ИНТЕРВЬЮ
Роман Балаян: "Художник не должен говорить ничего умного, к сожалению"
Мария Драгина
На третьем этаже старого директорского корпуса киевской киностудии им. Довженко табличка на первой же двери справа гласит: "Роман Гургенович Балаян 301". Захожу в чистый светлый кабинет: - Хотите чаю? - режиссер говорит с легким армянским акцентом, одет со вкусом, по-кавказски гостеприимен. Несмотря на грядущий юбилей, его виски лишь едва тронуты сединой. Смотрит в глаза и держится очень просто:
Всем я понадобился в связи с этим юбилеем, вы из какого издания?
Конечно, после школы, учась в институте, до первого художественного фильма Эффект Ромашкина, где-то с 24 до 32 лет. Этот фильм, слава Богу, никто не видел, а до него я ходил в гениях. Считал себя высокоталантливым, пока не обрубился на первой же картине. Этот провал на меня очень сильно подействовал. Не утихомирил, а "замудрил". Фильм, к счастью, закрыли, и мне это помогло. Я считал, что фильм плохой, а закрыли его как вредный. Меня это очень устраивало, потому что никто, кроме нескольких людей на студии, не видел картину. Боксер, пока в нокауте не окажется первый раз, считает, что может все. Это становится для него уроком, он уже будет драться по-другому. Я имею в виду хорошего боксера.
С 1977 по 1981 я не снимал. И уже на исходе пятилетия думал: "Да ладно, а что другие? Тоже мне". Родилось какое-то нехорошее чувство. И я придумал идею Полетов во сне и наяву, где герой считает, что все виноваты вокруг, кроме него. Хотя сам понимает, что наполовину виноват сам, потому что не реализуется. Сняв фильм я в себе эту проблему истребил.
Кто из молодых режиссеров Вам интересен?
Сейчас в Москве есть Сигарев, фильм Волчок. Я не могу сказать, что выдерживаю просмотр всей картины, но интересно. Не знаю, сколько лет Вырыпаеву, Мизгиреву. В Украине для меня молодые режиссеры - это Маслобойщиков, которому уже пятьдесят, Андрейченко Наташа, которой уже, наверное сорок пять, Санин Лесь, которому за сорок, понимаете? А вот молодых, о которых я бы уверенно что-то сказал, я не знаю.
Почему не выдерживаете "Волчок"?
Его нельзя выдержать, потому что авторы не дают продыха в конце. В наше время в кинематографе это называли "дать улыбку Кабирии". Как в Ночах Кабирии у Феллини все тяжело, но в конце героиню обгоняет велосипедист, и она вынуждена ему улыбаться, потому что он так хорошо на нее смотрит... Вроде, ложная надежда, но это не важно.
А фильм Сергея Лозницы "Счастье мое" вы смотрели?
Нет, но верю, что режиссер талантливый. Слишком хорошие отзывы я слышал от надежных людей.
А к Балабанову как относитесь?
Балабанов, наверное, самый талантливый из всех. Но Груз 200 досмотреть не смог.
Вам кажется, российским фильмам не хватает счастливого конца?
Россия снимает по большому счету чернуху. Мне кажется, что в конце просто необходимо добавить какую-то светлую дорожку. Да, конечно, жизнь тяжелая. Но можно же условно показать - травка из асфальта пробилась, что-то такое, не как американцы - "hаppy-end", но что-то вроде.
В какой период вам было легче снимать, интереснее, свободнее?
Мне стало легче снимать, начиная с 1981 года, с момента съемок фильма Полеты во сне и наяву. А после Полетов стало еще легче - никто ничем не мешал, не мог ничего запретить. Свои лучшие фильмы я снял до 1987 года.
Это связано с возрастом или с перестройкой?
До этого времени я игрался, а не работал. Для меня было очень важно баловство на площадке - это была "произвольная программа". А после 1987 года пошла настоящая работа. Это связано не с возрастом, а, видимо, с перестройкой. Потому что пришла свобода, а, как оказалось, мы не знаем, что с ней делать.
Вы тоже не знали?
Ну да, мы же выросли в клетках. И пытались ломать прутья этих клеток, но не более. А, когда пришла свобода, крылышки оказались коротковаты. Возвращаешься туда же, потому что дальний полет почти невозможен.
С кем из актеров было трудно, а с кем легко работать на съемочной площадке?
Бывали и трудности. Но не в том смысле, что было тяжело, просто, например, я не мог переубедить Леву Дурова, играющего столяра в Каштанке, что надо с собакой быть пожестче. Я хотел, чтобы была разница, и зритель думал в конце: ну что же она покинула такое замечательное общество, как у клоуна, где ее любили и холили, и вернулась к человеку, который ее избивает? Лева считал, что это неправильно. Я, к сожалению, согласился, поэтому этот фильм смотрю теперь с десятой минуты.
