РЕДАКЦИОННЫЕ РЕЦЕНЗИИ
Дневник чешской падшей (о фильме "Эротикон")
Чешский режиссер Густав Махаты смотрел свой фильм Эротикон 500 раз, прежде чем принял окончательное решение о том, как он будет выглядеть в финальной версии. В Музее кино состоялся первый показ реконструированной версии легендарного чешского фильма. Эротикон Густава Махаты – высокое достижение чешского немого кино, пусть и не свободное от заимствований. Мелодрама, снятая по сюжету выдающегося чешского поэта Витеслава Незвала, в свое время шокировала зрителей откровенностью в показе отношений полов.
Махаты - выходец из аристократической семьи, он увлекся кино в юном возрасте и бросил все ради того, чтобы работать на съемочной площадке. Служил уборщиком, играл второстепенные роли, работал ассистентом режиссера (по непроверенным сведениям, даже у Штрогейма на Глупых женах), после чего поставил свои первые картины – Швейк на гражданке и Крейцерова соната. В поздние годы Махаты работал в Австрии и в США, даже написал сценарий к одному из фильмов Пабста – Это случилось 20 июля (1955, триллер о неудачной попытке покушения на Гитлера). По мнению чешских киноведов, сотрудничество с Пабстом - это единственная значительная удача в заокеанской карьере Махаты, а вершиной его искусства остаются снятые в Чехии фильмы - Эротикон, и еще более откровенный Экстаз с Хейди Ламарр. По словам Наума Клеймана, у вгиковцев его поколения эти фильмы пользовались таинственной славой – студенты знали о существовании этих фильмов в фондах, но также и понимали, что смотреть такое им никогда не разрешат. Тут даже не знаешь, чему больше удивляться – целомудрию того времени, или напротив, ханжеству.
Махаты - выходец из аристократической семьи, он увлекся кино в юном возрасте и бросил все ради того, чтобы работать на съемочной площадке. Служил уборщиком, играл второстепенные роли, работал ассистентом режиссера (по непроверенным сведениям, даже у Штрогейма на Глупых женах), после чего поставил свои первые картины – Швейк на гражданке и Крейцерова соната. В поздние годы Махаты работал в Австрии и в США, даже написал сценарий к одному из фильмов Пабста – Это случилось 20 июля (1955, триллер о неудачной попытке покушения на Гитлера). По мнению чешских киноведов, сотрудничество с Пабстом - это единственная значительная удача в заокеанской карьере Махаты, а вершиной его искусства остаются снятые в Чехии фильмы - Эротикон, и еще более откровенный Экстаз с Хейди Ламарр. По словам Наума Клеймана, у вгиковцев его поколения эти фильмы пользовались таинственной славой – студенты знали о существовании этих фильмов в фондах, но также и понимали, что смотреть такое им никогда не разрешат. Тут даже не знаешь, чему больше удивляться – целомудрию того времени, или напротив, ханжеству.
Упоминание о работе Махаты с Пабстом, сделанное выше, не совсем случайно. Фильм Махаты Эротикон близок по сюжету к пабстовской классике – Дневник падшей рассказывает почти ту же самую историю соблазненной и брошенной девушки, которая, однако же, находит в себе силы начать новую жизнь. Итак, Андреа в фильме Махаты – дочь начальника железнодорожной станции. Однажды вечером к ним в дом стучится незнакомец, опоздавший на последний поезд. На улице бушует ненастье, и, после некоторых колебаний, станционный смотритель соглашается оставить запоздалого гостя на ночлег. С неизбежностью происходит страшное – гость знакомится с юной дочерью смотрителя, дарит ей флакон духов под названием Эротикон, соблазняет и первым утренним поездом отправляется в Прагу. Там он введет развеселую жизнь с красивой любовницей, в то время как беременная Андреа оставляет отца и перебирается в Прагу, не решаясь встретиться с оставившим ее любовником. Андреа мечется по постели в горячке, и, как в дурном сне, на это изображение наплывает другое – пылкие объятия влюбленных в их единственную ночь. Она разрешается от бремени в городских трущобах, но ее ребенок родился мертвым. В конце концов она лишается крыши над головой и обреченно бродит по улицам, до тех пор, пока к ней не пристает прохожий забулдыга…
Если мы оборвем этот сюжет сейчас, на середине, этого будет вполне достаточно, чтобы почувствовать бульварный вкус истории, рассказанной Махаты. Впрочем, его киностиль приземленным не назовешь – интерьеры небогаты, но тщательно продуманы, в фильме видны заимствования из европейского кино, в отдельных случаях используются даже приемы, похожие на эйзенштейновский монтаж. Конечно, можно сказать, что этому кино недостает пабстовского размаха, многофигурности, или, например, трагического финала, но и этот фильм доставляет большое удовольствие – в первую очередь, за счет очень продуманной визуальной части. Очень запоминается коротенькая сценка, в которой ловелас утешает Андреа по телефону, а на заднем плане, через бамбуковую штору виден силуэт любовницы, которая зажигательно отплясывает на кровати. Удивительно забавны и сцены, рисующие жизнь пражского света. Где бы ни происходило действие, на танцах, в ателье портного, или вокруг шахматной доски – фильм радует зрителя точностью нюансов. Если напрямую сравнивать Дневник падшей и чешскую картину, то заметно - тогда, в конце 20-х, Пабст переходил от экспрессионизма к реализму. Махаты двигался в другом направлении - за несколько лет до явления французского поэтического реализма он сделал его моментальный снимок в фильме Эротикон.