ОБЗОРЫ
Красавицы и чудовища во мраке (о книге "Дэвид Линч: прекрасная тьма")
Реакция европейцев на представителей американской культуры порой удивляет. Какой типаж американца жители Старого Света демонстративно проклинают и презирают? Мужчина средних лет, правых взглядов, ненавидящий врагов США, поддерживающий республиканцев, гордящийся бойскаутским прошлым, не очень хорошо начитанный, ориентирующийся в основном только в американском кино и потребляющий фаст-фуд в чрезмерных количествах. А какого американского режиссёра европейцы особенно нежно любят последние лет этак двадцать пять? Дэвида Линча, который в точности совпадает с вышеприведённым описанием.
Впрочем, подобные соединения несоединимого в жизни и творчестве выдающегося кинематографиста вообще должны восприниматься как должное. Отношения с американской критикой у Линча тоже своеобразные. Он вполне подходит под определения "американский оригинал" и "американский сюрреалист", но любимцем пишущей о кино публики его трудно назвать. Критики порой мечутся из крайности в крайность, пытаясь подогнать Линча под собственное восприятие. Вспомним знаменитого и очень сварливого Роджера Эберта, который в 90-е проклинал нашего героя за вторичность по отношению к Рассу Майеру (не без оснований, надо признать), а в новом веке стал захлебываться восторгом по поводу Простой истории и Малхолланд драйв. Среди коллег режиссёра тоже можно обнаружить самых неожиданных поклонников. К примеру, никогда не причислявшегося к интеллектуалам комика Мела Брукса, давшего самое точное определение Линчу: "Джимми Стюарт с Марса", в котором заключена та комбинация всеамериканской повседневности (персонифицированная замечательным актёром Стюартом в классике 40-50-х) и гипнотизирующей ирреальности, что притягивает исследователей к творчеству Линча уже многие годы.
Впрочем, подобные соединения несоединимого в жизни и творчестве выдающегося кинематографиста вообще должны восприниматься как должное. Отношения с американской критикой у Линча тоже своеобразные. Он вполне подходит под определения "американский оригинал" и "американский сюрреалист", но любимцем пишущей о кино публики его трудно назвать. Критики порой мечутся из крайности в крайность, пытаясь подогнать Линча под собственное восприятие. Вспомним знаменитого и очень сварливого Роджера Эберта, который в 90-е проклинал нашего героя за вторичность по отношению к Рассу Майеру (не без оснований, надо признать), а в новом веке стал захлебываться восторгом по поводу Простой истории и Малхолланд драйв. Среди коллег режиссёра тоже можно обнаружить самых неожиданных поклонников. К примеру, никогда не причислявшегося к интеллектуалам комика Мела Брукса, давшего самое точное определение Линчу: "Джимми Стюарт с Марса", в котором заключена та комбинация всеамериканской повседневности (персонифицированная замечательным актёром Стюартом в классике 40-50-х) и гипнотизирующей ирреальности, что притягивает исследователей к творчеству Линча уже многие годы.
Внушительного объёма том серьёзного киноисторика Олсона (более семисот страниц) претендует на то, чтобы стать "главной книгой о Линче". По крайней мере, на данный момент, пока режиссёр не удивил публику очередным фильмом. Олсон даёт читателю необходимые биографические данные, но большее внимание уделяет всё же тщательному, покадровому разбору картин Линча, включая короткометражные ленты и телевизионные проекты.
Линч известен замкнутостью и нежеланием пускать посторонних в свой внутренний мир, поэтому для биографа он не самый легкий объект. Олсон рассказывает о важных событиях в жизни героя, но трактует их зачастую не сам Линч, хотя он и принимал немалое участие в работе над книгой, а его друзья, коллеги и близкие женщины (женщины и Линч – тема особенная). Линч-человек получается при всей замкнутости очень дружелюбным и приятным в общении джентльменом, который за время работы в кино практически не нажил себе врагов. Напротив, он создал тесный круг единомышленников и даже смог восстановить отношения с теми, с кем имел некоторые проблемы в творческом или личном плане. Но не стоит думать, что режиссёр совсем уж идеализирован, вы, например, сможете отметить в нем характерную для многих талантливых людей склонность к чересчур оригинальному восприятию мира - наш герой уверен в непогрешимости индийских религиозных учений и считает, что медитация и йога спасут мир от всех бед.
