ОБЗОРЫ

Правдивая история о том, как секс и телевидение спасли японское кино

Иван Денисов

Современный кинематограф наконец-то пришёл к аккуратному балансу. Мейнстримный конвейер всё более обезличивается, а миф об арт-хаусе как о территории творчества тоже окончательно развенчан. Самому арт-хаусу конец пришёл уже довольно давно: в 1994 Тарантино практически уничтожил американский арт-хаус (после Криминального чтива большинство постановщиков стали делать независимое кино с прицелом на прорыв в фестивальные фавориты, а не для своего удовольствия), к концу 20 века совместными усилиями Кустурицы и Фон Трира был добит европейский арт-хаус, который превратился в изысканно выглядящий труп. А потом критики, не желавшие расставаться с трогательной концепцией, вырастили из него весьма агрессивного зомби.

Сейчас пресловутый арт-хаус почти ничем не отличается от не менее пресловутого мейнстрима: диктат моды, политкорректности, леволиберальных идей и желание угодить устроителям фестивалей. Что здесь хорошего? Да много чего. Разочарование и скептицизм куда полезнее для кинематографистов, чем наивное верование в идеи и следование им (вспомните творческий взрыв "разочарованных 70-х", хотя, конечно, злоупотребление такими настроениями легко может привести к упрощённо-карикатурной трактовке действительности). В нынешних же условиях гораздо заметнее становится настоящая творческая индивидуальность и ощутимее виден высочайший уровень ветеранов американского и европейского кино, регулярно напоминающих нам о своём величии.

И именно сейчас становится понятно, что сложившаяся ситуация очень благоприятна для японского кино, в котором благодаря усилиям гениев 60-70-х годов границы между авторским и коммерческим кино были благополучно забыты. Да, в 80-90-е годы в кинематографе страны Восходящего Солнца наблюдался безусловный кризис, не обошедший даже бесспорных мастеров. Не очень умело копирующие Голливуд блокбастеры, малоинтересные мелодрамы или занудные и претенциозные ленты, приведшие к популярности Такаши Миике, Хидео Накату или Шиндзи Аояму, вполне могли подорвать энтузиазм даже самых верных почитателей японского кино. Но с наступлением нового века положение стало меняться в лучшую сторону, а сейчас, к концу первого десятилетия, японские режиссёры имеют все шансы вернуть себе статус самых оригинальных и нестандартно мыслящих кинематографистов в мире. Можно, конечно, заподозрить, что это происходит благодаря умелой работе пропагандистов японского кино, узкого круга критиков-оригиналов, ДВД-дистрибьюторов и организаторов ретроспектив, но вряд ли это меняет дело. Тем более что эта умелая работа позволяет нам сравнить нынешние картины интересных постановщиков Японии с основными лентами 10-20-летней давности и убедиться: прогресс в японском кино очевиден.

Талантливые люди попадают в кино разными путями, но если пытаться вычислить определённую систему для Японии сегодняшнего дня, то основными двигателями упомянутого прогресса следует назвать эротическое кино ("пинку эйга" или, для простоты "пинк-фильмы") и телевидение. Собственно, ничего нового здесь нет, даже в малорадостные 90-е два режиссера, чья мировая известность была как раз заслужена, представляли именно эти отрасли поп-культуры. Я имею в виду перешедшего в режиссуру популярного телекомика Такеши Китано и автора изощрённо-нетрадиционных гангстерских лент Рокуро Мочизуки, который известен также и большим количеством эротических лент. Сегодня же едва ли не у каждого интересного режиссёра вы найдёте прошлое в телекомедии, рекламе или пинк-индустрии. Самый известный пример – последний лауреат "Оскара" за иноязычный фильм Йодзиро Такита, который до награждённых Ушедших снимал не только престижные эпосы (Когда извлечён последний меч), но и многочисленные секс-комедии из хулиганского цикла Поезд извращенцев. Не то, чтобы я серьёзно относился к кинопремиям вообще и "Оскару" в частности, но в данном случае Киноакадемия прочувствовала момент довольно точно.

