ММКФ-2010

Взрывная волна человечности (о фильме "Поэзия")

Владислав Шувалов

Пресловутая эстетическая и моральная оригинальность азиатских кинематографистов, слабо приспособленная для быстрого переваривания европейскими кинозрителями, давно известна и в оправданиях не нуждается. После очередного изощренного опуса Ким Ки Дука или Пак Чхан Ука [1] только и остается, что махнуть рукой и смириться с тем, что все эти прославленные кино-корейцы – немного "киборги, и это нормально".

Поэзия /2010/, снятая Ли Чхан Доном, одним из лидеров современного корейского экрана, и удостоенная приза за сценарий на МКФ в Канне-2010, взывала к подобным тревожным ожиданиям. Два предыдущих фильма режиссера – кстати, прошедших в российском прокате – Оазис /2002/ и Тайное сияние /2007/ представили автора в роли трагического лирика, играющего на нервах зрителей под стать своим именитым соотечественникам. Оазис пестрел натуралистическими подробностями любви инвалидов, а Тайное сияние [2] фокусировало внимание на горе матери, потерявшей ребенка. Надо признать, что Ли Чхан Дон с достоинством выдержал испытания, не пойдя на поводу самоцельного живописания физиологических подробностей (Оазис) и не свалившись в скуку демонстрацией приторможенного бытового уклада (Тайное сияние).

В отличие от многих корейских картин, которые утопают либо в сказочной патоке, либо в свинцовой бездне насилия, Поэзия восхищает уже одним фактом универсальности происходящего на экране, не требующей скидки на корейское происхождение ленты: трагедия Поэзии могла произойти в любом конце света.

Главная героиня – Мичжа, женщина преклонных лет, воспитывает в одиночку внука-школьника. Мать по неведомым причинам живет отдельно и не оказывает семье даже материальной помощи. Мальчик, находящийся на попечении бабушки, – типичный лоботряс, отбившийся от рук неуч и хам, капризный и глупый. Мягкой по характеру героине нелегко справиться с подростком, но Мичжа - женщина по натуре нетребовательная, смиренная и внимательная к заботам других. Чтобы подросток ни в чем не нуждался, женщине приходится подрабатывать сиделкой парализованного старика. Мичжа обладает тонкой организацией души и обостренным чувством восприятия. Она способна найти доброе слово и для угрюмой соседки, и для случайного прохожего. Проходя по улице, она может вдруг замечтаться, глядя на цветущую клумбу или прислушавшись к шелесту листьев. Реализовать свою душевную утонченность и тягу к прекрасному героиня отважилась лишь на склоне лет, записавшись на курсы поэзии.


С наглядностью математического уравнения Ли Чхан Дон демонстрирует противопоставление двух типов мировоззрения. Поэтический взгляд на мир, бережный и чуткий, способный выхватить красоту из неброского обыденного потока, противостоит приземленному отношению к жизни, мелочному, меркантильному, толстокожему. Однако режиссер не идеализирует героиню, которая с точки зрения затюканных обывателей может казаться человеком не от мира сего. Больше того, отдохновение поэтического начала режиссер разрушает цинизмом криминальной истории.

…Мертвое тело прибило течением реки к берегу, где суетилась малышня. Погибшая – местная школьница, из личного дневника которой стало известно, что на самоубийство девочку толкнули систематические изнасилования, к которым причастны шесть ее сверстников. Одним из обвиняемых оказался внук поэтически одаренной дамы.

В фильме Пак Чхан Ука Сочувствие госпоже Месть родители погибших детей объединялись в преступное сообщество, чтобы совершить суд Линча над насильником, избежавшим правого суда. В Поэзии родители малолетних преступников собираются вместе, чтобы выработать тактику воздействия на мать погибшей девочки (в том числе, путем подкупа). Оказалось, что и школа, в стенах которой происходили акты насилия, и полиция, готовы замолчать преступление и списать смерть на несчастный случай, если только мать усопшей не даст ход уголовному делу и не обнародует записи дневника.

Психологическая завязка указывает на экзистенциальный вектор фильма, проистекающий из травматического опыта героини, оказавшейся перед лицом истины, что внук, плоть от плоти ее – насильник и латентный убийца. Криминальная канва Поэзии лишь повод войти в разреженную атмосферу отношений. Столкновение двух начал - веры в неизбывность красоты и знания о чудовищных перверсиях человеческой природы - способно поколебать любую психику. Для утонченной и ранимой женщины подобная "правда" недопустима – она чревата деформацией жизненного пространства героини. С одной стороны, Мичжа вместе с другими родителями, безапелляционно защищающими своих выродков от тюрьмы, вынуждена участвовать в собраниях заговорщиков, с другой – ей приходиться по-новому выстраивать отношения с миром красок, цветов, поэзии.

В широком смысле тема Поэзии была озвучена еще полвека назад – можно ли писать стихи после Освенцима? Как жить, когда внутренний мир с его душевным комфортом оказался непоправимо растоптан и низведен до гадкого непотребного состояния. Жизнь Мичжа явилась моделью социальной катастрофы, символизирующей, что в момент торжества зла все живое в человеке скукоживается и вытесняется за пределы рефлексии.



Интересно, что режиссер решил образ героини интеллигентно, без нажима, ведь проще простого было опустить божью коровку в чан с кислотой известной нам азиатской брутальности. Героиня фильма (замечательное исполнение Юн Чон Хи) стоически сносит взрыв, произошедший внутри нее, и не поддается нарастающей энтропии. Однако последствия "взрыва души" медленно продвигают историю пусть к человеческому, но безрадостному финалу. Красота живет до тех пор, пока у поэта теплится надежда и не исчерпано чувство принадлежности самому себе. Настоящая поэзия – это не досужее рифмоплетство, не игра в слова, не уход в страну иллюзий. Поэзия - это оружие, не знающее жалости к автору, его личный сожженный мост, отсекающий путь назад, строка его биографии и фактор совести, с ядерной силой толкающей поэта на роковой шаг, навстречу испепеляющему и невозможному, но единственно правильному решению.


______________________
[/url]
[2] – на фильм Ли Чхан Дона Тайное сияние[/justify][/size]