В биографической части книги Олсон прослеживает некоторые влияния, которые признаёт и сам Линч. Прежде всего это, конечно, странности Америки 50-х, расцвеченной яркими цветами фильмов Тэшлина, озвученной шутками с ТВ и набирающей моду рок-музыкой консервативно-благополучная жизнь, за которой скрывалась паранойя "холодной войны", страхи перед всесилием организованной преступности, отзывавшиеся в мрачности "нуаров" и грайндхасуных хорроров. Одним словом, Америка была готовым фильмом Дэвида Линча. Олсон опровергает и созданный самим Линчем миф о малой начитанности и насмотренности режиссёра. Он, конечно, не Тарантино и даже не Расс Майер, но тем не менее: Линч признаёт, что умению "растворять" ирреальные ситуации среди повседневной обыденности он во многом научился у Гоголя ("Нос") и Кафки ("Превращение"), а перечисление любимых фильмов режиссёра кое-что проясняет в пристрастии кинематографиста к определённым темам и приёмам. Например, внимание к звуку, извлечение абсурдистсткого юмора из обычных событий он позаимствовал из комедии Это подарок Нормана З. Маклеода (в главной роли - обожаемый Линчем У.К.Филдс). Рассказчики "по ту сторону жизни", любовь-ненависть к Лос-Анджелесу и Голливуду – из Бульвара Сансет Билли Уайлдера. Наконец, яркие цвета как изнанка чёрно-белой реальности, поиск героями ответов на свои вопросы, феи и подобные им неземные (в прямом и переносном смысле) красавицы – из самого любимого фильма Линча, Волшебник страны Оз Виктора Флеминга.
В биографической части книги Олсон прослеживает некоторые влияния, которые признаёт и сам Линч. Прежде всего это, конечно, странности Америки 50-х, расцвеченной яркими цветами фильмов Тэшлина, озвученной шутками с ТВ и набирающей моду рок-музыкой консервативно-благополучная жизнь, за которой скрывалась паранойя "холодной войны", страхи перед всесилием организованной преступности, отзывавшиеся в мрачности "нуаров" и грайндхасуных хорроров. Одним словом, Америка была готовым фильмом Дэвида Линча. Олсон опровергает и созданный самим Линчем миф о малой начитанности и насмотренности режиссёра. Он, конечно, не Тарантино и даже не Расс Майер, но тем не менее: Линч признаёт, что умению "растворять" ирреальные ситуации среди повседневной обыденности он во многом научился у Гоголя ("Нос") и Кафки ("Превращение"), а перечисление любимых фильмов режиссёра кое-что проясняет в пристрастии кинематографиста к определённым темам и приёмам. Например, внимание к звуку, извлечение абсурдистсткого юмора из обычных событий он позаимствовал из комедии Это подарок Нормана З. Маклеода (в главной роли - обожаемый Линчем У.К.Филдс). Рассказчики "по ту сторону жизни", любовь-ненависть к Лос-Анджелесу и Голливуду – из Бульвара Сансет Билли Уайлдера. Наконец, яркие цвета как изнанка чёрно-белой реальности, поиск героями ответов на свои вопросы, феи и подобные им неземные (в прямом и переносном смысле) красавицы – из самого любимого фильма Линча, Волшебник страны Оз Виктора Флеминга.
