Иван Денисов
Обычно супергероев мы ассоциируем с комиксами, их экранизациями или стилизациями под эти экранизации. Но супергерои попали под каток леволиберального конформизма.
Читать далее
|
|
|
17 мая 2006 | 2722 просмотра |
Киндзи Фукасаку – лучший японский режиссёр всех времен, пример того, как жанровый постановщик может использовать новаторские средства киноязыка, не жертвуя зрелищностью, как можно преобразовать каноны жанра, как оставаться самим собой в студийной системе. При этом Фукасаку ещё и пример победителя. Его новации, его кинорадикализм и нежелание дружить с властями во всех видах не повредили успеху. Фильмы Фукасаку были и остаются популярными. Конечно, совсем без компромиссов работать не смог бы даже он, но подобные компромиссы с лихвой компенсируются «фирменным» кино Фукасаку.
Родился Фукасаку 3 июля 1930 года в Мито, месте, жителей которого впоследствии именовал «изрядно чокнутыми». Хотя в 40-е так можно было многих назвать. Быть 15-летним японцем в 1945 – тяжёлая ноша. В пережитом за последний год войны и первые годы после поражения можно усмотреть многое, что повлияет на стиль и образ мыслей будущего киногения. Работа на заводе под бомбами и уборка трупов после налётов отразились на показе повседневности насилия в его фильмах. Желание выжить и готовность укрыться от осколков за своим же лучшим другом – сколько его персонажей, даже привлекательных вели себя так в киносхватках. Даже корни стиля Фукасаку, стремительной, захлёбывающейся манеры, словно рассказчик боится не дожить до окончания своей истории можно проследить к 45- му году. Дальше – капитуляция того же 45-го и крушение всей системы. Политики, власть, даже неприкосновенный, казалось бы, император – все они оказались лжецами и негодяями, готовыми жертвовать своими же соотечественниками во имя чёрт знает чего («Они учили нас умирать, а не жить», - здесь и далее все цитаты из самого Фукасаку). Да и смена режима ничего хорошего не приносила – новые власти лишь пресмыкались перед оккупационными силами. Отсюда неприязнь, граничащая с ненавистью, к власти, её прислужникам, а заодно лжи, пропаганде и ханжеству, что будут пронизывать творчество Фукасаку.
К первым же послевоенным годам у режиссёра смешанное отношение. Да, хаос и осознаваемое безумие «эпохи чёрного рынка» не слишком приятные воспоминания, но порой они показаны в фильмах режиссёра с заметной ностальгией, как времена, когда каждый был за себя, и индивидуальная свобода чего-то стоила. Юного Фукасаку тогда пытались привлечь в свои ряды местные якудза, парень был умён и лихо обращался с катаной, но Фукасаку ничего хорошего в якудза не видел. Для него они были ещё одним воплощением власти, и не самым приятным. Фукасаку предпочитал проводить время в кино. Среди огромного количества лент, попавших в послевоенную Японию он наибольшее удовольствие получал от французских картин, Фейдера, Дювивье, Ренуара. Неожиданная помощь пришла и от растерянных учителей. Не зная чему учить, они просто раздавали школьникам книги из библиотек. Так Фукасаку стал не только одним из самых насмотренных, но и самых начитанных режиссёров.
Получив университетское кинематографическое и литературное образование, Фукасаку попал на студию «Тоэй» в 1954 году. Поработал ассистентом режиссёра, а с начала 60-х начал ставить сам. С самого начала Фукасаку стал работать в криминальном жанре и довольно быстро попал в число наиболее сильных жанровых режиссёров студии. Он работает с интересными актёрами и актрисами, а на одной из них, Санае Накахара, впоследствии женится. Накахара в паре с популярным Кеном Такакура сыграла в одной из самых известных ранних лент Фукасаку «Волки, свиньи и люди» 1964 года (“Wolves, pigs and people”/”Okami to buta to ningen”), жёстком японском «нуаре». Жанр затягивал. Хотя Фукасаку успел отлучиться на «Шочику» в 1968 и снял поп-артовскую экранизацию пьесы Юкио Мисимы (на основе Эдогавы Рампо) «Чёрная ящерица» (“Black lizard”/”Kurotokage”), снял с успехом в финансовом смысле, всё же криминальный жанр, якудза эйга, более подходил постановщику (а я добавлю, что в условном мире «Ящерицы» Фукасаку не очень уютно; триллер о противостоянии суперпреступницы и супердетектива неплохо смотрится, но несравним с лучшими работами Мастера).
