ОБЗОРЫ
Красота ангела с грязным лицом (к 110-летию Хамфри Богарта)
Каждый мужчина, надевавший в своей жизни шляпу и дождевик классического покроя, неизменно прикидывался Богартом - символом мужской красоты и иконой мачизма. К юбилею великой звезды мирового кино "Синематека" обращается к его фильмам раннего периода, чтобы убедиться, что и во времена ограниченной известности Хамфри Богарт был бесподобен и великолепен, а зенит его беспримерной славы был делом предрешенным.
Сегодня это покажется странным, но некогда лицо Хамфри Богарта не внушало доверия и считалось приемлемым только для создания образов сомнительных типов. Небольшой рост, парализованная после травмы на фронте верхняя губа, наэлектризованный цепкий взгляд, в котором было не прочитать ни рефлексии, ни смущения, если того не захочет хозяин взгляда. За десятилетия голливудской муштры мирового народонаселения многое изменилось, и лицо Богарта приобрело знак качества, став олицетворением идеальной мужской красоты. Умение общаться с женщинами, правильно носить костюм, курить сигарету, держать удар, цедить сквозь губу хамоватую реплику стали составными элементами богартовского стиля. Богарт, который всю жизнь играл одну и ту же роль - мужчины на крутом вираже, - стал основателем мачистского канона в кино, символом романтической брутальности, иконой, не ведающей скоротечности моды. Каждый актер, который надевал плащ классического кроя, неизменно превращался в Богарта – от приторного красавчика Микки Рурка (Сердце Ангела) до въедливого сморчка Вуди Аллена (Загадочное убийство на Манхэттене). Тень Богарта придавала статисту уверенность в себе и проявляла в нем рефлексы хищника. Как известно, опасные мужчины – самые вожделенные романтические герои. В 1999-м году Американский киноинститут (AFI) опубликовал рейтинг звезд Голливуда ("100 years, 100 stars"). Хамфри Богарт справедливо возглавил мужскую часть списка, т.е. занял первое место в галерее самых достойных фигурантов "фабрики грез". И это был лишь дополнительный штрих к величию созданного Богартом образа, который был осознан и принят еще современниками Мальтийского сокола /1941/ и Касабланки /1942/. Однако до "сокола" Богги сыграл немало ролей, пусть не первых, но необходимых для понимания эволюции образа. "Синематека" считает важным напомнить об этом периоде подборкой рецензий на –
лучшие фильмы Хамфри Богарта 30-х годов
Окаменевший лес /1936/, реж. Арчи Мейо
(роль – гангстер Дюк Манти)
До этого фильма Богарт сыграл с десяток ролей в кино, но именно с картины Арчи Мейо началось его восхождение на вершину Голливуда. В титрах фильма Богги идет пятым по списку притом, что продюсеры не желали брать его вовсе. На ангажементе настоял Лесли Хауард, исполнитель главной роли поэтического странника, оказавшегося проездом в аризонской забегаловке и попавшего в гангстерский переплет. Прежде Хауард и Богарт встречались на театральных подмостках, и лучшего компаньона на экране Хауард не мог и желать. Богарт появляется через сорок минут после начала фильма, предстает в образе главаря банды, взявшего в заложники несколько человек на затерянной в пустыне бензоколонке.
Такого Богарта больше не будет – взлохмаченного и с трехдневной щетиной - непосредственного, взрывного, лишенного циничной брони. Появление гангстера ждешь как избавления от сентиментальной патоки сюжета, в котором герой Хауарда – залетный соловей, воркующий с мечтающей о Париже деревенской девочкой (Бэтт Дэвис), уже навевала тоску. Богарт избавил недоброжелателей от всех сомнений на свой счет, привнеся в фильм необходимую жесткость и разнообразие, хотя изначально на его роль прочили Эдварда Робинсона. По иронии судьбы Робинсон сыграет гангстера в Ки Ларго /1948/ - вольном римейке Окаменевшего леса, где самому Богарту, перешедшему к тому времени в категорию положительных героев, достанется роль спасителя. История захвата заложников в кафе "Бар-Би-Кью" Дюком Манти, прототипом Джона Дилинджера, была симптоматичной. С этого фильма неотразимый Хамфри начал победоносно "захватывать заложников" среди кинозрителей.