Только один случай?
В Ночь светла Володя Гостюхин несколько увлекся, я не проконтролировал, и, по-моему, он играет хорошо, но мне надо было по-другому. Все, что я говорю, не умаляет их, как артистов - они большие артисты. Но как-то в этих двух случаях пошло не по-моему.
А как работалось с Янковским?
Со всеми остальными - легко, своя вода.
Некоторые - да. Ведь профессионалов надо "скрутить", чтобы они ушли от своих штампов, пришли к твоим штампам. Я, начиная с Полетов, полюбил профессиональных артистов. У меня играют непрофессионалы в некоторых ролях, но предпочитаю профессионалов, потому что непрофессионал одними глазами нужной глубины не сделает. Мне же надо уйти куда-то в этом кадре, в глазах этого артиста. Вот непрофессионал этого не может. Режиссерский прием это сделает, снимет как-то. Но только через настоящих "профи" можно уйти в большую печаль и большую радость.
Как же вы "скрутили" Гурченко?
Она пришла ко мне, прочитала сценарий Полеты во сне и наяву. Я был против ее приглашения. Но Мережко (Виктор Мережко, сценарист фильма - прим. ред.) настоял, чтобы я с ней встретился. Тогда я попросил Михалкова представить меня ей, потому что она не знала, кто я вообще такой. И, поскольку Михалков перехвалил ей меня, она пришла уже не к пустому месту. Тут же начала играть свою роль, почти до конца. Играть в своем стиле: чуть ли не с прыжками, с большой подвижностью, жестикуляцией, некоторым гротеском. Сделала она это потрясающе, но я понял, что мне не это нужно. И что я не собираюсь такое снимать. Поскольку она безумно талантлива и интересна, я не мог ей прямо об этом сказать. Потому заявил: "Вы знаете, это замечательно, просто потрясающе, я даже никогда бы не подумал, что так можно делать, но, если бы я снимал фильм во Франции, я бы взял на роль Анук Эме". Она ответила: "Я поняла". В результате Гурченко оказалась самой послушной во время съемочного периода. Хотя меня предупреждали, что она капризная, чуть ли не привередливая. Ничего, наоборот, иногда я переживал, что ее, бедную, не снимаю, а снимаю других в это время.
Думаете, дело в том, что Гурченко начала доверять вам?
Да, конечно, если артист верит, то он готов на все. Вот и Гурченко стала послушная, как котенок.
Вы говорили как-то, что практически не смотрите кино…
К сожалению. Я считаю это своим недостатком, а не капризом.
А все-таки, какой фильм вас впечатлил в последнее время?
Несколько лет назад ночью я включил какой-то канал, шли два парня по коридору и что-то несли. Одного из них я знал, это был… как зовут этого парня?
Так вот эти парни что-то говорят, интересный диалог. Какая-то тайна в нем. И я досмотрел фильм до конца, до двух часов ночи. Помню, еще жена звала: "Ты пойдешь спать или не пойдешь?" И в конце вижу: режиссер Тарантино. Я очень удивился, потому что до этого Никита Михалков, который одновременно с ним был на фестивале в Канне, говорил, что это плохо. А я Никиту люблю, мы почти одинаково думаем. Но тут я понял, что ему помешало незнание языка - в Канне показывали на языке оригинала. А фильм очень разговорный, и в этом, кстати говоря, его кайф. Кроме того, Никита участвовал в конкурсе, но главный приз дали Тарантино, а не ему - это же всегда немного влияет. В любом случае, мне понравилось. При том, что я такое кино не люблю - есть живописные картины, которые потрясающи, но в своей квартире их не повесишь.
Как вам последующие фильмы Тарантино?
Убить Билла - уже для мальчишек. Может быть, есть у него и другие, лучше, но я их не видел.
Что еще впечатлило?
Вот я смотрел фильм по телевизору, тоже ночью, после которого даже позвонил, сказал, найдите, жив ли этот человек. Шел какой-то фильм. Потрясающий. Якобы под Германа, но даже еще хроникальнее по манере. К тому же в фильме использовался мат, который я почему-то принял, хотя обычно мат на экране вообще не терплю. Я даже слово "сука" из сценариев вычеркиваю. Так вот, кончается фильм, залезаю в программу, узнаю, что называется он Панцирь, режиссер Алимпиев. Оказывается, он снят в 1989 году. А я, было, подумал: что за молодой появился, так снимает кино! Мы зачерствели, а этот - посмотри, что делает! Оказалось, 89-й. Видимо, фильм был запрещен, показали только недавно. Никто бы не выдержал, кроме меня, этот фильм. Но я его выдержал и даже с удовольствием. Оказывается, этот режиссер чуть ли не аниматор по профессии. Но я еще поеду в Москву, мне расскажут о нем. Это на Ленфильме снято было. Поразило, да. Еще из поразительного, - правда, это давно было, - Одинокий голос человека Сокурова. Это его лучшая картина, диплом, кстати. Ну и мне нравятся многие фильмы моих друзей - Соловьева, Михалкова, Абдрашитова, Панфилова, Андрюши Смирнова - я называю всех своих друзей. Не все их фильмы, конечно, как и мои не все нравятся им. Но это та когорта, чье кино мне нравится. Мы на одной волне, скажем так.
