ОБЗОРЫ
Сонни Чиба – непобедимый уличный боец
Мне представляется, что многие из читателей Синематеки время от времени предаются ностальгическим воспоминаниям по эпохе видеосалонов 80-начала 90-х годов. Поход в тесные комнатки, где десять-пятнадцать человек ютились перед телевизором, а может быть, в ободранные кинозалы с проекцией на большой экран был, конечно, связан с определёнными неудобствами (теснота, иногда грязь, зачастую жуткого качества копии). Да и порой походил он на своего рода лотерею: информации по западному кино было мало, так что приходилось выбирать кино инстинктивно, и риск попасть на полную ахинею присутствовал. Но сколько же было синефильского счастья, если с видеоэкрана нисходило нечто отлично исполненное и запоминающееся. И кого тогда волновали критики или разница между мейнстримом и арт-хаусом?
Поверьте, ностальгирующие по неуправляемой видеодемократии коллеги, мы с вами не одиноки. Нечто подобное испытывают и американские завсегдатаи приказавшего долго жить в 1993 году "грайндхауса". Кинотеатры, создавашиеся в незапамятные времена для показа доморощенного малобюджетного коммерческого кино, к 70-м стали значительным явлением и воплощением свободы выбора, особенно в том, что касалось неамериканских фильмов. Поэтому "грайндхаусные" прокатчики (прежде всего в крупных городах вроде Нью-Йорка) с лёгкостью показывали в соседних залах Вильгота Шёмана, Валериана Боровчика и Хесуса Франко, делая все категории зрителей счастливыми.
Поверьте, ностальгирующие по неуправляемой видеодемократии коллеги, мы с вами не одиноки. Нечто подобное испытывают и американские завсегдатаи приказавшего долго жить в 1993 году "грайндхауса". Кинотеатры, создавашиеся в незапамятные времена для показа доморощенного малобюджетного коммерческого кино, к 70-м стали значительным явлением и воплощением свободы выбора, особенно в том, что касалось неамериканских фильмов. Поэтому "грайндхаусные" прокатчики (прежде всего в крупных городах вроде Нью-Йорка) с лёгкостью показывали в соседних залах Вильгота Шёмана, Валериана Боровчика и Хесуса Франко, делая все категории зрителей счастливыми.
К азиатскому кино у любителей "грайндхауса" была особая любовь. Самурайские фильмы всех мастей (от Акиры Куросавы до Кэндзи Мисуми) впечатляли жестокостью и размахом батальных сцен, сюрреалистические фантазии Сейдзуна Сузуки на темы популярных жанров запоминались всем попавшим на них киноманам на всю жизнь. Но воплощением азиатской экзотики, брутальности, энергетики и аморальности стал, безусловно, Сонни Чиба, звезда главного карате-фильма всех времён Уличный боец. В титрах актёр вообще-то обычно значился как Шиничи Чиба, но прокатчики не слишком утруждали себя транскрипцией японских имён и старались придать им более американизированное звучание. Отсюда "Сонни" (когда в американский прокат 70-80-х попадали редкие фильмы с Бунтой Сугаварой, то "бешеный пёс якудза-эйга" вообще превращался в "Бада"; к счастью, эта модификация его имени не прижилась). И вот уже более тридцати лет культ Чибы не ослабевает, а скорее даже разрастается, чему способствует и частое цитирование лучших работ актёра в фильмах его фанатов, ныне ставших преуспевающими кинематографистами.
