Пытаясь определить хотя бы "от противного", как устроены фильмы британского режиссера Майка Ли, американские киноведы любят сравнивать их с голливудским мейнстримом. Было, например, такое наблюдение: если голливудские герои чаще всего "совпадают" со своим мнением о самих себе, то основной источник драматизма в фильмах Ли – это фатальная ошибочность и неполнота представлений персонажа о собственной природе. Эмоциональная слепота при соприкосновении со слепотой другого рождает неразрешимый конфликт. В этом смысле центральные персонажи фильма Еще один год – пожилая семейная пара с комичным сочетанием имен Том и Джерри (Джим Бродбент и Рут Шин) – являются редчайшим для Ли исключением. С самого первого своего фильма, Мрачные моменты, Ли рисовал жизнь надорванных, ущербных семей. Еще один год смотрится итоговым фильмом, где режиссер наконец решился показать счастливую семейную жизнь – жизнь без притворства, самоутешений и эгоизма, тот редкий случай, когда люди на самом деле таковы, какими хотят самих себя видеть.

Героиня предыдущего фильма Майка Ли Беззаботная была в своей вечной бурной радости отклонением от нормы, флуктуацией, случайностью. Так и здесь почти фантастическую семейную пару окружают более "привычные" для Ли персонажи – люди-руины, те самые, что загораживаются от себя всеми доступными способами. Старый друг семьи Кен без остановки ест, пьет и курит, проклиная молодежь, которая "орет ни о чем" в его любимых пабах ("Помнится, тебя самого в молодости выгоняли из пабов за то, что ты орал ни о чем", - замечает умудренный Том). Старший брат Тома, Ронни, пребывает в хроническом анабиозе, едва оживая разве что при упоминании любимого футбольного клуба. Молодящаяся одинокая Мэри, коллега Джерри, время от времени приходящая на ужин, живет только иллюзией своей привлекательности.

Если Том и Джерри формально являются главными героями фильма, то именно на Мэри, виртуозно сыгранной одной из любимых актрис Ли – Лесли Мэнвилл, держится его энергия и драматургия. Это женщина, обреченная на поражение в любом своем предприятии; "беззаботная", из которой жизнь высосала все соки. Семья Тома и Джерри для нее – единственное прибежище, которого она чуть не лишается, затеяв нелепый флирт с их тридцатилетним сыном. На лице Мэри отражаются радостные и мрачные сюжеты, постоянно разыгрывающиеся в ее воображении. Она живет одновременно в прошлом, считая себя молодой неотразимой сердцеедкой, – и в будущем, где, как она догадывается, ее не ждет ничего, кроме одинокой, заброшенной старости.

Ли задается "последними вопросами", главный из которых – как человек прожил свою жизнь и с чем он в итоге остался. Вопрос ставится в точке невозврата, когда все, что могло случиться, скорее всего уже случилось, а потом будет просто еще один год, а за ним, если бог даст, еще. В начале фильма происходит ключевой разговор. Женщина, которая больше не появится в кадре, определяет свой уровень счастья по шкале от одного до десяти как "один". "Вы боитесь перемен?" - спрашивают ее. "Ничего не меняется", - отвечает она. Если для Тома и Джерри это скорее утешение, то для других – таких, как Мэри и Кен, – приговор.

Том и Джерри наследуют другой паре – Сирилу и Ширли (которую играла та же Рут Шин) из фильма Ли Большие надежды, снятого в конце 1980-х. Сирил и Ширли, симпатичные тридцатипятилетние марксисты, были на распутье, не зная, как улучшить дурацкую жизнь вокруг. К концу они делали выбор – желание облагодетельствовать человечество сменялось куда более реалистичным стремлением помочь тому, кто рядом. Повседневность Тома и Джерри, в доме которых находят временное утешение все их неудачливые друзья, – это как бы идеальный, наилучший вариант развития тех событий.




Еще один год разыгран как пьеса в четырех действиях – по временам года, и строится, таким образом, на предельно прозрачной метафоре круговорота жизни. Любимое занятие Тома и Джерри – работа на земельном участке неподалеку от дома. Это лишний раз подтверждает, что эти двое – любимые герои Ли. Самое характерное, важное слово в речи режиссера – "organic", высшая похвала в его устах – "это органично". Сами его картины не просто "создаются", а постепенно "выращиваются" им из многомесячных репетиций, построенных на актерской импровизации. Семья Тома и Джерри – результат ежедневных, неустанных забот о собственном "саде"; недаром на плакате фильма изображено ветвистое дерево, возле которого стоят две лопаты. Режиссер, к которому навсегда прилепился ярлык "реалист", в закатном фильме выстроил наконец собственную Утопию.