Меченая женщина /1937/, реж. Ллойд Бэкон
(роль – окружной прокурор Дэвид Грэм)
Бэтт Дэвис в роли наивной девочки из Окаменевшего леса была мила и свежа, но неубедительна. Ее кредо – крутить с мужчинами и ходить по острию лезвия. Этими удовольствиями в полной мере забавляется ее героиня Мэри Дуайт – девушка из ночного клуба, развлекающая и обдирающая клиентов ("кодекс Хейса" запрещал отражать на экране образы проституток). "Девушка с характером" забавляет сильных мужчин - владельца клуба, оголтелого мафиози и беспредельщика, и окружного прокурора, пытающегося накинуть аркан на криминальных выскочек. Оказавшись замешанной в истории с убийством, она попадает между молотом и наковальней. Поначалу Мэри готова послать и пахана, и законника куда подальше, но остаться в стороне от грязного дела ей не удается…
Дамское очарование вкупе со стервозным напором придавало судебной драме новомодный эмансипированный оттенок. Обаяние 29-летней Дэвис плюс искры, которые эта бесподобная актриса способна высекать из роли, пребывая в состоянии куража, оставили прочих персонажей далеко позади "меченой женщины".
Богарт же чувствует себя неуютно в роли представителя закона и пытается вырваться за рамки дозволенного. Неподкупный поборник справедливости ориентирован на задачу и, кажется, лишен сострадания. Но именно участие Богарта придало роли блюстителя порядка неожиданную остроту, недвусмысленно уравняв его персонажа с гангстерами, которым была так же безразлична судьба девушки. Прокурор просит Мэри выступить с обвинением против своего могущественного работодателя. Но проиграв судебный процесс, он оставляет девушку, оклеветанную прессой и без охраны. 30-е годы были временем обуздания гангстерского разгула, и в фильме Ллойда Бэкона вновь, как и в случае Окаменевшего леса, была сделана отсылка к реальному персонажу - Лаки Лучиано, попавшему за решетку по обвинению избитых им проституток в 1936-м году.
За роли в двух фильмах – Меченая женщина и Кид Гэлахэд (в нём тоже играл Богарт), Бэтт Дэвис была удостоена "Кубка Вольпи" на 5-м МКФ в Венеции. А Бэкон, поставивший к этому моменту свыше 80 фильмов, был номинирован на главный приз фестиваля, который в то время назывался "Кубок Муссолини".
Богарт, выступавший в фильме с длинными прокурорскими речами, обаял не только присяжных заседателей – его магия простерлась за пределы экрана. С одной из статисток актер закрутил роман, который через год обернулся бракосочетанием; Богарт женился в третий раз. Те, кто работал с этим актером, понимали, какой туз у них в рукаве. Понял это и автор будущей Касабланки /1942/ Майкл Кертиц, некоторое время подменявший режиссера Бэкона на съемочной площадке, но в титры фильма не попавший.
Тупик /1937/, реж. Уильям Уайлер
(роль – гангстер Мартин по прозвищу "Бэбифэйс")
Тупик – это надпись на дорожном знаке, которым заканчиваются прямые улицы Нью-Йорка. В середине 30-х манхэттенские кварталы обрастали роскошными особняками, выталкивавшими бедняцкие лачуги за пределы прибрежной части города. В это время толстосумы ещё могли оказаться в одном районе с гражданами из низшей социальной прослойки.
(роль – гангстер Дюк Манти)
Такого Богарта больше не будет – взлохмаченного и с трехдневной щетиной - непосредственного, взрывного, лишенного циничной брони. Появление гангстера ждешь как избавления от сентиментальной патоки сюжета, в котором герой Хауарда – залетный соловей, воркующий с мечтающей о Париже деревенской девочкой (Бэтт Дэвис), уже навевала тоску. Богарт избавил недоброжелателей от всех сомнений на свой счет, привнеся в фильм необходимую жесткость и разнообразие, хотя изначально на его роль прочили Эдварда Робинсона. По иронии судьбы Робинсон сыграет гангстера в Ки Ларго /1948/ - вольном римейке Окаменевшего леса, где самому Богарту, перешедшему к тому времени в категорию положительных героев, достанется роль спасителя. История захвата заложников в кафе "Бар-Би-Кью" Дюком Манти, прототипом Джона Дилинджера, была симптоматичной. С этого фильма неотразимый Хамфри начал победоносно "захватывать заложников" среди кинозрителей.