Важность секс-фильмов для японского кино сомнению не подлежит, так как "пинку эйга" как раз и является примером соединения вроде бы несоединимых понятий даже более показательным, чем "якудза эйга" (криминальное кино). Не зависящие от ограничений бюджета пинк-фильмы могут представлять любой жанр, от комедии до хоррора, и для режиссёра они становятся возможностью использовать самые разнообразные творческие новации. Правило только одно – по секс-сцене на каждые десять минут. Вот и получается такое сочетание авторского кино и "сексплуатейшна", аналогов которому в мировом кино нет.
Пинк-фильмы были частью радикальных движений 60-х (Кодзи Вакамацу) и взлёта японского жанрового кино 70-х (Койу Охара), воплощением духа независимости в коммерческие 80-90-е (Хисаясу Сато), остаются они важным элементом японской культуры и сегодня. Открытые всем влияниям и способствующие развитию кинематографических талантов, "пинку эйга" продолжают заодно приносить прибыль, регулярно собирая полные залы специализированных кинотеатров Японии. Такую двойственность лучше всего отражают названия фильмов. Очень часто такие картины известны под двумя названиями: авторским и прокатным. Я в дальнейшем буду приводить оба, но предупреждаю – высоконравственным людям прокатные названия лучше не читать.

Работа на телевидении тоже оказала положительное влияние на новое поколение японских кинематографистов. Если в США и Европе прошлое режиссёров в рекламе или телешоу порой приводит к поверхностности и ложному внешнему блеску при работе над кинопроектами (хотя, конечно, есть и исключения в виде американца Трея Паркера и британца Эдгара Райта), то для японцев стремительный монтаж, внимание к абсурдистским деталям и изощрённая кинематографическая форма - лишь средство чётче донести до зрителя драматизм и/или иронию своих картин. Должен ещё напомнить, что мы говорим о режиссёрах, которые в большинстве своем родились с 1955 по 1965 год. То есть время их личностного становления неразрывно связано с феноменальным периодом японского кино, когда экраны ошеломляли творческой энергией и яростью фильмов Киндзи Фукасаку, Теруо Ишии, Эйичи Кудо, Сейдзуна Сузуки, Кадзуо Икехиро и им подобных героев. Влияние всех этих выдающихся людей на современное японское киноискусство очевидно - и именно в том, что современные режиссёры вольно или невольно следуют урокам жанровых гениев, а не утомительных классиков 50-х, я тоже склонен видеть одну из причин возрождения японского кино. При этом надо заметить, что, собственно, чистого экшн-кино и "якудза эйга" уровня классики 70-х современная Япония почти не предлагает. На этой территории конкурировать с мэтрами остаётся невозможным. Но использован другой ход – если гении прошлого выражали раздражение и неудовлетворённость действительностью в изощрённо срежиссированных и изобиловавших авторскими находками гангстерских и самурайских боевиках, то современные мастера доносят до зрителя свои тревоги с помощью комедии и бытовых драм, которые поставлены в духе боевиков 70-х, но отмечены безусловной индивидуальностью авторов.
А теперь, собственно, к именам и фильмам.

БОГИ И ДЬЯВОЛЫ ЭРОТИЧЕСКОГО КИНО

Прежде чем перейти к фильмам 21 века, немного задержимся на фильмах конца века 20. Мост от прекрасных 70-х к современному кино помогли перекинуть Четыре Японских Оригинала, чей творческий пик пришёлся как раз на пресловутые кризисные годы. Пока классики тех самых прекрасных 70-х без особого успеха пытались адаптироваться к коммерциализованным реалиям, четыре пинк-режиссёра сохраняли дух индивидуальности и творческой смелости. Звали этих людей Кадзухиро Сано, Хисаясу Сато, Тошики Сато и Такахиса Зезе. А киноисторики присвоили им титулы "независимые среди независимых" и "shitenno". С переводом последнего есть некоторые сложности. Согласно знатоку японской культуры Джасперу Шарпу, этот термин отсылает нас к буддийской легенде о божествах, которые охраняют мир от зла и означает "четыре небесных короля". Однако в мировой прессе великолепную четвёрку называли "королями эротики", "небесными рыцарями", "небесными созданиями", а самым распространённым вариантом стали вовсе "четыре дьявола". Полагаю, это было связано с жестокостью в картинах Зезе и особенно Х. Сато. Впрочем, сами постановщики против клички "дьяволы" не возражают.

