто никого при этом не толкает, физически сильные помогают перебраться через насыпь пожилым и больным - это потрясающе). |
|
|
|
|