Меченая женщина /1937/, реж. Ллойд Бэкон
(роль – окружной прокурор Дэвид Грэм)
Бэтт Дэвис в роли наивной девочки из Окаменевшего леса была мила и свежа, но неубедительна. Ее кредо – крутить с мужчинами и ходить по острию лезвия. Этими удовольствиями в полной мере забавляется ее героиня Мэри Дуайт – девушка из ночного клуба, развлекающая и обдирающая клиентов ("кодекс Хейса" запрещал отражать на экране образы проституток). "Девушка с характером" забавляет сильных мужчин - владельца клуба, оголтелого мафиози и беспредельщика, и окружного прокурора, пытающегося накинуть аркан на криминальных выскочек. Оказавшись замешанной в истории с убийством, она попадает между молотом и наковальней. Поначалу Мэри готова послать и пахана, и законника куда подальше, но остаться в стороне от грязного дела ей не удается…
Богарт же чувствует себя неуютно в роли представителя закона и пытается вырваться за рамки дозволенного. Неподкупный поборник справедливости ориентирован на задачу и, кажется, лишен сострадания. Но именно участие Богарта придало роли блюстителя порядка неожиданную остроту, недвусмысленно уравняв его персонажа с гангстерами, которым была так же безразлична судьба девушки. Прокурор просит Мэри выступить с обвинением против своего могущественного работодателя. Но проиграв судебный процесс, он оставляет девушку, оклеветанную прессой и без охраны. 30-е годы были временем обуздания гангстерского разгула, и в фильме Ллойда Бэкона вновь, как и в случае Окаменевшего леса, была сделана отсылка к реальному персонажу - Лаки Лучиано, попавшему за решетку по обвинению избитых им проституток в 1936-м году.
За роли в двух фильмах – Меченая женщина и Кид Гэлахэд (в нём тоже играл Богарт), Бэтт Дэвис была удостоена "Кубка Вольпи" на 5-м МКФ в Венеции. А Бэкон, поставивший к этому моменту свыше 80 фильмов, был номинирован на главный приз фестиваля, который в то время назывался "Кубок Муссолини".
Богарт, выступавший в фильме с длинными прокурорскими речами, обаял не только присяжных заседателей – его магия простерлась за пределы экрана. С одной из статисток актер закрутил роман, который через год обернулся бракосочетанием; Богарт женился в третий раз. Те, кто работал с этим актером, понимали, какой туз у них в рукаве. Понял это и автор будущей Касабланки /1942/ Майкл Кертиц, некоторое время подменявший режиссера Бэкона на съемочной площадке, но в титры фильма не попавший.
Тупик /1937/, реж. Уильям Уайлер
(роль – гангстер Мартин по прозвищу "Бэбифэйс")
Тупик – это надпись на дорожном знаке, которым заканчиваются прямые улицы Нью-Йорка. В середине 30-х манхэттенские кварталы обрастали роскошными особняками, выталкивавшими бедняцкие лачуги за пределы прибрежной части города. В это время толстосумы ещё могли оказаться в одном районе с гражданами из низшей социальной прослойки.
Главные герои фильма – пацаны, терроризирующие район, оборванцы, "генералы песчаных карьеров". В Тупике был создан шаблон, по которому будут функционировать все уличные банды голливудского кино (от Вестсайдской истории до Однажды в Америке). Подростки тырят мелочь, хамят прохожим, мутузят богатеньких сынков, готовы драться с бандами соседних кварталов или кинуться с ножом на любого взрослого. Локальная криминогенность пугает и богатых, и бедных, кроме единственного персонажа – находящегося в розыске рецидивиста по прозвищу "Бэбифэйс", прибывшего инкогнито в родной район по личным делам. Одетый с иголочки гангстер Богарта смотрит, как пацаны "прописывают" новичка банды, и умиляется ностальгическому зрелищу. После пластической операции киллер "Бэбифэйс" спокоен и хладнокровен, несмотря на то, что за его "милую мордашку" объявлена кругленькая сумма, а в домашнем квартале он рискует быть узнанным бывшими подельниками и соседями.