Творчество этих индивидуалистов сравнивали с французской "новой волной" (Зезе), американскими криминально-эротическими "roughies" (Х. Сато), американскими же независимыми драмами 70-х (Сано) и скандинавскими "женскими" драмами (Т. Сато), но это совершенно самобытные режиссеры, хотя переклички со всеми названными киноявлениями у "четырёх дьяволов" действительно есть. Мои фавориты здесь – оба Сато, но и другие "дьяволы" заслуживают внимания. Сано, конечно, привлекает своими умелыми отсылками к американской культуре - историях об одиноких неудачниках во враждебном урбанистическом окружении. Детективно-эротическая драма Долгое прощание в Йокогаме/ Извращённая секс-игра: подразни меня 1991 года напоминает о наследии Реймонда Чандлера и его экранизациях, а история о городском мстителе Ода земляному червю (1982) – о Таксисте Скорсезе и Убийце с дрелью Эйбла Феррары. Со второй половины 90-х Сано сосредоточился на актёрской игре, работая в основном с коллегами-дьяволами или пинк-режиссёрами нового поколения.

Мрачные и медленные истории о преступниках, для которых насилие – единственный способ общения с окружающим миром, считаются самыми характерными для Зезе. Змееголовая рыба/Женщина в чёрном белье 1997 года о психически неуравновешенной женщине (к слову, фильм основан на реальных событиях) остаётся его самой знаменитой работой. В тягучих фильмах Зезе названия иногда интереснее событий. Например: Отправляйся в Ханеду и увидишь детей, ставших пиратами, которые ждут депортации 1989 года (сам фильм – пинк-драма о нелегальных эмигрантах) или отсылающий к поэзии Кендзи Миядзавы Феномен, который я называю синим одиночным освещением внутри взаимозаменяемых органических ламп (1992, прокатное название попроще - Лесбиянки в униформе: Сад без мужчин, а в центре сюжета отношения между учительницей, её ученицей-любовницей и террористом). Может Зезе удивить и своим псевдонимом. Так, в титрах молодёжной драмы 1991 года Ничья земля/Неистовство непристойной компании: Звери в качестве режиссёра указан Жан-Люк Зеземуш. Насмотренность и эрудиция Зезе (кстати, один из его любимых фильмов – Кин-дза-дза Георгия Данелия) делают его желанным собеседником для западных интервьюеров – способствует его известности и то, что он всё чаще работает в мейнстримном кино, правда, с переменным успехом.

В фильмографии Тошики Сато есть примеры разных пинк-фильмов (и не только их – Сато периодически делает более масштабные триллеры или драмы и делает их хорошо, но всё равно возвращается к более привычным для него темам). У этого режиссёра лучше всего получаются неспешные истории о молодых женщинах, одиноких или замужних, которые пытаются справиться с неизбежно встающими на их пути психологическими проблемами. Сами эротические сцены Сато зачастую снимает как проходные эпизоды, сосредотачиваясь на внутренних переживаниях своих привлекательных, но не очень счастливых в жизни героинь. Режиссёру очевидно интереснее женщины, с чем я полностью солидарен, поэтому следить за жизненными перипетиями персонажей его актрис Никки Сасаки или Мао Накагавы всегда интересно, какой бы ритм Сато не выбирал для своих историй. Конечно, помогает и присущее режиссёру чувство юмора, которое не позволяет картинам впасть в чрезмерную сентиментальность. В качестве наиболее показательных работ Сато назову относительно недавние фильмы Пустая комната/Жена в пустой квартире: стоны за соседней дверью (2001), иронический взгляд на современный любовный треугольник, и Наручники/Заблудшая девственница: опустившаяся до платных свиданий (2002), рассказ о десяти годах жизни молодой женщины.

Ну и, наконец, наиболее скандально известный и, наверное, самый лучший и талантливый из всей нашей четвёрки – Хисаясу Сато. Обилие шоковых эпизодов насилия, регулярное присутствие садомазохистской тематики и умение создать дестабилизирующую психику зрителя атмосферу – это всё он. К тому же Сато ещё и обладатель уникального визуального дара и мастер соединения pulp-сюжетов с изощрённой образностью.
Это заметно даже по авторским названиям его фильмов, напоминающих разом об обложках "криминального чтива" и сборников сюрреалистической поэзии: Ангел в темноте, Искажённое чувство осязания, Лабиринт первичных цветов, Стеклянный глушитель, Чувство осязания охотника (для полноты картины назову и их прокатные названия – Жестокое живое выступление: пей всё, Жестокая любовь! Тайное преследование Лолиты, Пытка: наказание третьей степени, Лесбийское изнасилование: сладкий медовый сок - жаль, но про прокатное название Охотника мне ничего не известно). Сато обращался к разным темам, но его лучшие работы отталкиваются от детективного начала: сыщик (обычно любитель) пытается разобраться с некоей загадкой, всё глубже погружаясь в скрытый за внешним равнодушием современной жизни в мегаполисе сексуальный кошмар, не то теряя связь с реальностью, не то обретая вкус подлинной реальности с обилием жестокости, извращений и секс-экспериментов. Здесь как самый показательный выберу фильм 1988 года Карта потерянного рая/Жёсткий фокус: подслушивание. В этом завораживающем парафразе Разговора Копполы репортёр получает задание написать о службе "секс по телефону", но вскоре вынужден расследовать убийство одного из клиентов и пытаться понять – не является ли всё его частью какого-то более сложного заговора. Сложный сюжет и режиссура Сато делают фильм незабываемым и навсегда оседающим в подсознании шедевром. Из-за подобной фильмографии никто не удивился, когда кто-то из кинокритиков вложил в уста режиссёру фразу: "Я хочу делать фильмы, от которых зрители будут сходить с ума и убивать друг друга". Удивился сам Сато, который до сих пор эту журналистскую шалость опровергает: "С чего мне говорить такие дикие вещи? Разумеется, я не хочу, чтобы кто-то становился убийцей после моих фильмов. Я только хочу объяснить, что вы должны защищать свои взгляды и убеждения от общества. Иначе общество уничтожит вас. Это я пытаюсь сказать, и об этом пытаюсь предупредить".

