У Аннеси есть ответ и на это. Как слон, заметивший критику Моськи, фестиваль благодушно готов признать свои ошибки - и устроить по случаю 50-летия спецпрограмму "Никто не совершенен", собрав знаменитые фильмы, в разные годы не прошедшие отбор. Однако такой кивок в сторону диссидентов (мол, посмотрите, не так уж много мы пропустили) на самом деле, никак не подтверждает качественности программы фестиваля. В первую очередь потому, что сегодня вообще сложно определить критерии качества для анимационного короткометражного кино.

Опять же - в полном метре (и игровом, и анимационном) – дело обстоит куда проще, поскольку рейтинг фильма складывается из множества разноплановых составляющих, как то: фестивальные призы, международная критика, географическая широта проката, бокс-офисы, длительность жизни фильма. Для короткого метра практически все решают фестивали (поскольку ни зрителей, ни критики, ни бокс-офиса у коротких фильмов, считай, нет). А фестивальные решения далеки от совершенства. Даже на скромный фестиваль вроде нашего КРОКа ежегодно присылают порядка 700 фильмов. Селекции крупных фестивалей насчитывают тысячи пунктов, которые отсматриваются за несколько дней селекционной комиссией, состоящей обычно из 3-5 человек. Естественно, в рамках такого отбора происходит довольно много и ошибок, и компромиссов, и проявлений откровенной вкусовщины.

Каждый фестиваль решает эту проблему по-своему. Так, знаменитый Оттавский фестиваль и фестиваль в Утрехте вовсе отказались от традиционной отборочной комиссии – в обоих случаях арт-директора смотров осуществляют селекцию самостоятельно, полагая, что это единственный способ добиться пресловутого качества. В определенном смысле этот опыт действительно успешен – по крайней мере, оба фестиваля имеют ярко выраженное лицо, и вполне понятные критерии отбора. Чего не скажешь об Аннеси. Каждый год конкурс предлагает совершенно новую концепцию анимации – в зависимости от участников селекции мультипликация предстает то иллюстрированной литературой, то потоком брутального экстрима, то серией арт-экспериментов, вообще довольно далеких от анимационных техник.


Случайно или нет, но нынешний конкурс был на редкость сбалансированным и даже образцово показательным: в нем так или иначе нашли отражение все значимые для анимации тенденции и направления. Главным критерием, кажется, была качественная драматургия. Большинство вошедших в конкурс работ были хорошо сконструированы и содержали внятный месседж. В конкурсе можно было увидеть широкий спектр социальных фильмов: от старомодного, чисто шестидесятнического моралите о загрязнении окружающей среды до странной антивоенной конструкции про сообщество боевых муравьев, в котором гибнут все, кроме одной краснозадой миролюбивой особи.

Из этого блока наибольший отклик в сердцах зрителей и жюри получил Сердитый человек - норвежский фильм о насилии в семье, который стоило бы запустить по телевизору вместо рекламы "Стань ответственным родителем". Здесь маленький мальчик сталкивается со вспышками ярости огромного звереподобного отца, тоненькая мама становится буфером, а исповедником – черная собака. Наконец, все разрешается приходом настоящего короля, который берет отца на перевоспитание, после чего тот научается смирять свой гнев и вышивать крестиком (этот фильм, действительно очень достойный во всех смыслах, получил спецприз от жюри, награду от "Юнисефа" и первое место в рейтинге зрительских симпатий).

С популярной в последние годы документальной анимацией отборщики обошлись осторожно (и большое им за то спасибо, поскольку чаще всего работы этого направления, заполнившие фестивальные экраны, не выдерживают никакой критики). Даже главный представитель жанра Йонас Оделл с очередным своим полуанимационным интервью (на этот раз – про судьбу подруги террориста) оказался в программе "Панорама". В конкурс пробился только один документальный фильм – Дневники Липсетта. Эта работа канадца Теодора Ушева рассказывает о талантливом, но забытом режиссере Артуре Липсетте и о его трагическом мировосприятии (за свою депрессивную культуроведческую работу Ушев получил от жюри "специальное упоминание").


Жесткую нарративность основной массы работ оттеняли несколько абстракций, среди которых наиболее впечатляющей оказалась итальянская картина Recordare. Фильм сделан на основе изображений человеческих внутренних органов и предлагает такую вот нутряную медитацию на тему "женского и мужского". Еще одну бессюжетную конструкцию (хоть и не абстрактную) представил анфан-террибль современной анимации немец Андреас Хюкаде. В своей Любви и краже он очень ловко и остроумно играет с изображениями известных анимационных персонажей (на большом экране это выглядит еще более занимательно, чем в окошке ютуба, а потому очень жаль, что фильм получил приз только за "оригинальную музыку").

В меру было смешных работ. Один из них – забавный русский фильм Про птицу, сделанный независимым режиссером Ольгой Кудрявцевой.


Тему продолжает довольно нелепый французский клип, в котором большеносый человек и девушка-швабра поют о любви (Французская песня, Джеффрой Барбе Массин). Наконец, третий и самый смешной – анекдот про большого зеленого ящера, вылупившегося из утиного яйца и сделавшего затем карьеру в кино (Священный монстр, Жан-Клод Розек). Великолепную строгость проявили отборщики по отношению к фильмам сложных технологий (фестивали нередко грешат, заполняя конкурс любопытными по технике, но откровенно скучными работами). Например, новая виртуозная картина песочного гения Ференца Цако оказалась в "Панораме". Это было жестоко (все же с песком трудно работать), но справедливо (фильм действительно вторичный и скучноватый). Зато уж те две работы, которые прошли отбор, и впрямь достойны высших оценок. Первая из них - аргентинский фильм, в котором автор выстроил целый город из компьютерных клавиатур и запустил на его дороги компьютерных мышек (Teclopolis, Ксавьер Мрад). Второй фильм – от польской пластилиновой волшебницы Изабеллы Плучинской. Эстерхази - это странная сказка про крошечного кролика, ищущего большую подругу и кроличий рай. Фильм сделан изобретательно, с изяществом и вкусом, недавняя дебютантка Плучинская теперь наверняка займет почетное место в пластилиновом пантеоне.

Наконец, классическая анимация с акцентом на хорошее одушевление была представлена как минимум двумя русскими работами: Про Василия Блаженного Натальи Березовой и Жила-была муха Алены Оятьевой напоминали небольшие балетные выходы, разрежавшие сумасшедшую пляску западной дискотеки.



В общем, конкурс в этом году был действительно очень приличный – и очень подходящий к характеру Аннеси, который стремится быть фестивалем универсальным, раздавать всем сестрам по серьгам и выращивать одновременно сто цветов.

Сто не сто, но цветник получился приятным и разнообразным. Только вот жюри, к сожалению, выбрало на этой клумбе отнюдь не орхидею, а нечто вроде ромашки. Гран-при достался посредственному австралийскому фильму Потерянная вещь - симпатичному, но банальному 3D о мальчике, нашедшем на пляже странное существо и пытающемся устроить судьбу своего необычного питомца.



Впрочем, от таких казусов никакой фестиваль не застрахован. К счастью, пока Аннеси все же остается лучшим и самым престижным анимационным смотром, а одно только участие в этом конкурсе само по себе - огромная победа для каждого анимационного режиссера, независимо от его национальности и статуса.