Михаил, кино вообще и мультипликация в частности для вас новый жанр. Чем он вас привлек?

Ну, во-первых, жанр этот для меня не такой уж новый — я окунулся в мир мультипликации еще в конце 50-х. Мы с моим другом и однокашником фотографом Валерием Плотниковым уже пытались создавать рисованные мультфильмы. Покупали кинопленку, соскабливали с нее желатиновый слой, ночами сидели и рисовали прямо на пленке какие-то сценки с различным комическими персонажами, а потом прокручивали на экране. Кроме того, на мое видение повлияла профессия мамы — Юлии Николаевны Шемякиной — она тогда покончила с карьерой кино- и театральной актрисы и ушла работать в кукольный театр у Евгения Адольфовича Деммени. И я рос в окружении этого сказочного народца, с их особой мимикой, неповторимой выразительностью, условностью...

Cобственно говоря, анимация родилась раньше кино. Были еще в XIX в. какие-то блокнотики с фигурками, альбомы, дети пролистывали их, фигурки двигались. И ваши персонажи, рисованные и вылепленные марионетки, тоже родились раньше вашей же мультипликации... Мне иногда кажется: стоит отвернуться от ваших персонажей — и они оживают во всем их лукавстве, веселой жути. Когда начала создаваться "Гофманиада"?

Работа над мультфильмом началась 10 лет назад, в 2001 году. Инициатором проекта был сам директор "Союзмультфильма" Акоп Киракосян. Он и пригласил меня создавать анимацию по Гофману. Ведь у меня, в моем творчестве, все это уже было создано, заранее. Моим персонажам сам бог велел воплощаться сперва в балете, а теперь в анимации — то есть ожить по-настоящему. Но мультфильмом дело не ограничилось Мы с моими друзьями — Антоном Адасинским и Славой Полуниным — создали игровой черно-белый фильм, также названный Гофманиада.. И там живые актеры условны настолько же, насколько очеловечены куклы, созданные по моим эскизам...


А теперь давайте на минутку вернемся к истокам. Вам, конечно, известно, что первым русским мультипликатором был Александр Ширяев, балетмейстер Мариинского театра?

Ну конечно же. Когда я начинал работать в Мариинском театре, меня познакомили с этими шедеврами. Я тогда с изумлением узнал, что многие движения в балетах в начале исполнялись Ширяевым в кукольном мире. Его куклы прыгали, танцевали, летали! Я был очарован, заинтригован... И секреты Ширяева по сей день остаются не раскрытыми до конца.


Мне кажется, как-то не случайно сплывается в вашей судьбе все это: ваши картины, ваши балеты, теперь вот мультфильм. Можно ли считать это предопределением свыше?

Ну, где-то все это было закручено, конечно. У каждого человека есть предупреждение от судьбы, предопределение. Поэтому я уверен, что все, что случается в моей жизни, которую я как-то, оглядываясь, анализирую, все происходит по заданной, определенной программе. И что я, Михаил Шемякин, двигаюсь по этой линии всю свою жизнь.

Ваш балет "Весна священная", поставленный в Мариинке, весь этот мир жуков и бабочек, мне напомнил творения Владислава Старевича, первопроходца кукольной анимации.

Этому жанру трудно подобрать название. В 1912 году Старевич — биолог по образованию - снимает "познавательный" фильм "Прекрасная Люканида, или Война усачей с рогачами". Этот фильм вообще единственный в своем роде. Там "играют" настоящие жуки, к лапкам которых воском прикреплены тоненькие проволочки, а сцены сняты покадрово.


А в чем секрет персонажей вашей Гофманиады, их прыжков и ужимок?

Я с юных лет был влюблен в творчество Гофмана. А Гофман, в свою очередь, был влюблен в прыжки и гримасы персонажей французского художника 18 века Жака Калло, которые и я любил с юных лет. Стремление к гротескным движениям, к возрождению стиля Комедии дель Арте, пронизывает, безусловно, всю мою театральную и художественную сферу деятельности. И к каждой ипостаси я отношусь с максимальной серьезностью.

В вашей живописи есть огромная доля театральности. А в вашей балетной сценографии налицо некое метафизическое, культурно-философское начало.

Вместе с моей метафизикой мне удалось въехать в балетный мир. Но хотя в моей театральности и имеется неотъемлемая доля метафизичности, она все-таки дается не напрямую. В "Метафизическом балете", созданном сперва для Софийского театра оперы и балета, а затем для Мариинского, имеются десятиметровые куклы, воплощающие мои ранние, еще петербургские метафизические фантазии: это "Дух Рыцаря", "Святой Христофор" и другие...


Чуть запоздалый вопрос: чем вам близок Гофман?

Он - главная моя страсть и, если хотите, почти профессия. Несколько лет назад меня пригласили для постановки "Копеллии" в Вильнюс; вместе с Симоновым мы делали "Щелкунчика". А сейчас предлагают в Москве создать балет "Крошка Цахес".


"Крошка Цахес" - персонаж, который вам должен быть особенно близок! Когда, по идее, будет поставлен этот балет?

Пока что не нашли денег. Я уж и к Вексельбергу стучался, он вроде бы меня принял, чаем напоил. А через несколько месяцев пришел ответ: мол, мой проект ничего не дает для имиджа нашей компании. Так что мне не хочется напрягаться. Скучно и утомительно думать обо всех этих житейских крючках и петлях! Сколько уже моих суперсерьезных проектов лопались из-за этой отговорки, как мыльный пузырь. Да и не только мои проекты горят синим огнем. Русский музей сегодня без денег — шутка ли! Государство музею больше не выделяет дотаций — мол, делайте что хотите, а нам плевать. На яйца Фаберже есть деньги, а на искусство денег нет. Я устал от этого.