Отдав должное Четырём Дьяволам, переместимся наконец-то в 00-е. В начале 21 века казалось, что оригинальность остаётся доступной только пинк-режиссёрам да неожиданно вернувшимися на ведущие роли ветеранам Ишии (Неудачник), Фукасаку (Королевская битва) и Сузуки (Пистолетная опера) да пинк-режиссёрам. Правда, Дьяволы постепенно отходили на второй план, работая в мейнстриме, отдаляясь от режиссуры или испытывая сложности с финансированием (Хисаясу-сан в конце концов распугал своим видением всех продюсеров). Но появились режиссёры, в которых многие увидели смену Четырём Дьяволам. Их было уже побольше, семь (Тошийя Уэно, Мицуру Мейке, Шиндзи Имаока, Юдзи Тадзири, Йошитака Камата, Тоширо Эномото и Рей Сакамото, я в обзоре остановлюсь только на некоторых), и они получили титул "Семь Удачливых Богов" ("shichifukujin"). Насчёт "удачливых" сейчас можно поспорить, но поначалу всё складывалось замечательно. Боги в прямом смысле произошли от Дьяволов, так как почти все сотрудничали с мэтрами "пинку эйга" в начале своей карьеры. В основном они работали в качестве ассистентов, а Имаока даже стал сценаристом у Тошики Сато (неудивительно, что режиссёрские работы Имаоки , например, Лягушачья песня/История оплаченных отношений: девушки, которые хотят этого 2005 года посвящены опять же проблемам молодых женщин). Фильмы "богов" начала нового века казались многообещающими. Например, великолепная работа Уэно Двусмысленность/Непристойное интернет-сообщество: заставь меня кончить 2003 года. Сдобренное чёрным юмором и отмеченное безусловным режиссёрским талантом размышление об одиночестве, поисках смысла жизни в безрадостном и бесцельном существовании и интернет-сообществах как явлении, которое может стать благом и злом с равной лёгкостью. История о нескольких одиноких людях, которые встретились через интернет для коллективного самоубийства, в результате чего кто-то из них действительно оставил этот мир, а кто-то нашёл в себе силы вернуться в жизнь и противостоять всем её ужасам, стала одним из лучших фильмов первой половины 00-х. Здесь нельзя не отметить мастерство, с которым Уэно вплёл в сюжет начавшуюся как раз в 2003 войну в Ираке. Для режиссёра это событие стало не поводом поупражняться в антивоенноймилитаристской демагогии, а обозначить войну как возможность определить для себя хоть какую-нибудь цель жизни. Поэтому один из героев Двусмысленности, не одобряя войну, признаётся в зависти к американцам - и это, пожалуй, один из самых точных диагнозов западным и восточным антиамерикански настроенным деятелям.

