РЕДАКЦИОННЫЕ РЕЦЕНЗИИ

В постели с врагом. Русская правда (о фильме "Одна война")

Виктор Матизен

О фильме фильма Веры Глаголевой Одна война двух разных, но одинаково профессиональных мнений быть не может - это качественная и эмоционально впечатляющая, но далеко не первопроходческая картина. В иностранном кино о трагедии женщин, спавших с оккупантами, на полвека раньше высказался Ален Рене (Хиросима, любовь моя), в российском же тема сожительства советских женщин с врагами поднята без осуждения первых и последних в Полумгле Артема Антонова, упомянутой несколькими серьезными критиками в числе лучших фильмов о войне, снятых в нулевые годы ХХI века. Словом, честный, без задней мысли российский мейнстрим, далеко оторвавшийся от советских представлений о должном поведении женщин на оккупированных немцами территориях (см. каноническую Радугу Марка Донского), однако не идущий вразрез с современными, более продвинутыми представлениями. Если бы Глаголевой каким-то фантастическим образом удалось снять Одну войну в СССР, ее бы отправили туда же, куда героинь. А для режиссера, пять лет назад выполнившего насквозь фальшивый Заказ, это просто большой шаг вверх.

Создательница фильма, сдержанно нажимая на наши слезные мешки, жалеет баб, имевших несчастье спутаться с фашистами (будь то по любви, по внешнему принуждению или для того, чтобы прокормить детей), и отправленных за это в островной лагерь. Хотя, если задуматься, жизнь в этом лагере ничем не хуже, а то и получше той, что влачат за кадром "свободные" советские бабы. Зэчкам так же, как и вольняшкам, не хватает мужиков (есть, правда, один жалостливый капитан-фронтовик без ноги), зато по родным не тоскуют, живут вроде без колючки и вышек по периметру острова, ходят без конвоя, на работе не убиваются – ловят рыбу для отправки на фронт, заодно и сами не голодают. Единственная, можно сказать, неприятность – приезжий майор-особист, чью семью убили фашисты и которому приказано эвакуировать остаток лагеря, называет сосланных "немецкими подстилками" и морально травмирует, отказываясь вместе праздновать День Победы. Как такое снести? Впору в воду бросаться. И что вы думаете – одна действительно топится. Сама.

Сценаристка фильма Марина Сасина не скрывает, что написала Одну войну под впечатлением встречи со старым моряком, рассказавшем ей о том, как во время войны конвоировал два транспорта с арестованными изменницами Родины и их детьми, которые были затоплены в каком-то из советских северных морей. И этот рассказ не противоречит тому, что мы знаем об "их", то есть "наших" нравах. Таково, стало быть, соотношение исторической правды и художественной.

То же относится и к финальному титру, сообщающему, что вышеупомянутый майор НКВД был арестован и расстрелян в мае сорок пятого. За какие действительные или мнимые провинности – неизвестно. Такое вот якобы документальное заключение, которое смущает даже закоренелого антисоветчика, каким с двенадцати мальчишеских лет был автор этих строк.

Надо, впрочем, оговориться - все эти скептические рассуждения возникают после фильма. Во время просмотра картина цепляет, потому что хорошо срежиссирована, хорошо сыграна и хорошо снята – не случайно работу Руслана Герасименкова на "Белом квадрате" признали лучшей в году. Одна война заслуживает того, чтобы её смотрели.