Для кого предназначена Гофманиада? Для детей? Для взрослых?

И для тех, и для других. Так же, как и мои балеты. Я сам видел, как на спектаклях "Щелкунчика" дети смотрели не отрываясь, а в конце вскакивали на кресла, не желали уходить — родители их буквально тащили силком из зала. И такое признание от детей для меня - высшая награда.


Каков ваш излюбленный стилевой прием? Карикатура? Гротеск? Шарж? Какие прототипы использовались при создании того или иного образа-маски вашей Гофманиады?

Для меня главное — создать архетип. Не как у Домье, а как у Гойи. Домье — это карикатура. А Гойя — гротеск. И я всегда провожу жесткую демаркационную линию, отделяющую карикатуру от гротеска. Гротеск - это область архетипа. И когда вы работаете с архетипом, проникновение и влияние на зрителя куда более сильное, нежели от карикатуры. Я придерживаюсь философии Юнга, и поэтому теория архетипа играет очень важную роль в моем творчестве и в моей жизни. Архетип возникает иногда даже раньше воплощения. Приведу такой пример. В Гофманиаде я создал образ-маску молодого Гофмана. Этот персонаж озвучивал мой друг Владимир Кошевой. И тут выяснилось, что живой человек выглядит копией куклы. Не прототипом, а именно живой копией, поскольку образ юного Гофмана был задуман и создан мной раньше.

Какова ваша техника? Куклы? Рисованная мультипликация? Коллаж? Применяете ли Вы новые технологии — например, компьютерную графику?

Есть у меня какие-то совсем крошечные элементы компьютерной графики, но в основном все делается вручную. Мной делаются эскизы, по эскизам огромный коллектив мастеров все эти куклы изготовливает. Потом их раскрашивают, двигают, идет раскадровка, и все это абсолютно кустарным способом!


Что и говорить, сейчас уже так не работают.

Нет, к сожалению. Искусство анимации сегодня умирает. Уникальные мастера, работающие за копейки, творят подлинные чудеса. И стоит это всего ничего! Наш фильм, будучи полнометражным, обойшелся бы в три-четыре, максимум в пять миллионов евро. Много, скажете? Так вот, на Западе такой анимационный фильм, сделанный вручную, обходится в 180-200 миллионов! А нам денег практически не дают вообще. Министерство культуры отстегивает какие-то копейки. И оттого полнометражный мультфильм, который должен делаться два, от силы три года, мы делаем уже 10 лет, за которые был отснят лишь 20-минутный пилотный ролик. И если государство и дальше будет скаредничать, работа растянется еще на четыре-пять лет. Такое вот отношение к "Созмультфильму", уникальной студии, воспитавшей несколько поколений изумительных мастеров.


Начиная еще с 30-х годов, советская мультипликация переживала поистине Золотой век.

Эта эпоха породила целую плеяду. То были великие мастера. Иванов-Вано изобрел плоские движущиеся фигурки, позволявшие более полноценную ликвидность, чем у Диснея. Птушко получил всемирную известность, создав фильм Новый Гулливер (1935). Там он смешал в одном кадре кукольную мультипликацию и актерскую игру. В 50-х фильмы Фёдора Хитрука выполнялись в экстремально плоском гротесковом стиле. А каким шедевром были Каникулы Бонифация Алимова! И, конечно же, классика - Ежик в тумане, философская притча Норштейна, доброго сказочника, с которым мы затеваем новый проект. Есть еще Стеклянная гармоника Хржановского, для которой музыку - подлинную гармонию сфер! - написал Шнитке. Советские мультфильмы 70-х годов вообще часто сопровождала авангардная музыка, которую, кроме Шнитке, писали Эдуард Артемьев, Владимир Мартынов. Записи делались на московской Экспериментальной студии электронной музыки, основанной в 1967 году.

Эти мультфильмы имели не только художественную ценность, но и несли воспитательную функцию. Выполняет ли подобную миссию анимация сегодня?

Увы, сегодняшняя анимация приобрела в массе своей сугубо коммерческий характер. И эта продукция сегодня детей не столько воспитывает, сколько растлевает. Компьютерная мультипликация - это мертвое искусство, которое разрушает психику детей, да и взрослых тоже. Есть, конечно, интересные работы, в частности, у японцев, но в основном все переведено сегодня на коммерческие рельсы, в рекламу. А в кинопрокат у нас идет разве что эдакая "панславянская" агитка, ура-патриотическая брюква, якобы призванная поднять дух молодежи — и на нее-то деньги находятся. Что делать, у правительственных чиновников со вкусом не всегда все обстоит благополучно — скорее наоборот. И когда говорят, что, мол, мультфильм создан только для детей — это очень плохо. Дети-то ведь не глупее взрослых. Наоборот, взрослым свойственно впадать в слабоумие. И в анимации, этом важнейшем звене для воспитания, мы сегодня стремительно теряем профессионализм, теряем культуру, теряем все.



Общеизвестно, что анимация в России сегодня находится в состоянии полного развала. Гофманиада, как и вся мультипликация, пребывает в состянии глубокого сна. Возможна ли реанимация? Где тот сказочный принц, который ее "оживит"? И сбудется ли сказка?

Я думаю, что сказка сбудется невзирая ни на что. Но для этого нужно два обыкновенных чуда. Первое — если правительство уразумеет, наконец, важную роль, которую играет мультфильм для воспитания в детях разумного, доброго, вечного, и выдаcт деньги в нужном объеме. Второе чудо — сказочному принцу по имени Спонсор вдруг придет озарение. И тогда на "Союзмультфильм" прилетит волшебник в голубом вертолете. Поймет олигарх тароватый, что существует Россия, что существуют в России дети, наконец, — да и раскроет кошель глубок, да карман широк!