Для режиссёра «Тоэй», работавшего в жанре якудза эйга в 60-е было два возможных варианта развития темы, персонифицированных такими авторами, как Тай Като и Теруо Ишии. Либо следовать канонам «нинкйо» (кои я описал в тексте «Якудза эйга. Часть 1»), но привлекать какие-то неожиданные находки в области формы (Като, известный, например, своими углами съёмки), либо делать осовремененные и динамичные, но чисто развлекательные и далёкие от реальности картины (Ишии и его гангстерские фильмы с сильным западным влиянием). Фукасаку не устраивали оба варианта. Он хотел делать современные, но подчёркнуто реалистические фильмы, прибегать ко всем имеющимся в кино (в том числе вроде интеллектуальном) приёмам, при этом делая фильмы для зрителя, но затрагивая волнующие его, режиссёра, проблемы. Наиболее ярким фильмом «переходного» периода конца 60-начала 70-х стал «Босс оргпреступности Японии» 1969 с Кодзи Цурута в главной роли. Правила «нинкйо» вроде на месте : благородный ганстер сражается с гангстерами вовсе не благородными. Но действие помещено в современность (нехарактерно для «нинкйо»), стиль близок к документальному, сцены насилия непривычно натуралистичны, да и герой бьётся с негодяями не во имя идеалов якудза прошлых лет, а следуя своему личному кодексу чести. Успех фильма обозначил, что Фукасаку движется в верном направлении. Хотя стиль ещё нуждался в доработке, а главное – Фукасаку искал нового актёра, не будучи слишком довольным Цурутой и Такакурой («Они были слишком озабочены тем, чтобы хорошо выглядеть в глазах зрителя»).
Переломным стал 1972 год. Стиль великого Киндзи Фукасаку приобрёл свой вид, а также началось сотрудничество режиссёра с великолепным Бунта Сугавара.
Правда, стиль обрёл свой облик не в криминальном фильме. В 1972 Фукасаку сделал вне студии очень личностную работу, военную драму «Под флагом Восходящего солнца». Перекликающийся с «Тропами славы» Кубрика фильм расследовании вдовой расстрелянного сержанта обстоятельств его смерти (он убил жестокого до безумия офицера) стал яростной атакой на милитаризм, армию и власть и представил зрителю мрачный взгляд на современность. Военные преступники живы-здоровы и руководят страной и бизнесом, правда фальсифицируется, а не лишённые совести люди выброшены на обочину жизни. При этом история рассказана в очень жёсткой полудокументальной манере, с обилием стоп-кадров, экстремальных углов съёмки и прочих элементов стиля, становившихся неотъемлемыми для Фукасаку.
Правда, продюсер «Тоэй» Кодзи Шундо не остался доволен этим фильмом. «Фукасаку хочет снимать фильмы для себя», - объявил он и стал думать, кому бы доверить постановку любопытного сценария «Бои без чести и жалости» отличного автора Кадзуо Касахары. Проблему разрешил следующий фильм Фукасаку, «Уличный гангстер», снятая уже на «Тоэй» 6-я часть серии «Современный якудза» с Бунта Сугавара (для Фукасаку первая и последняя). Сугавара – не слишком удачливый актёр начала 60-х только к их концу стал обретать заслуженную популярность. Всё же в «нинкйо» он был не вполне на месте. Когда играл героев, то заметно скучал, когда злодеев, то оказывался гораздо ярче своих оппонентов (обычно Цуруты или Такакуры). Серия «Современный якудза» дала Сугаваре возможность сыграть чуть менее традиционных героев якудза эйга (но только чуть), и именно работа с Фукасаку позволила актёру развернуться вовсю и выдать серию выдающихся ролей (в том числе и у других режиссёров, хотя Сугавара выше всех чтит Фукасаку и иначе как Фукасаку-сан его никогда не называет в интервью). В «Уличном гангстере» Сугавара играет Окиту, аутсайдера в мире якудза. Его нежелание подчиняться и следовать правилам приводит к трагическом концу, разумеется. Фильм – сгусток энергии. Окита бунтует против мира якудза, фильм – против канонов «нинкйо». Находки Фукасаку из «Под флагом» оказались кстати в якудза эйга. Бешеный ритм, выворачивание наизнанку мифов о благородстве якудза, виртуозные боевые сцены, реалистические и захватывающие, бросающие зрителя в гущу событий (операторы боялись снимать в толпе разошедшейся массовки, тогда туда с ручной камерой бросался сам Фукасаку). И, конечно, Бунта. Фукасаку добивается от актёра просто феноменальной игры, порой это не поддаётся осмыслению. Например, в сцене, когда на глазах Окиты под ножами врагов гибнет его дикая подружка Кумийо (лучшая роль красавицы Маюми Нагисы) с всхлипом – вскриком «Мне больно…». Крупный план Сугавары – это непередаваемо, кино каким оно должно быть.