Происходящее во многих работах Линча традиционно имеет множество трактовок, которые сам режиссёр не спешит ни подтверждать, ни опровергать. Версии Олсона весьма интересны, вне зависимости от того, согласны ли вы с ними. Тщательность историка при разборе фильмов Линча порой делает текст перенасыщенным информацией, особенно в главе про Дюну, где очень просто запутаться в научно-фантастической терминологии. В главах о Шоссе в никуда и Малхолланд драйв Олсон интересно трактует сюжет этих фильмов. Они отправляют нас в сознание человека, совершившего преступление и пытающегося укрыться от случившегося за снами и иллюзиями. Только в Шоссе реальность сменяется своей изнанкой во второй половине, а в Малхолланд драйв сон Бетти/Дианы предшествует действительно случившимся событиями. Олсон мастерски раскладывает Малхолланд драйв на точно подмеченные детали, а помимо разбора фильма в книге вы ещё найдёте захватывающую историю о том, как пилот несостоявшегося сериала Малхолланд драйв превратился в полнометражный фильм, и как Линч старался уничтожить все оставшиеся копии пилота перед премьерой. В главе, посвященной фильму Шоссе в никуда, который мне видится историей о неизбежности возмездия, Олсон получает возможность увязать сюрреалистические вариации Линча мрачных "нуаров" 40-50-х с их кинематографическими предшественниками. Заодно историк напоминает, что соавтор Линча, писатель Бэрри Гиффорд, не только автор экранизированных раньше режиссёром Диких сердцем, но и ведущий теоретик "нуара", в своей любви к малобюджетным образцам жанра демонстративно противопоставляющий себя академической кинокритике. Здесь же Олсон приводит очередную не то легенду, не то быль, которая точно полюбится поклонникам режиссёра: Линч уверяет, что незабываемую фразу "Дик Лорант мёртв", которая открывает и завершает фильм, он услышал по собственному домофону и до сих пор не знает, кто её сказал и кому она была адресована. Хотя и Линч вряд ли мог додуматься до зловещего продолжения, которое Шоссе в никуда получило в реальной жизни. Роберт Блейк, исполнитель роли Загадочного Человека, дирижирующего расправой над неверной женой главного героя и гангстером-порнодельцом, через четыре года был арестован за организацию убийства собственной неверной жены.
Блейк был очень хорош в Шоссе, впрочем, фильмы Линча при всей их технической и визуальной изощрённости всегда отмечены отличной актёрской игрой. И если Энтони Хопкинс или Джон Гилгуд в Человеке-слоне благодаря режиссёру просто пополнили список сильных работ, то Кайл Маклахлан за пределами вселенной Твин Пикса или Билл Пуллман вне Шоссе в никуда ничего равного сыграть не смогли. Вспомним также феерического Фрэнка в исполнении Денниса Хоппера из Синего бархата[/i]. Роль одного из лучших кинозлодеев в истории досталась автору программного фильма 60-х Беспечный ездок, что дало Линчу возможность с издёвкой прокомментировать обречённость псевдобунтарского десятилетия и намекнуть, что не желающие взрослеть "беспечные ездоки" запросто превращаются в обезумевших от наркотиков психопатов-извращенцев. Предоставление Линчем большой свободы исполнителями и его доброжелательное поведение на съёмках по-разному воспринималось актёрами: Гилгуду манера американца нравилась, Хопкинс сначала подозревал Линча в чрезмерной расслабленности и банальном нежелании работать, но потом и он поддался обаянию постановщика. И этот подход давал превосходные результаты.
Но ещё более запоминающиеся образы в фильмах Линча отданы женщинам. Роковые красавицы (Патришиа Аркетт в Шоссе в никуда), прекрасные жертвы (Шерил Ли в Твин Пиксе), очаровательные спасительницы запутавшихся героев-мужчин (Лора Дерн в Синем бархате) или соединение сразу нескольких подобных архетипов (та же Лора Дерн во Внутренней империи или Изабелла Росселлини в Синем бархате) – без красивых и сильных женщин мир Линча немыслим. И не только кинематографический, но и реальный. Говорят, рядом с каждым талантливым мужчиной непременно есть выдающаяся женщина. Олсон эту теорию подтверждает. О творчестве Линча на страницах книги много рассуждает Наоми Уоттс, например: "Я полностью доверилась Дэвиду и знала, что играю лучшую роль в своей жизни… В критические моменты его спокойствие, его понимание моих внутренних страданий очень помогало". Немало внимания уделяет Олсон и отношениям Линча с божественной Изабеллой Росселлини, которые могут послужить основой фильма в духе героя книги (как известно, влюблённые предпочитали жить на противоположных побережьях США, что придавало их роману оттенок некоторого сюрреализма, но со временем стало чрезмерным для Росселлини), и с монтажёром-сценаристкой Мэри Суини (когда Линч появился в Канне-92 вместе с беременной Мэри, шуму это наделало едва ли не больше, чем его представленный в конкурсе Твин Пикс: Огонь, иди со мной). Любопытны и страницы, посвящённые певице Джули Круз, исполнительницы вокальной версии заглавной темы Твин Пикса. Круз, в разное время считавшая Линча великим режиссёром, бессердечным соавтором, тираном-опекуном и главным наставником в жизни, суммирует пережитые эмоции просто: "Я благодарна ему за всё".
