Дэвид Руни, The Hollywood Reporter 

Если говорить о ремесле, братья Дарденн за эти годы, безусловно, усовершенствовали визуальный ряд своих фильмов, видимая небрежность их ранних работ эволюционировала здесь в потрясающую четкость изображения. Цветовая гамма оператора Алена Маркона передана в ликующих красках и одновременно с этим остается совершенно натуралистичной. Более отточенный стиль фильма не ставит под угрозу уже выработанный режиссерский стиль. Здесь нет лишнего жеста или избыточности в диалогах. Все здесь выполнено на сто процентов – и в разработке характеров и в развертывании самой истории.

Питер Дебруг, Variety 

Братья Дарденн постоянно напоминают о том, что самые невероятны истории разворачиваются у вас под окном, а не в космосе или далеком прошлом. Наследуя неореализму, они отсылают своей новой работой к лучшим фильмам Витторио де Сика – Шуша и Похитители велосипедов.

Саманта (Сесиль де Франс), присматривающая за мальчиком, являет собой тот редкий для современного кино образец чистой душевности (он еще более выделяется на фоне других историй каннского конкурса, представляющих всевозможные оттенки педофилии и жестокого обращения с детьми).

Среди моралистов братья Дарденн на сегодняшний день возглавят любой список режиссеров, озабоченных проблемой общественной сознательности и личной ответственности. Однако в Мальчике несколько разочаровывает прямолинейность, с которой представляется жизненная дилемма ребенка, тем более если сравнивать с более противоречивыми решениями, лежащими в основе картин Дитя и Сын.

Джонатан Ромни, Screen Daily 

В этом фильме Дарденны отступают от двух своих принципов – отсутствие музыки и "звезд". Однако и то и другое здесь вполне себя оправдывает. Лаконичное использование Императорского концерта Бетховена добавляет необходимый эмоциональный эффект, а сыгравшая здесь Сесиль де Франс далека от доминирования над фильмом и еще раз подтверждает свой статус "умной и тонкой актрисы". Главный же здесь – открытый режиссерами одиннадцатилетний мальчик, мастерски демонстрирующий смесь детской непосредственности с невероятной свирепостью.