Пьеса Сидни Кингсли еще до начала съемок была хитом бродвейской сцены. Продюсер Сэмюэл Голдвин выкупил права на экранизацию за баснословную по тем временам сумму, и после этого регулярно влезал в работу Уайлера, требуя понятных ему решений. Режиссер хотел снять фильм не в павильоне, а на настоящих улицах Нью-Йорка, но ему был навязан проверенный театром характер представления. Тем не менее, Уайлер выжал максимум возможного. Декорации были выстроены знаменитым профи Ричардом Дэем, чьи работы номинировались на "Оскар" 17 раз. За камерой стоял Грэгг Толанд, без которого Гражданину Кейну /1940/ не суждено было бы стать шедевром. Съемка с высоты, небанальные ракурсы, трэвеллинги камеры Толанда скрывали неподвижность мизансцены.
Однако основной находкой авторов был Богги, с легкостью задвинувший главную сюжетную линию – про судьбу девушки, чей младший брат связался со шпаной и вляпался в подсудную историю. Богарт с азартом играет редкий для себя тип отморозка, который во дворе учит пацанов воровскому кодексу. Как преступника тянет на место преступления, так человека, изменившего лицо, тянет быть узнанным. После долгих лет отсутствия дома он навещает двух близких людей - мать и девушку, свою юношескую любовь. Мать при встрече с сыном плюет тому в лицо, а девушка оказывается уличной проституткой. Уязвленный гангстер решает "взорвать район", похитив сына местного богача не столько из-за денег, пачки которых оттопыривают карманы его дорогого костюма, сколько по причине невозможности вернуться в прежнюю жизнь. Отчаяние накрывает с головой, родной дом становится тем "тупиком", из которого некуда бежать, кроме как на полицейские стволы.
Ангелы с грязными лицами /1938/, реж. Майкл Кертиц
(роль – адвокат Джеймс Фрэйзер)
Джеймсу Кэгни, который сам вырос на улицах "Адской кухни" - ирландского квартала Нью-Йорка - пришлось на самом деле обуздать труппу Dead End Kids ("Пацаны из тупика") – подростков, игравших хулиганье в нескольких "уорнеровских" фильмах 1937-1939 гг. Впервые они появились на экране в ленте Тупик, и к третьей картине совсем распоясались. Молодые люди считали себя звездами экрана, грубо шутили со старшими коллегами, устраивали бедлам на площадке. В Ангелах с грязными лицами они вновь играли беспризорных агнцев, падких на липкое обаяние мира чистогана. За их душу борются харизматичный гангстер Роки Салливан (Джеймс Кэгни) и католический священник (эт О'Брайен). Кажется, что этот узел был нужен лишь для того, чтобы выйти на воспитательный финал, в котором матерый криминальный авторитет за миг до исполнения смертного приговора притворялся вымаливающим пощаду трусом, дабы сломать образ крутого парня в глазах городской ребятни.
Американская гангстерская драма развивалась при непосредственном участии Кэгни, снимавшимся во многих характерных фильмах, начиная с легендарного Врага общества /1931/. Но к концу 30-х криминал в кино приобрел романтический ореол, чем провоцировал на протест блюстителей нравственности. К этому времени с известными гангстерами было покончено, и задачей дня было лишить героического пафоса воспоминания о временах "сухого закона". Фильм Майкла Кертица вызвал общественный резонанс, оказавшись на пике проблемы. Вторым героем его фильма был бывший вор, вовремя извлекший грустные уроки и превратившийся в святого отца. Священник бросал вызов мафии, отвечая тем самым на актуальные ожидания общества, которому как бы предлагалось искать спасение в религии. Впоследствии образ священника трактовали негативно, поскольку он сам прибегал к нечестным приемам и на протяжении фильма вел странную для священника, исключительно светскую деятельность.