Шундо забыл свой скептицизм. Фукасаку получил постановку «Боёв без чести и жалости». В 1973 году он совершил, точнее, завершил жанровый переворот. Начатое Дзюнья Сато или Эйити Кудо до логического конца довёл гений Киндзи. «Нинкйо» был растерзан дикими героями «дзицуроку». Реализм, беспощадный портрет жестокого мира продажных преступников, связанных с политикой и бизнесом вытеснили симпатичных романтизированных героев «нинкйо». «Дзицуроку» воцарился на экране 70-х. Я о поджанре писал («Якудза эйга. Часть 2»), как и о «Боях», не буду повторяться. Добавлю лишь, что «Боями» и «Новыми боями» шедевры Фукасаку тех лет не исчерпываются.
В 1975 году вышли два выдающихся фильма, в которых пессимизм Фукасаку проявился в наибольшей степени. «Полицейские против бандитов» - взгляд на мир якудза «с другой стороны», со стороны служителя закона. Впрочем, в мире Фукасаку «другой стороны» нет, порочный круг связывает всех. Полицейские и пресса столь же продажны и отвратительны, сколь и те, с кем они должны бороться. Драматизм фильма усилен точной картиной крушения мира главного героя (снова выдающийся Сугавара), детектива Кудо. Пытающийся сохранить достоинство, выжить и помочь выжить тем, кого он полагает друзьями, Кудо сталкивается с предательством на каждом шагу и, разумеется, обречён на гибель. Полагающий себя циником герой, не может противостоять мерзости вокруг, столкнувшись с подлинным её проявлением. При этом история, как обычно у Фукасаку, стремительна и воспринимается в равной степени как психологическая драма и «экшн». (Сценарий снова от Касахары, с которым у Фукасаку сложился удачный альянс, пусть Касахара и жаловался на «сумасшедшего режиссёра», к которому снова и снова возвращался).
Ещё более мрачен фильм «Кладбище чести». Снова противостояние одиночки-гангстера и мира якудза, но Ишикава – уже не полный энергии бунтарь Окита (играет его, гениально, кстати, более умеренный по манере Тецуя Ватари). Порочный мир порождает и столь же порочных отщепенцев. В мире этой картины отдать кому-то симпатии невозможно. Якудза, политиканы и прочие мерзавцы получают себе во враги порождение ада. Ишикава несёт окружающим только горе и смерть, заслуживающим того или нет, и сам это осознаёт. Он ищет собственной смерти, но она избегает его. Лишь самоубийство останавливает его. А на могиле, по его завещанию, устанавливаются три плиты : «Рикио Ишикава», «Справедливость», «Человечность». Это и приговор Фукасаку миру якудза и всем, кого этот мир затрагивает.
Один из самых мрачных фильмов в истории кино содержит и элементы якудза эйга от Фукасаку, что только усиливает эффект. После такого «путешествия в сердце тьмы» следует чуть более обнадёживающий фильм «Кладбище якудза» 1976 года. Правда, хэппи энда здесь нет, да и мир не сильно улучшился, но всё же. Интриганы и предатели якудза да продажные полицейские выдавливают из своих рядов двух аутсайдеров : бывшая проститутка и наркоманка, жена заключённого босса (сногсшибательная Мейко Кадзи в одной из лучших ролей) и жестокий неприкаянный детектив (Ватари) находят смысл существования в чувствах друг к другу. Пусть и ненадолго. Но умирающий в объятиях Кадзи герой Ватари имеет полное право показать недостреленным коллегам знак победы.
К концу 70-х Фукасаку стал терять интерес к якудза эйга, не желая быть связанным лишь с одним жанром. О его следующих фильмах в другой раз. |
|
|
|
21 марта 2006 | 4296 просмотров |
Лучше всего начинать разговор с прекрасного, а символом такового в японском кино для меня является Мейко Кадзи.