Война в Ираке оказалась неожиданно важной для случившегося с пинк-богами в середине 00-х. В 2003 году Мицуру Мейке, ранее известный по экспериментальным пинк-драмам (Снег/женщина или Ветреная жена: пламенная страсть 2000 года), выпустил весьма неуклюжую и плоскую сатиру Гламурная жизнь Сачико Ханаи, которая неожиданно стала международным фестивальным хитом, и впоследствии сильно повлияла на творчество Удачливых Богов в целом. В центре сюжета девушка по вызову Сачико (порноактриса Эми Курода), которая по странному стечению обстоятельств получает пулю в голову и странный цилиндр, содержащий палец президента Буша. Пуля в голове делает героиню суперинтеллектуалкой (не лишая её сексуальности), а вот цилиндр приводит к разным неприятностям, так как за ним гонятся шпионы, пока сам палец ведёт себя самым непристойным образом (что было бы характернее для пальца Клинтона, на мой взгляд). Что-то из такой безумной истории могло бы получиться у более умело ориентирующегося в комедии режиссёра, но Мейке фильм провалил (да и сценарии известного по организации женского эротического рестлинга и серии микробюджетных видеоработ Такао Накано редко отличаются глубиной и игрой ума). Тем не менее, при невеликой художественной значимости Сачико фильм интересен с исторической точки зрения, так как расчёт режиссёра на арт-хаусную и фестивальную конъюнктуру Запада сработал на все сто. Реакция американских и европейских критиков лишний раз продемонстрировала конформистскую и в чём-то тоталитарную сущность нынешнего арт-хауса.
Прежде всего стоит отмести надуманные восторги о "смелости" и "непочтительности" фильма. Нет там ничего подобного. Вызваны разговоры были, конечно, примитивной карикатурой на Буша. Нет, я только за высмеивание всех президентов, премьеров и императоров, которые ничего другого не заслуживают. Опять же правление Джорджа-младшего стало очень плодотворным для американских сатириков, умело издевавшихся как над президентом, так и над его противниками. Но то, что получалось у американцев, совсем не складывалось в Европе или Азии. Здесь нападки на Буша выходили сплошь примитивными и убогими. А их обилие и однообразие быстро превратили подобные антиамериканские настроения в подчинённую правилам моду, противостояние которой было бы чревато обвинениями в "расизме", "империализме", "милитаризме" (а вот где были тогда европейские и азиатские леволиберальные интеллектуалы, пока громоздили горы трупов Че Гевара, Арафат или тот же Хусейн?) Поэтому Мейке со своим набором натужных антибушевских шуток просто беспрекословно следовал за сложившейся модой и поспособствовал её усилению. Смелостью с его стороны было бы в таких условиях сделать сатиру на борцов за мир или, не знаю, на антиамериканские настроения. Но на это режиссёр не решился. Зато ухитрился польстить интеллектуальной публике в области "ниже пояса". Политкорректная пишущая и вроде бы мыслящая публика может сколько угодно клясть сексизм и грубость софт- или хард-порно, но при этом мало кто из женщин возражал бы против сочетания знаний и внешности Эми Куроды, и точно что никто из мужчин не был бы против, чтобы в интеллектуальной среде было побольше таких вот Сачико Ханаи. Завершить же разговор о ленте хотел бы риторическим вопросом. Вызвала бы она такое оживление в фестивальной среде, если бы вышла под прокатным названием Похотливая репетиторша: любовный сок учительницы? Подозреваю, что нет.

Успех фильма Мейке привёл к тому, что Удачливые Боги заинтересовались жанром абсурдистской комедии. Буша, к счастью, оставили в покое и сосредоточились на смешении секса и сюрреалистических гэгов на аполитичной основе. Отношения к такому повороту событий у меня двоякое. С одной стороны, это свидетельствует, что не такими уж независимыми были Удачливые Боги, раз с такой готовностью взялись варьировать темы, принесшие международное признание и успех одному из них (вообразить себе подобное поведение Четырёх Дьяволов мне довольно сложно, те друг другу точно никогда не подражали). С другой – почему бы и нет, раз результатом стали фильмы смешные и изобретательные, гораздо лучше Сачико. Во многом здесь заслуга сценариста Фумио Морийя, которого впору назвать восьмым (или седьмым с половиной?) Удачливым Богом.

