Короткометражные конкурсы фестивалей отметили престижными призами новый остро экспериментальный фильм Дэвида О'Рейлли Внешний мир, закрепив тем самым за режиссером статус самого многообещающего молодого автора (его предыдущий Пожалуйста, скажи что-нибудь стал одним из главных событий позапрошлого сезона). Высочайших похвал были удостоены тонкая, депрессивная, документально-культуроведческая работа Теодора Ушева Дневники Липсетта, экспериментальная, но при этом очень лиричная картина эстонской звезды Прийта Пярна Водолазы под дождем и социально-сказочный фильм Аниты Килли Злой человек, протестующий против насилия в семье.

Наши анимационные короткометражки выступали в этом году на фестивалях не очень удачно: самых больших успехов добилась Поездка к морю начинающего екатеринбургского режиссера Нины Бисяриной. Что касается внутренних призов и дифирамбов, то фильмом года стоит, наверное, признать Со вечора дождик Валентина Ольшванга, который одних приятно, а других – неприятно поразил своей таинственной мрачностью и темой гнетущего рока.
Пусть небольшие, но все же успехи случились у нас и в полнометражной анимации. Во-первых, можно назвать Белку и стрелку (первое русское 3D), фильм, пусть и не выдерживающий сравнений с американскими конкурентами, но совсем даже не оскорбляющий взгляда. В то же время эта работа, как и некоторые другие анимационные показы, продемонстрировала, что интерес к российскому аниматографу у нашей публики, увы, невысок. Несмотря на хорошую рекламу, технические прорывы и вполне увлекательный сюжет, фильм собрал чуть больше 6 млн долларов против 23,5, заработанных в те же дни американским Как приручить дракона. Вторым национальным достижением стал Гадкий утенок Гарри Бардина - первая постсоветская попытка сделать свое, независимое от западных вкусов и традиций полнометражное кино. Попытку эту не все сочли успешной, и все же фильм имел определенный резонанс, в том числе за рубежом.

Наконец, еще одна новость национального масштаба была анонсирована уже в декабре, когда наш анимационный рынок пополнился новой амбициозной студией. Компания D3 планирует, кажется, совершить культурную революцию и восполнить дефицит собственной анимационной продукции. На данный момент у них в запуске два полных метра (один – по "Мастеру и Маргарите") и полтора десятка сериалов, о качестве которых судить пока сложно.

Таковы итоги минувшего года, по крайней мере, та их часть, которая касается творцов и произведений. Однако в кинопроцессе есть еще один очень важный участник – это зритель. И в минувшем году наш, отечественный, зритель проявил себя довольно нетривиально… Настолько, что сам стал героем зарубежной прессы.

На одном из самых заметных анимационных ресурсов Cartoon Brew минувшей осенью появилась статья с заголовком "Русские любят CGI" (CGI – общий термин для объемной компьютерной графики), в которой обсуждалось, как хорошо в российском прокате идет любое американское компьютерное кино – даже такое слабое, как Легенды ночных стражей или Сезон охоты 3. Единственным исключением стал фильм История игрушек 3, который в России, можно сказать, провалился, собрав всего 6,5 млн (тем самым проиграв на 2 млн Ночным стражам и в 9 раз - очередному Шрэку). Это при том, что в мире новый фильм Pixar побил все анимационные рекорды, преодолев отметку в миллиард долларов и оказавшись в пятерке самых кассовых фильмов в истории.

Удивление (и легкая ирония) американских авторов нуждается в расшифровке. Вопреки стереотипам, собственно американская публика довольно разборчива. В США (где общая касса примерно раз в 10 больше нашей) Ночные стражи получили жалкие 55 млн, а Шрэк – 238 млн, что, конечно, немало, но значительно меньше новой Истории игрушек, заработавшей на местном рынке 415 млн. Не будучи большими поклонниками тонкого авторского кино (оно в Америке идет зачастую не лучше, чем у нас), в своем голливудском продукте американцы разбираются очень хорошо, а потому знают, что Pixar - в любом случае лучший. Потому что талантливо, нетривиально, умно и очень искусно сделано.

К сожалению, наша публика обладает каким-то иным знанием. Если еще несколько лет назад сборы голливудской анимации зависели почти исключительно от рекламы, то сегодня зритель уже неплохо ориентируется в брендах и совершает сознательный выбор – отвергая лучшее в пользу чуть худшего, а иногда и совсем плохого. Увы, в том, что касается нашего национального анимационного процесса, именно этот вывод представляется главным итогом минувшего года. Потому что такой выбор зрителей наносит сильнейший удар по развитию и нашей анимации, и нашего фестивального движения, и нашего проката – куда более сильный, чем любые перебои в финансировании и прочие сложности, возникающие на пути киноискусства. Ведь если у нас не хотят смотреть действительно хорошее анимационное кино даже от Голливуда, то, может, и не стоит тратить силы на развитие собственной анимации? Плохое-то на самом деле логичнее за границей покупать: дешевле, проще и без лишних нервов.