Чиба (настоящее имя Садао Маэда) родился 23 января 1939 года в Фукуоке, в семье лётчика-испытателя. Спорт занимал главное место в жизни юного Садао, и спорту он уделял особое внимание, готовясь к карьере гимнаста. Так как обучение гимнастике дохода семье не приносило, то олимпийской надежде пришлось чередовать тренировки с прозаическими занятиями вроде работы на стройке. Именно там начинающий гимнаст получил травму спины, настолько серьёзную, что об успехах в профессиональном спорте пришлось забыть. Конечно, это был сильный удар для молодого человека - но он справился. Более того, восстановившись после травмы, решил не оставлять спорт и попробовать себя в единоборствах. Так Чиба начал обучение у самого сэнсэя Масутацу Оямы, которое принесло ему множество поясов и прочих признаний высокого уровня (для справки: среди учеников Великого Мастера каратэ Оямы также значатся Роналд Рейган, Нельсон Мандела и Шон Коннери). К тому же, наш герой решил попробовать себя в кино и после обучения на актёрских курсах принял участие в одном из регулярно проводившихся на больших студиях конкурсов "Новое лицо". Чиба участвовал в подобном конкурсе студии "Тоэй" и в 1959 году получил на студии работу.
Обаятельная внешность и приобретённая за годы тренировок пластичность плюс мастерство каратиста сделали Чибу постоянным актёром приключенческих лент той поры, которые, правда, ничего особенного из себя не представляли (таков, например, Ужас ниже уровня моря Хадзиме Сато). К счастью, тогда Чиба познакомился и подружился с одним начинающим постановщиком "Тоэй", который в будущем станет самой главной силой японского кино. Конечно, речь идёт о Киндзи Фукасаку. В 1961, когда Фукасаку снимал с Чибой Странствующего детектива или Мстителя в клёвой шляпе, он ещё только оттачивал свой стиль, но, работая с Киндзи-саном, молодой актёр получил возможность показать и умение играть, а не только эффектно выглядеть в боевых сценах. Поэтому в интервью Чиба всегда отзывался о великом режиссёре с неизменным восхищением: "Уже тогда я поражался его мастерству. Он быстро сделал себе имя и вскоре получил возможность работать с ведущими кинозвёздами, но всегда помнил, что мы начинали вместе. Он мой наставник и верный друг. С какими бы режиссёрами я ни работал, моей мечтой всегда было снова оказаться на площадке Фукасаку. Это замечательный человек". Именно сотрудничество с "императором Киндзи" в самом начале карьеры, по мнению актёра, помогло ему в дальнейшем: "Это были вроде бы обычные развлекательные ленты, но я научился играть именно благодаря работе над ними с Фукасаку. Он предлагал импровизировать, проводил аналогии между актёрской игрой и джазом, просил меня быть то более расслабленным в кадре, то физически собранным, отслеживал комедийные элементы в моей работе. Те незатейливые картины заложили фундамент для моих будущих знаменитых ролей".
Обаятельная внешность и приобретённая за годы тренировок пластичность плюс мастерство каратиста сделали Чибу постоянным актёром приключенческих лент той поры, которые, правда, ничего особенного из себя не представляли (таков, например, Ужас ниже уровня моря Хадзиме Сато). К счастью, тогда Чиба познакомился и подружился с одним начинающим постановщиком "Тоэй", который в будущем станет самой главной силой японского кино. Конечно, речь идёт о Киндзи Фукасаку. В 1961, когда Фукасаку снимал с Чибой Странствующего детектива или Мстителя в клёвой шляпе, он ещё только оттачивал свой стиль, но, работая с Киндзи-саном, молодой актёр получил возможность показать и умение играть, а не только эффектно выглядеть в боевых сценах. Поэтому в интервью Чиба всегда отзывался о великом режиссёре с неизменным восхищением: "Уже тогда я поражался его мастерству. Он быстро сделал себе имя и вскоре получил возможность работать с ведущими кинозвёздами, но всегда помнил, что мы начинали вместе. Он мой наставник и верный друг. С какими бы режиссёрами я ни работал, моей мечтой всегда было снова оказаться на площадке Фукасаку. Это замечательный человек". Именно сотрудничество с "императором Киндзи" в самом начале карьеры, по мнению актёра, помогло ему в дальнейшем: "Это были вроде бы обычные развлекательные ленты, но я научился играть именно благодаря работе над ними с Фукасаку. Он предлагал импровизировать, проводил аналогии между актёрской игрой и джазом, просил меня быть то более расслабленным в кадре, то физически собранным, отслеживал комедийные элементы в моей работе. Те незатейливые картины заложили фундамент для моих будущих знаменитых ролей".