Вот, например, основанный на его сценарии фильм 2005 года Странная сага о секс-машине Хироши/Секс-машина: непристойное время года. Режиссёр Юдзи Тадзири ранее ассоциировался в основном с пинк-драмами, строившимся вокруг проблем и переживаний женщин (Конвульсии). Сага же стала не поддающимся пересказу парадом акробатических секс-сцен и гомерически смешных абсурдистских эпизодов. Помимо собственно ненасытного Хироши, который в перерыве между сексуальными эскападами тренирует сверчков-сумоистов, в фильме фигурируют мать-одиночка Харука, красавица не самых крепких моральных устоев, в минуты душевных терзаний начинающая бить в барабан, коварный устроитель подпольных сверчковых боёв и весьма колоритные обитатели небольшого городка, где и живёт Харука. Обычный для "пинку эйга" короткий хронометраж (один час) здесь более чем кстати, так как поток безумных ситуаций не успевает наскучить. Поэтому после просмотра Саги ещё долго со смехом будешь вспоминать эпизоды вроде пародии на перестрелку a la Пекинпа, которой друзья Хироши развлекают маленького сына Харуки или лесбийского свидания на кладбище, за которым с завистью наблюдает якобы умерший и попавший на небо герой.
Мастерство Тадзири налицо не только в его умении выстроить набор сюрреалистических сцен в запоминающуюся комедию, но и в работе с актёрами. В роли Харуки великолепна обворожительная Ринако Хирасава, а устроителя сверчковых боёв очень смешно сыграл Дьявол Кадзухиро Сано. Поэтому если вам захочется посмотреть комедию от Удачливых Богов, то не тратьте время на Гламурную жизнь Сачико Ханаи. Странная сага оставляет гораздо более приятное впечатление. Да и главный объект насмешки Тадзири и Морийи – мужская инфантильность, выраженная в бессмысленной жажде соревнования – думаю, останется актуальным навсегда.

Я уже говорил, что прилагательное "Удачливые" как определение семерых пинк-режиссёров сегодня вызывает некоторые сомнения. Во многом они помогли преодолению кризиса японского кино, но сейчас, наверное, оказались слегка оттеснены режиссёрами, пришедшими с телевидения (о них чуть ниже) или перебравшимся из "пинку эйга" в более привычный формат. Про Такиту я уже говорил, но на мой взгляд самым интересным из таких вот "мигрантов" является Рюичи Хироки. Пинк-карьера Хироки пришлась на 80-е, когда режиссёр выпустил такие фильмы, как Сексуальное насилие! Выставленная напоказ женщина (1982), Извращенец и юбка (1984) или Девушка на пятницу (1986). Он не принадлежал к каким-то движениями, а был одним из сильных профессионалов жанра, наряду с Шудзи Катаокой или Гендзи Накамурой. Именно с Накамурой и сценаристом Хитоши Ишикавой Хироки объединился для мистификации под названием Го Идзюн. Этот загадочный Го Идзюн выпустил ряд весьма жёстких и уверенно поставленных лент о мире садомазохистов: СМ (1984), Сексуальное наказание(1985), Жертвоприношение (1986). Идзюн на публике не появлялся, но иногда давал телефонные интервью. Только со временем выяснилось, что речь идёт о коллективном псевдониме трёх человек. При этом основную работу выполнял как раз Хироки : он был ведущим режиссёром проектов и тем самым человеком, который давал телефонные интервью от имени Идзюна. Потом Хироки от активной деятельности в проекте отошёл, а главным по Го Идзюну стал Накамура. Что до Хироки, то его имя вскоре связывали с независимыми драмами, которые зачастую отличались немалой откровенностью в показе эротических сцен, но уже не относились к "пинку эйга". Сам же режиссёр вышел на ведущую роль в кинематографе Японии – и эту роль он более чем заслужил.

Хироки является очень веским аргументом в спорах с теми, кто считает, что вся киноэротика показывает женщин лишь как предмет для мужских удовольствий, а создатели эротических лент неспособны на настоящий интерес к внутреннему миру представительниц прекрасного пола. Да, в "пинку эйга" есть достаточно грубые и жёсткие картины, не слишком считающиеся с чувствами и мыслями своих героинь, но работы Т. Сато, Тадзири или Имаоки характеризуются глубиной женских характеров, которой могут только завидовать посредственности вроде Альмодовара. С фильмами же Хироки по точности и честности анализа женской психологии, облачённого к тому же в оригинальную кинематографическую форму, сегодня мало кто в мире может конкурировать. Вот хотя бы Вибратор 2003 года с феноменальной игрой Шинобу Терадзимы. История об одинокой тридцатилетней писательнице Рей, пускающейся в странствия в компании случайно встреченного шофёра-дальнобойщика. Дорожный фильм с элементами эротической драмы оказывается путешествием не только по Японии, но и по изломанной психике героини. Неспешный ритм фильма завораживает, а режиссёрские аудио-визуальные находки Хироки, заставляющие нас прочувствовать все внутренние переживания Рей, конечно, ставят его в один ряд с лучшими режиссёрами мирового кино. К счастью, Вибратор не стал единичной удачей постановщика, он продолжает работать на высочайшем уровне и подтверждает, что работа в пинку эйга для кинематографиста очень полезна.
ИМЕЮЩИЙ ЗНАЧЕНИЕ РАЗМЕР

Нет, это уже не про эротику. Речь идёт о размере экрана. В случае с японским кино работа на большом экране для режиссёра, имеющего прошлое на телевидении, даёт гораздо больше возможностей для развития своего таланта. В этой главке имён будет не так много, как в предыдущей, но значимость выбранных мной для обзора режиссёров, я полагаю, ничуть не меньше.