Итак, Масако Ота (Masako Ota), родившаяся 24 марта 1947 года, появилась на студии "Никкацу" в конце 60-х. В знаменитых фильмах "borderless action", динамичных и визуально ярких работах. конкурировавших с работами студии "Тоэй"Ота сперва обреталась на втором плане, а то и на третьем. Совпадение или нет, но смена имени на Мейко Кадзи пошла на пользу. Хотя звёздными актрисами "Никкацу" оставались Кьеко Мацубара или Хироко Оги, но у Кадзи появились роли побольше (хотя бы в фильме "100 игроков : путь благородства" ("100 gambler ath of chivalry") Такаши Номура с Хидеки Такахаши в главной роли (личное отступление : на постере к фильму, котрый я изыскал и на который сейчас смотрю, Кадзи просто обворожительна; увы, пока не могу найти сам фильм). А в 1970 глаз мастера Теруо Ишии, ненадолго погостившего на "Никкацу" не пропустил Кадзи, и именно её "кинодьявол" предпочёл Хироко Оги для главной роли в фильме "Татуированная фехтовальщица" ("Tattoed swordswoman") , 3 части сериала "Восставший дракон" ("Rising dragon"). В сюрреалитсическом гибриде "нинкийо" и фильма ужасов, лихо исполненном Ишии, Кадзи не потерялась, а своё очарование, акт ёрский (и вокальный) таланты продемонстрировала вовсю. Немудрено, что последовали главные роли в серии про криминальных девиц "Рок бродячей кошки" ("Stray cat rock"), уступавшей, впрочем, похожим фильмам "Тоэй" (хотя на Кадзи посмотреть всё равно приятно) . Но стать суперзвездой Кадзи предстояло как раз на "Тоэй".
Когда на "Никкацу" в начале 70-х взяли курс на эротику, основные актёры и актрисы взяли курс на другие студии. Кадзи перешла на "Тоэй", где с ходу отметилась в дилогии Кадзухико Ямагути "Серебряная бабочка" ("Silver butterfly") 1972 года, а потом снялась в трёх просто выдающихся картинах. Вообще-то по комиксам Тору Шинохара "Заключённая "Скорпион" снято очень много фильмов, Кадзи отметилась в 4, но три первые(1972-1973), снятые Шунья Ито - это нечто. Соединение "экслуатейшн" и арт-хаус, сюрреалистический экшн о мести и размышление об одиночестве индивида в современном обществе - всё вместилось в эти работы. Думаю, к ним стоит вернуться для отдельного разговора. Кадзи описать нельзя - её надо видеть, тем более что персонаж создан ей. Отказавшись переносить сквернословящую анархистку Шинохору на экран, именно Кадзи придумал образ молчаливой мстительницы, ангела-истребителя 70-х.
Похожая роль досталась ей в экранизации опять же комиксов, но уже Кадзуо Коике. Труднопреводимое название "Shurayukihime", означающее и "Принцесса - Метелица из ада" и "Юки - метель из преисподней" чаще для простоты переводят как "Леди Кровавый снег". Постановщиком двух неравнозначных частей(1973-1974) стал Тошийя Фудзита, отлично сделавший первую серию, но не выдержавший уровень для второй. Кадзи вновь в роли мстительницы, и вновь великолепна. В очередной раз она замечательно поёт. Заглавная тема из "Скорпиона" "Urami bushi" ("Песня мести") уже пользовалась успехом, а в "Shurayukihime" звучит потрясающая "Shura no hana", позаимствованная Тарантино для убиения О-Рен.
Немудрено, что оказалась Кадзи и на съёмочной полощадке лучшего японского режиссёра Киндзи Фукасаку. И как сыграла. В густонаселённом мире второй части "Боёв без чести и жалости", "Смертельной схватке в Хиросиме"(1973) , несчастная племянница босса якудза, потерявшая на войне мужа-камикадзе, вынуждена наблюдать, как её возлюбленный-гангстер повторяет участь мужа, обрекая себя на столь же бессмысленный конец во имя столь же бестолковых идеалов. Роль затребовала от актрисы немалых эмоциональных затрат,и сыграна безукоризненно. Именно её героиня запоминается в фильме отчётливее всех. А в 1976 году в "Кладбище якудза" (мой любимый фильм Фукасаку) Кадзи и Тецуя Ватари создают самый сильный лирический дуэт в якудза эйга. Без доли сентиментальности они воссоздают отношения двух одиноких и побитых жизнью неудачников, полицейского-аутсайдера и жены осуждённого якудза.
Думается, именно "Кладбище" убедило интеллектуала (и любителя жанрового кино тоже) Ясудзо Масумура дать Кадзи главную роль в своей версии не раз экранизировавшегося "Двойного самоубийства в Сонезаки" (1978). Увы, пока не видел, но знаю, что версия Масумуры считается лучшей именно из-за игры Кадзи. Сама она тоже полагает эту роль своей лучшей.
А с 80-х и по сей день Кадзи в японском кино разочаровалась. Сейчас она больше работает на ТВ. Тем хуже для японского кино. Мейко Кадзи для меня - непревзойдённая и несравненная актриса, да ещё и умнейшая женщина. |
|
|
|
|