Что вы можете сказать о молодых российских актерах?
Много снимаются. Чаще я их вижу, естественно, в сериалах. Это расходование себя. Кажется - что там, ладно, сыграешь, потом снимешься в приличном фильме. Нет. Спустил планку, и всё. А потом идешь и идешь туда снова. Ну что в сериалах делать? Некоторым иногда удается хорошо сыграть, но не всегда.
Но кто из артистов вам нравится особенно?
Все на "М": Меньшиков, Машков, Миронов, Маковецкий. У нас в Украине, я считаю, удачно сыграли в кино (нельзя говорить "нравится", потому что местные рядом, обидятся, если кого-то не назовешь) Линецкий, Бенюк, Хостикоев, естественно, Ступка. Других не знаю. Или они не в тех ролях, чтобы я запомнил.
А как вы относитесь к Акиньшиной?
Она интересна тем, что без образования, очень молода и безумно талантлива. Из нее можно делать все. У нее характер не ахти какой пока. Но я думаю, что зависит от роли. Мне ее показали, я увидел глаза и сказал: "Беру!" Не проверив. Так бывает. Но, по крайней мере, где бы она ни снималась, она безумно органична, как собака.
Параджанов повлиял, естественно, но повлияли также и (не только на меня, конечно) Феллини, Бергман, Антониони, Бертолуччи, Бессон. Не Брессон, а Бессон. Сейчас больше завидую Кустурице. Как-то он слишком легко и по-хулигански работает. Такое впечатление, что балуется. Это мне нравится. А Андеграунд - вообще гениальный фильм. Я называю именно его, хотя видел и другие, тоже хорошие. Этот вызывает черную зависть.
Почему именно Кустурица?
Я поймал себя на мысли, что если бы работал в Армении, где артисты очень эмоциональны - это же кавказцы, жестикуляция, артикуляция, - мне бы фантазировалось и сочинялось так же, как и Кустурице. Может, не на этом уровне - это другой разговор, но в этой струе, в этой стезе. Точно так, как я считаю, если бы Ивану Миколайчуку дали еще работать, был бы украинский Кустурица. Он был очень талантлив. Если бы дали доснять запрещенный сценарий Небылицы про Ивана, Миколайчук даже опередил бы, и выступил бы раньше в мире кино, чем Кустурица.
Вы дружили с Миколайчуком?
Да, конечно.
А с Кустурицей знакомы?
Нет, не знаком, но мне говорили, что один из фильмов, сподвигших его снимать, это, якобы, Полеты во сне и наяву. Ему было тогда лет 20 или 25. Фильм был больше популярен в соцстранах, чем в СССР. Там считали, что я, якобы, выступаю против советской власти. Против советской власти я был всегда, но фильм не про это.
Возвращаясь к Параджанову, расскажите о периоде поэтического кино.
Я считаю, что период поэтического кино был слишком подражательным Теням забытых предков, даже не фильму, а струе в целом. Лучшими были, само собой, Тени, а также Белая птица с черной отметиной, Каменный крест, Пропавшая грамота и Вавилон 20. Все остальные, которые также были подражательны, едва ли интересны. Потому что Параджанов - явление стихийное, как народный примитив. Как Примаченко, Белокур (Мария Примаченко, Екатерина Белокур - украинские художники). Его интересует этнос, вещи, фактуры, старина. Что под землей, что на земле. Впечатление такое, что у него не было образования, которое на самом деле было, конечно. И мне кажется, что открывать школы, чтобы учить рисовать примитив - довольно глупо. Лубок рождается сам собой у каждого человека. А что касается самого Параджанова - это была непонятная, неординарная фигура, необъятная. Этот человек никогда не жил на земле, а все время летал над ней. Не понимал, где он живет. Видите ли, вел себя слишком свободно. А те подумали: "Ах ты так, летаешь тут? Мы тебя посадим". И посадили.
А преподавать Параджанов умел?
Наоборот! Он давил! Потому сам сочинял всё моментально и здорово. И ты понимал, что так не умеешь. Феллини и Антониони были далеко, при нас так не фантазировали. А этот рядом, и такая глыба... Как утюгом проезжал. Он придумывал за минуту то, на что нам нужен был месяц. Кроме того, он был категоричен в оценках. У Параджанова было два "г": гениально или говно. Ничего между. К этому надо было привыкать. Но, безусловно, его влияние на кино в Украине очень велико. И вообще, это была потрясающая эпоха. Не только в кино - он подействовал на скульпторов, архитекторов, художников, литераторов. Они не вылезали из его дома, слушали, слышали его.