Основным производителем талантов на телевидении остаётся реклама. Кто-то из постановщиков работает в рекламе регулярно, чтобы поддерживать уровень и находить средства для финансирования более личных проектов (Ишин Инудо), но чаще кинематографисты обращаются к большим формам после долгой и продуктивной работы на рекламном рынке. Например, новая звезда режиссуры Дайхачи Йошида. За плечами Йошиды множество премий за работу в рекламе, а в 2007 режиссёр ошеломил зрителей и критиков фильмом Фунуке: покажите хоть немного любви, неудачники. Картина повествует о разворачивающейся на идиллическом фоне современной японской деревни войне двух сестёр – двадцатидвухлетней несостоявшейся актрисы Сумики и восемнадцатилетней талантливой мангаки Киоми. Йошида решает фильм в манере очень чёрной комедии, движущейся в непривычно быстром для семейных истории темпе. Цинизм режиссёра границ не знает, так как отношения внутри семьи по Йошиде напрочь лишены взаимопонимания и основаны лишь на взаимной и даже не скрываемой неприязни. Иллюзия же о супружеской жизни как некоем пособии стабильности автором высмеивается столь же жестоко. Да и финал картины отказывает героям в возможности найти способ спастись от своих проблем. Чёрная ирония Йошиды распространяется и на его трактовку творчества: оно здесь подпитывается исключительно отрицательными эмоциями и желанием отомстить всему миру или личным врагам. Уверенная режиссура подкрепляется отличными актёрскими работами. Сестёр-соперниц на должном уровне играют Эрико Сато (Сумика) и Айми Сацукава (Киоми), а Хироми Нагасаку в роли жены сводного брата героинь, неунывающей неудачницы Мачико, втянутой во внутрисемейные войны, демонстрирует вообще какую-то запредельную самоотдачу. Так и получается эффектно исполненная чёрная комедия, своей яркой формой не повергающая в депрессивное уныние, но побуждающая осмысливать увиденное, соглашаясь с авторским видением, или оспаривая его. Тем интереснее увидеть следующий фильм Йошиды и проверить, закрепится ли он в лидирующей группе японского кино.

Ещё один экс-специалист по рекламе, Тецуя Накашима, в этой группе закрепился уже основательно. Самой известной его работой являются, наверное, Девушки-камикадзе 2004 года, но я бы выделил "сказочную трагедию" Воспоминания о Мацуко (2006). В этой драме о женщине, на которую сыплются все мыслимые и немыслимые невзгоды, но которая старается сохранить в себе любовь к людям и жизни, Накашима лихо сопрягает стилистику видеоклипов с канонами педагогических мелодрам, тюремных историй, "якудза эйга", "пинку эйга", драм о скучающей от своего существования молодёжи и, кажется всех существующих кино- и теле-жанров. При этом действие 130-минутного фильма не замедляется ни на секунду, ослепляет яркими цветами в духе мелодрам Дагласа Сёрка или Джона Стала и ошеломляет музыкально-хореографическими номерами "под Боба Фосса". Вся эта внешняя эффектность ничуть не вредит эмоциональному воздействию. В Воспоминаниях умопомрачительная форма помогает Накашиме заставить зрителя глубже прочувствовать трагедии Мацуко и привести её и всех нас к финальному катарсису, после которого вы долго не сможете прийти в себя. Если подводить итог, то Воспоминания о Мацуко - это то, чем могла бы стать Танцующая в темноте, обладай автор Танцующей хоть малой толикой таланта Накашимы.