Лирические взаимоотношения двух бывших корешей – гангстера и духовника, оттенили на задний план другую сюжетную линию – разборку между Роки Салливаном и коррумпированным юристом Джеймсом Фрейзером, завладевшим деньгами Роки, пока тот мотал срок. Однако именно эта часть наиболее сохранилась с течением времени, в то время как духоподъемный посыл устарел. И вновь подобное произошло благодаря Хамфри Богарту, который построил образ продажного адвоката в отличном от Кэгни эмоциональном регистре. Если Роки был суетлив, то Фрейзер был солиден и обстоятелен. Первый казался расслабленным, второй был напряжен. Действия героя Кэгни отличались импульсивностью и позерской игривостью, а от персонажа Богарта исходила скрытая угроза и холодный расчет. Казалось, если бы такие герои схлестнулись на самом деле, то от Роки Салливана остался бы один ремешок. Но по сюжету адвокат должен был спасовать и проявить свою крысиную сущность, что было совсем не в духе Богги. Надо признать, что изображать страх перед своим визави у Богарта не очень получалось.
Помимо злободневного акцента Майкл Кертиц предложил многофигурную композицию гангстерского фильма, согласно которой главными героями должны быть только мужчины. Этот подход сослужит добрую службу многим лентам и, прежде всего, станет принципом построения гангстерских эпосов Мартина Скорсезе. Однако фильм Кертица проявил и другую особенность, которая в Ангелах была не всем очевидна. Звезда тридцатых Кэгни уже не выглядел лидером. Ребячливое самоутверждение его героев и динамичный темперамент уступали "новой брутальности", пришедшей вместе с Богартом – героем расчетливым, упрямым и гипнотически неотразимым.
Пьеса Сидни Кингсли еще до начала съемок была хитом бродвейской сцены. Продюсер Сэмюэл Голдвин выкупил права на экранизацию за баснословную по тем временам сумму, и после этого регулярно влезал в работу Уайлера, требуя понятных ему решений. Режиссер хотел снять фильм не в павильоне, а на настоящих улицах Нью-Йорка, но ему был навязан проверенный театром характер представления. Тем не менее, Уайлер выжал максимум возможного. Декорации были выстроены знаменитым профи Ричардом Дэем, чьи работы номинировались на "Оскар" 17 раз. За камерой стоял Грэгг Толанд, без которого Гражданину Кейну /1940/ не суждено было бы стать шедевром. Съемка с высоты, небанальные ракурсы, трэвеллинги камеры Толанда скрывали неподвижность мизансцены.
Ангелы с грязными лицами /1938/, реж. Майкл Кертиц
(роль – адвокат Джеймс Фрэйзер)
Американская гангстерская драма развивалась при непосредственном участии Кэгни, снимавшимся во многих характерных фильмах, начиная с легендарного Врага общества /1931/. Но к концу 30-х криминал в кино приобрел романтический ореол, чем провоцировал на протест блюстителей нравственности. К этому времени с известными гангстерами было покончено, и задачей дня было лишить героического пафоса воспоминания о временах "сухого закона". Фильм Майкла Кертица вызвал общественный резонанс, оказавшись на пике проблемы. Вторым героем его фильма был бывший вор, вовремя извлекший грустные уроки и превратившийся в святого отца. Священник бросал вызов мафии, отвечая тем самым на актуальные ожидания общества, которому как бы предлагалось искать спасение в религии. Впоследствии образ священника трактовали негативно, поскольку он сам прибегал к нечестным приемам и на протяжении фильма вел странную для священника, исключительно светскую деятельность.
Помимо злободневного акцента Майкл Кертиц предложил многофигурную композицию гангстерского фильма, согласно которой главными героями должны быть только мужчины. Этот подход сослужит добрую службу многим лентам и, прежде всего, станет принципом построения гангстерских эпосов Мартина Скорсезе. Однако фильм Кертица проявил и другую особенность, которая в Ангелах была не всем очевидна. Звезда тридцатых Кэгни уже не выглядел лидером. Ребячливое самоутверждение его героев и динамичный темперамент уступали "новой брутальности", пришедшей вместе с Богартом – героем расчетливым, упрямым и гипнотически неотразимым.