"Свободная мысль" - это программа зарубежных неигровых фильмов, которые либо получили призы на мировых МКФ, либо собрали впечатляющий бокс-офис. Такая выборка позволяет совместить массовое кино с элитарным и дать некое представление о мировой конъюнктуре. К тому же, субъективные пристрастия отборщиков при подобном подходе минимизируются, и есть шанс предложить зрителю "объективно лучшее". Публика с этим определением согласна и валит на "Свободную мысль" так, как будто ММКФ – фестиваль документального кино с игровым аппендиксом, который замечать не обязательно. Стало модно говорить: "Я лично хожу только на "Свободную мысль"!" Документальное кино на неделю превращается в престижное развлечение интеллектуальной элиты.

В прошлом году появились тревожные слухи о намерении руководства фестиваля сделать "Свободную мысль" конкурсной программой, что автоматически лишит ММКФ права приглашать лучшие фильмы: в Москву попадут лишь те, которые не были отобраны ни одним другим фестивалем. Однако Григорий Либергал пояснил, что, во-первых, конкурс будет экспериментальной программой, дополняющей "Свободную мысль, а во-вторых, это произойдет не раньше следующего года, потому что на формирование такого конкурса нужно много времени. Словом, в этом году старая добрая "Свободная мысль" останется в том же формате, что и прежде, и первые дни фестиваля свидетельствуют о том, что интерес публики к ней неуклонно растет.

Попробуем выделить те фильмы "Свободной мысли", на которые зрителю следует обратить особое внимание. На первом месте, конечно, стоит новая работа Фреда Уайзмена Танец. Балет l'Opéra de Paris. Восьмидесятилетний Уайзмен, в России никогда не издававшийся, тем не менее, уже много лет известен как один из столпов американского "прямого кино". Пришедший в кинематограф через много лет после основания знаменитой группы Роберта Дрю и Ричарда Ликока, он с помощью их методов начал создавать грандиозную мозаику американской жизни. Выбирая какое-нибудь учреждение или социальный институт, он в течение нескольких часов подробнейше их описывал, предлагая через микроэлемент культуры символическое изображение культуры в целом. Его фильмы Больница, Средняя школа, Домашнее насилие, Перед смертью и многие другие стали непререкаемой классикой документального кино, беспрецедентными образцами того, как бессюжетное, нединамичное, многочасовое кропотливое описание действительности превращается в произведение искусства. Уайзмену повезло с признанием. Его работами открывает сезон канал НВО. Трехчасовой документальный фильм в прайм-тайм, тем более в том формате, который предлагает Уайзмен, - такое нашим каналам даже не снилось. Режиссер ездит со своими фильмами по всему миру, в России несколько лет назад также устраивалась ретроспектива его ранних картин. В первой "Свободной мысли" была показана четырехчасовая лента Уайзмена Белфаст, штат Мэн (1999). Неподготовленная публика после первого часа ретировалась из зала, зато оставшиеся полтора десятка потом делились своими восторгами с коллегами и друзьями. Танец - одна из последних картин Уайзмена. По поводу этого фильма следует сказать несколько слов. В творчестве Уайзмена есть, кроме Америки, одна страна, которой он посвятил ряд работ. Это Франция. Причем французские ленты Уайзмена сильно отличаются от американских. Рассказывая о США, режиссер становится одним из глубочайших пессимистов в истории мирового кинематографа. На примере отдельно взятых сограждан он показывает, как унижается человеческое достоинство, как людей в США стараются превратить в винтики, утрамбовывая их в привычные схемы социального существования. Армия, тюрьмы, суды, больницы, школы, секты, магазины и обычные дома – это маленькие ниши, где личность должна играть по предложенным ей правилам, иначе ее ждет суровое наказание. Но даже исполнение этих правил не приносит ей счастья. Не случайно так много фильмов Уайзмена посвящено медицине: человек жалок, и общество делает все, чтобы его смерть соответствовала его существованию, то есть была как можно более безрадостной. Во Франции Уайзмена интересует прежде всего искусство, он как будто бежит туда от тяжелых американских впечатлений.


Первые два его французских фильма были посвящены La Comédie-Française, причем второй из них был игровым дебютом Уазймена. Украинский еврей по происхождению, он "отдал долг родине", поставив совместно с актерами знаменитой труппы киноспектакль "Последнее письмо" по Василию Гроссману. В новом фильме Уайзмен наблюдает за жизнью балетной труппы в Париже. Основу картины составляют бесконечные танцевальные репетиции, перемежающиеся с бытовыми подробностями. Здесь есть и столовая, в которой едят артисты, и кабинет, в котором менеджеры ведут переговоры, и мастерская, где портные вручную вышивают балеринам платья, и собственно сцена, на которой танцоры демонстрируют результаты своего труда. При этом фильм снят гораздо более нежно, чем аналогичный по тематикеБалет на американском материале, выпущенный Уайзменом в 1995 году. Создается ощущение, что при въезде во Францию весь сарказм режиссера улетучивается. Даже один из основных мотивов его кинематографа - муштра - на французском материале теряет свою мизантропическую составляющую. Но старый Уайзмен все же остается самим собой, иллюзий быть не должно: в этом году он представил в Канне свой новый фильм Тренировка боксеров, где опять вернулся к привычному портрету Америки.