И, конечно, нельзя не упомянуть Дженнифер Линч, дочь режиссёра ещё от первого брака. Эту красивую и талантливую женщину преследуют невзгоды в личной и профессиональной жизни, а также вечные проблемы со здоровьем, но американский оптимизм и постоянная поддержка отца (она его как правило называет просто "Дэвид") помогают наследнице маэстро справляться с невзгодами. Как говорит сам Линч: "Яблоко от яблони точно недалеко падает".
Вернёмся к названию книги. Тьма для фильмов Линча необходимый атрибут. Она пугает и притягивает одновременно. В ней вопросы, на которые почти невозможно найти ответы. В ней страхи и фантазии. В тьме рядом оказываются красавица Дороти и убийца Фрэнк из Синего бархата или зловещий Боб и несчастная жертва-соблазнительница Лора Палмер из Твин Пикса. Некоторой темнотой окутаны даже развязки фильмов Линча: галактический герой из Дюны, получи сага продолжение, стал бы галактическим диктатором; дала бы компания "Эй-би-си" добро на третий сезон Твин Пикса, и вместо победы злых сил мы бы увидели торжество агента Купера и положительных героев; наконец, нам уже никогда не узнать каковой была бы судьба Бетти/Дианы, превратись Маллхолланд драйв в полновесный сериал. Во тьме всё должно быть загадочным и не до конца ясным. Книга Олсона – мастерская экскурсия по "прекрасной тьме" Дэвида Линча. Здесь нет разоблачений или раскрытия всех тайн. Есть взгляд умного и знающего киноисторика на творчество и мифологию оригинального постановщика. И книга только поспособствует развитию этой мифологии. Почему бы и нет? Как сказал Линчу другой Американский Оригинал, Роберт Олтман, узнав, что их обоих обделили Оскарами: "Думаю, это только к лучшему".
Блейк был очень хорош в Шоссе, впрочем, фильмы Линча при всей их технической и визуальной изощрённости всегда отмечены отличной актёрской игрой. И если Энтони Хопкинс или Джон Гилгуд в Человеке-слоне благодаря режиссёру просто пополнили список сильных работ, то Кайл Маклахлан за пределами вселенной Твин Пикса или Билл Пуллман вне Шоссе в никуда ничего равного сыграть не смогли. Вспомним также феерического Фрэнка в исполнении Денниса Хоппера из Синего бархата[/i]. Роль одного из лучших кинозлодеев в истории досталась автору программного фильма 60-х Беспечный ездок, что дало Линчу возможность с издёвкой прокомментировать обречённость псевдобунтарского десятилетия и намекнуть, что не желающие взрослеть "беспечные ездоки" запросто превращаются в обезумевших от наркотиков психопатов-извращенцев. Предоставление Линчем большой свободы исполнителями и его доброжелательное поведение на съёмках по-разному воспринималось актёрами: Гилгуду манера американца нравилась, Хопкинс сначала подозревал Линча в чрезмерной расслабленности и банальном нежелании работать, но потом и он поддался обаянию постановщика. И этот подход давал превосходные результаты.
Вернёмся к названию книги. Тьма для фильмов Линча необходимый атрибут. Она пугает и притягивает одновременно. В ней вопросы, на которые почти невозможно найти ответы. В ней страхи и фантазии. В тьме рядом оказываются красавица Дороти и убийца Фрэнк из Синего бархата или зловещий Боб и несчастная жертва-соблазнительница Лора Палмер из Твин Пикса. Некоторой темнотой окутаны даже развязки фильмов Линча: галактический герой из Дюны, получи сага продолжение, стал бы галактическим диктатором; дала бы компания "Эй-би-си" добро на третий сезон Твин Пикса, и вместо победы злых сил мы бы увидели торжество агента Купера и положительных героев; наконец, нам уже никогда не узнать каковой была бы судьба Бетти/Дианы, превратись Маллхолланд драйв в полновесный сериал. Во тьме всё должно быть загадочным и не до конца ясным. Книга Олсона – мастерская экскурсия по "прекрасной тьме" Дэвида Линча. Здесь нет разоблачений или раскрытия всех тайн. Есть взгляд умного и знающего киноисторика на творчество и мифологию оригинального постановщика. И книга только поспособствует развитию этой мифологии. Почему бы и нет? Как сказал Линчу другой Американский Оригинал, Роберт Олтман, узнав, что их обоих обделили Оскарами: "Думаю, это только к лучшему".