Реклама рекламой, но изощрённой визуальностью отличаются и фильмы человека, который на телевидении был сценаристом развлекательных программ и стал в своей области живой легендой. Во второй половине 00-х перебравшийся в кино Сатоши Мики (а речь о нём) имеет все шансы стать легендой и большого экрана, но уже как режиссёр-сценарист. Сегодня его уже можно назвать самым интересным комедиографом Японии. Даже не вспомню, какая комедия последних лет вызвала столько восторгов, сколько его Без дела в Токио (2007). Мы же пока вспомним фильм, впервые обративший на него внимание любителей оригинального и смешного кино. Черепахи плавают на удивление быстро 2005 года – идеальный пример комедийного подхода к темам одиночества и однообразия существования. Мики не впадает в оптимистическое морализаторство или чрезмерное уныние. Его героиня (чудесная Дзюри Уэно), скучающая молодая домохозяйка, не то присоединяется к шпионскому гнезду, не то выдумывает себе параллельное существование спецагентки. Теперь все повседневные реалии видятся в совсем ином свете, а окружающие люди обнаруживают в себе самые неожиданные качества, так едва ли не все жители города вовлечены в разнообразную шпионскую деятельность, законспирированную под обычные бытовые обязанности. Изобретательность Мики границ не знает и не хочет знать, каждый эпизод украшен блистательным гэгом или смешной шуткой, а существование в кадре всегда естественной Уэно не может вызвать ничего, кроме восторга. Выдающихся комедийных сцен в фильме множество, но, например, эпизод, когда героиня узнаёт страшную тайну волос своего возлюбленного школьной поры – это просто гениально. Так что, заканчивая разговор о Мики, признаюсь, что для меня самый ожидаемый фильм 2009 года – его Растворимое болото.

Наверное, вы обратили внимание, что большинство фильмов "японского киновозрождения" в центр сюжета ставят женщин. По-моему, данный факт тоже следует считать причиной этого киновозрождения. Разумный и уравновешенный подход к теме женской психологии (вне зависимости от жанра), дистанцированный от поверхностности конвейерной "романтической" продукции a la "Космополитен" и Секс в большом городе или от раздражающей демагогии феминизма, подход, к которому надо только добавить честное внимание к своим героиням – почти готовый достойный фильм. Просто рассказать о современной умной женщине со всеми её достоинствами и недостатками, умении решать проблемы и оставаться женщиной, то есть самым прекрасным и очаровательным созданием, оказывается непосильной задачей для современного кино. Режиссёры стремятся либо поучать, либо проповедовать, либо просто развлекать, либо выставлять на первый план свои, зачастую сомнительные, таланты. А вот у современных японцев это получается. И правильную интонацию для истории выбрать, и свой режиссёрский дар разумно использовать. Поэтому для завершения обзора выберу фильм как раз подтверждающий всё только что сказанное не меньше, чем лучшие ленты Т. Сато, Мики или Хироки.

Кот Гугу (2008) снят Ишином Инудо по автобиографической манге популярной Юмико Ошимы. Инудо мной уже упоминался – тот самый режиссёр, который сочетал съёмки рекламы с работой в независимом кино. Кот Гугу - история о писательнице, для которой творческая и личностная независимость важнее успеха в личной жизни. История, по идее, грустная, так как в конечном итоге героине (как и многим из нас) приходится осознать своё одиночество и найти возможность жить с ним. Тем более что ни друзья, ни почитатели, ни собственное творчество не могут помочь, когда врачи ставят страшный диагноз или когда побеждённая вроде бы болезнь оставляет после себя беспросветную депрессию. Но Инудо драматизм истории умело разбавляет остроумными комедийными находками, точными анимационными вставками, а также позволяет зрителям насладиться дуэтом поразительных актрис – сдержанной Киоко Коидзуми в главной роли и брызжущей энергией Дзюри Уэно в роли ассистентки героини. Грустная история не всегда бывает мрачной или безысходной. Проблемы и одиночество героини никуда не денутся, но и к ним можно приспособиться, и найти поддержку у созданий, которые по своим прекрасным качествам уступают только женщинам. Разумеется, я говорю о кошках. Они могут стать куда более надёжной опорой, чем успех или озабоченные личной карьерой друзья. И если после изматывающего курса лечения, всех личностных бед и переживаний модно прийти домой и поприветствовать верного хвостатого друга словами: "Я дома, Гугу", то жизнь покажется совсем не такой уж страшной штукой.

В ближайшие годы станет ясно, насколько продолжительным станет подъём японского кино. Я настроен оптимистично и надеюсь, что приятных событий от кинематографа Страны Восходящего Солнца нас ждёт немало. Особенно, пока режиссёры будут следовать словам Рюичи Хироки: "Меня меньше всего волнует, какой ярлык навесят на мой фильм: "пинку эйга", независимое кино, мейнстрим. Не это главное. Главное – я снял фильм, который хотел снять".