Следующим по привлекательности фильмом "Свободной мысли" является вторая картина Жака Перрена Океаны. Перрен десять лет назад наделал шуму со своей лентой Птицы - лидером российского артхаусного проката (порядка девяноста недель) и чемпионом международного (десятки миллионов сборов), в которой миграция птиц была представлена как медитативное созерцание мира, где нет места для человека. Остряки уже шутят, что Перрен, прежде устанавливавший маленькие камеры прямо на птиц, в этот раз, видимо, прикреплял их к плавникам рыб. О качестве этой новой работы можно будет судить только после просмотра, ведь практика съемок кино под водой имеет полувековую историю, и переплюнуть, например, каннского лауреата Мир без солнца Жака-Ива Кусто и Луи Маля не так просто.

В "Свободной мысли" привычно представлено много социально-политических лент с открыто заявленной гражданской позицией. Сделано это кино обычно в традиционном телевизионном формате, реже – с помощью техники длительного наблюдения. Второй тип кинематографа представлен, например, фильмом Последний поезд домой (режиссер Лисинь Фань), где на фоне всеобщей предновогодней массовой миграции показана жизнь отдельно взятой семьи. В такого рода кино всегда царят нищета, бесправие, равнодушие, сочувствие к "маленькому человеку", правда, западные авторы добавляют к этому набору пафос борьбы. В Свалке Люси Уокер бразильская беднота заявляет о своем человеческом достоинстве. Живущие на свалке говорят с гордостью: "Мы собираем не мусор, а перерабатываемые материалы", - а нью-йоркский художник-авангардист использует эти "материалы" для создания кичевых произведений. В Бухте Луи Сайхойоса, получившей в этом году "Оскар", рассказывается о движении активистов против массового истребления дельфинов в Японии. Самое интересное в фильме – это именно режиссура дебютанта, который смог организовать огромное количество любительского видео во внятное повествование о борьбе своих единомышленников. Хотя в Бухте, как и во многих других произведениях этого направления, мир настолько четко поделен на "черное" и "белое", что смотреть очередную такую работу временами просто невыносимо. Тем интереснее продолжение нашумевшего проекта The Yes Men, представляющего то же социальное кино, те же проблемы глобализации, повсеместного обмана и издевательства над людьми, но поданные в совершенно неожиданном ключе. Комедия The Yes Men наводят порядок в мире рассказывает о робингудствующих шутниках, одевающихся в дорогие костюмы и делающих заявления от лица крупных ТНК о добрых поступках в серьезных масштабах: сокращении массовых увольнений, увеличении экологических норм, выплате компенсаций в огромном размере. Заявления, разумеется, тиражируются на весь мир, Yes Men исчезают, а корпорации оказываются в очень неловком положении. Просто отказаться от приписанных им слов – значит, сильно упасть в общественном мнении. Выполнить навязанные им обязательства – потерять миллиарды долларов. На бирже паника, пресс-секретари компаний ломают голову над объяснениями, а Yes Men веселятся и придумывают следующий розыгрыш, возможный только на Западе - на что, увы, остается только посетовать.


Отметим еще несколько работ, отличающихся оригинальными идеями. Фильм классика польской документалистики Марцеля Лозинского До востребования – своеобразная перекличка с великим Night Mail Хэрри Уотта и Бэзила Райта. Там почтовый поезд доставлял письма, здесь – работники почтамтов разбирают письма без адресата, которые никогда не попадут в руки, жаждущие их получить. Та же поэтика, тот же короткий метр, тот же талант автора и та же загадка, заключенная в каждом конверте. Последний сценарий - роуд-муви, где сын Луиса Бунюэля Хуан Луис и сценарист Жан-Клод Каррьер не спеша расхаживают по городам, в которых жил великий режиссер, и неспешно делятся воспоминаниями.

В программе есть еще два фильма, от которых можно ожидать некоторых открытий. Игрок Джона Аппеля снят в традициях исповедального кино Росса Макэлви и является попыткой автора понять своего отца. Недавно похожий фильм, также представляющий попытку наладить отношения с отцом, в Россию привозил Даг Блок, и называлась эта лента Березовая улица, 51. В ближайшие несколько дней мы узнаем, насколько Аппель смог углубиться в тему, хотя его работа в IDFA свидетельствует о его профессиональной компетентности. Любопытным проектом должен быть и Мы живем на людях Онди Тимонера, исследующий феномен реалити-шоу и его возможности.


Вообще, "Свободная мысль" в этом году разнообразна и интересна, а на показах можно встретить многих наших документалистов, которые удивленно вздыхают, обнаруживая успехи своих зарубежных коллег. Если не научиться, то хотя бы трезво оценить мировую конъюнктуру программа вполне позволяет, а для простого зрителя самое главное – это хорошее кино, которого здесь приблизительно столько, сколько представленных картин.