А на российское кино, как вам кажется, Параджанов повлиял?
Никоим образом. Это сугубо украинское явление, как ни странно.
При советской власти вас когда-нибудь вызывали "на беседы"?
Однажды какой-то дурак позвонил. Оказывается, он контролировал наш Дом кино, но я не знал, кто это. Позвал на улицу Короленко (киевская ул. Короленко - аналог московской Лубянки). Спрашиваю: "Зачем?" "Поговорить надо, - отвечает. - Вы выступали вчера в Политехническом институте?" А я там с Янковским выступал. Стал звать в КГБ на 11 часов вечера. Я отвечал, что не могу, но пришлось согласиться. Это было в 1983 или в 1984 году. Тогда мы выступали с Олегом Янковским по бюро пропаганды. Янковский меня брал как довесок, чтобы я тоже заработал. После разговора я пошел в ресторан Дома кино, а там был Макаров - директор, и я рассказал ему о звонке. Он ответил: "Это вот этот, который тут ходит сейчас? Подожди". Дальше Макаров позвонил самому председателю КГБ. До сих пор помню: по фамилии Муха. Оказывается, Макаров и Муха работали в черниговском политбюро и дружили. "Есть, говорит, у меня потрясающий друг Рома Балаян. Вот фильм такой видел?". Тот, видимо, ответил, что нет. "Кто-то ему звонит, якобы он что-то сказал, ну что он мог там сказать? Ну хорошо, спасибо." Кладет трубку и говорит: "Никуда не ходи, он сказал - пусть работает".
На следующий день после одиннадцати звонит домой тот же гэбист, говорит, я жду вас уже полчаса, вы еще дома, что ли? Отвечаю, что у меня дела дома. Он стал возмущаться, мол, я же вас просил. А я ему говорю: вы знаете что, проконсультируйтесь с товарищем Мухой, а потом мне звоните! И положил трубку. Набираю Макарова, рассказываю, что сделал. А он мне: "Правильно сделал!" Хотя тогда с КГБ шутки были плохи.
Государство и художник, власть и художник несовместимы. Это не значит, что художник не может получать заказы. И Рафаэль, и Микеланджело получали заказы, но рисовали все равно так, как хотели. Художник должен быть вне времени. Я ж не о себе говорю, а вообще. Он должен снимать не как есть - для этого существует документальное кино, а как могло бы быть. "Нас возвышающий обман", - как говорил Пушкин.
В таком случае каковы цели искусства?
Общение, послание людям, таким как ты, потому что таких, как ты - миллионы. Другой художник посылает другим миллионам. Это исповеди, разговор по душам о печалях, о радостях, о том, что бывает жизнь, но наступит смерть. Много у искусства задач. Без него жизнь не интересна же, правильно?!
Какие задачи у вас?
Нет конкретики. Художник ищет что-то, о чем он мог бы поговорить по душам. А какая тема - это неважно. Та тема, которая почему-то согрела художника. Единственное: когда художник говорит высокопарно, я перестаю смотреть. Вообще, художник не должен говорить ничего умного, к сожалению.
В прессу уже просочилась информация, что сейчас вы работаете над сценарием. О чем будет фильм? Когда начнутся съемки?
О чем, рассказывать нельзя, потому что там есть секрет, который выясняется за 10 минут до конца. В двух словах: от человека неожиданно ушла жена, а он ее так любит, что хочет уйти из жизни, потому что она его бросает уже второй раз. Он готов к самоубийству. Но мы, авторы, придумываем нечто, что дает ему возможность жить. Я объясняю грубо и даже глупо, чтобы не рассказать сюжет. Потому что рабочее название уже мелькает, а оно раскрывает суть. Съемки, наверное, начнутся осенью.
А как звучит все-таки рабочее название?
Ангел-хранитель. Но, если я так назову, тогда неинтересно будет смотреть. Сразу понятно, о чем картина.
Кого планируете снимать?
Никого! Это впервые, когда я не знаю, кого. Ему 35, ей максимум 20 лет. И я не знаю артистов этого возраста, которых хотел бы пригласить. Как ни странно, и в предыдущей, и в этой картине я мог бы снять Святослава Вакарчука. Мне кажется, в его лице есть какая-то тайна. Что-то такое есть у этого парня. Особенно, когда он небрит. В окрасе и тембре голоса, во взгляде есть что-то глубокое.
Что нужно, чтобы попасть к вам на съемочную площадку?
В роли наблюдателя - никому не запрещается. Помощники у меня уже есть. А в роли актера… для этого надо делать пробы.