Лучшей работой Чибы той поры я бы назвал Серебряную бабочку 2 Кацухико Ямагучи (1972). Профессионал высокого уровня, Ямагучи зарекомендовал себя мастером экшна с сильными героинями в центре событий и точным сочетанием динамичного действия, умелым вкраплением музыкальных номеров и изысканного изобразительного ряда. По постановке же кульминационных боевых сцен Ямагучи вообще был одним из лучших на "Тоэй". Успеху его лент помогали и замечательные актрисы. Например, в серии Глава женской банды блистала Рейко Ошида, тогда как в дилогии Серебряная бабочка роль мстительницы досталась несравненной Мейко Кадзи. Чиба смог не потеряться рядом с такой ошеломительной партнёршей, более того, Кадзи и Чиба создали весьма эффектный дуэт. Актёр сыграл владельца ночного клуба, вроде бы неудачника и бахвала со слабостью к противоположному полу (здесь комедийные таланты Чибы продемонстрированы во всей красе). Но вынужденный помогать героине и бороться со свирепыми якудза персонаж превращается в хладнокровного и уверенного в своих силах городского самурая, а в финале лихо обращающийся с мечом Чиба показывает, как надо сочетать игру и физические данные, отчего изобретательно выстроенная схватка остаётся украшением экшн-кино Японии.
Чиба-Отомо идеально вписался в мир Боёв Фукасаку. Его экспрессивная игра - как нельзя кстати в несущемся на бешеной скорости фильме, а заряженность на худшие деяния, подвижность и гипертрофированная отвратительность Отомо превращают этого героя Чибы в одного из самых запоминающихся персонажей мирового кино. И точно, что Отомо стал одной из любимейших ролей фанатов актёра. Сам Чиба тоже любит о ней поговорить: "В Смертельной схватке в Хиросиме я играл настоящего негодяя. Я вдохновлялся игрой Роберта Де Ниро в его самых жестоких фильмах. Персонажи Де Ниро убивали людей, но оставались обаятельными, даже сохраняли какую-то мораль. Но я хотел пойти в противоположном направлении. Отомо должен быть ненормально жестоким и начисто лишённым обаяния. Но тем он и притягателен. Для роли мне надо было превратиться в отвратительное существо. Это был вызов, и безусловно, новый уровень в моей игре. Похожий подход я применил для роли Цуруги в Уличном бойце. Здесь прервём замечательного актёра и вспомним как раз Цуруги, роль-визитную карточку Чибы в фильме-квинтэссенции кинематографа о восточных единоборствах.
Однако на "Тоэй" своих режиссёров знали лучше. Одзава своим Уличным бойцом посрамил всех скептиков. Автор размеренных и порой морализаторских "нинкйо" сделал стремительный, жестокий и восхитительно аморальный фильм, не утративший силы и за прошедшие десятилетия. Вместо пересказа сюжета предложу вам загадку. Если в центре сюжета противостояние двух героев, один из которых потерял брата, лишился проданной в бордель сестры и готов следовать кодексу якудза до конца, а второй – циничный наёмник, презирающий все законы и правила и как раз поспособствовавший смерти брата и трагедии сестры первого героя, то кто из них "наш"? Если вы ответили "второй", то мы с вами мыслим примерно одинаково с Одзавой и Чибой, поскольку именно такому персонажу Уличного бойца надлежит симпатизировать. Именно он, Такуми Цуруги, свободный от обязательств, традиций и сантиментов, стал идеальным героем экшн-кино 70-х и символом политической некорректности (радетели этой самой корректности сейчас регулярно проклинают Бойца за сцены вроде той, когда Цуруги кастрирует чернокожего насильника голыми руками или забивает до смерти красивую злодейку). Чем стал Уличный боец для Одзавы - возможностью выплеснуть накопившуюся за годы "нинкйо" внутреннюю агрессию или желанием показать новому поколению, что в новых условиях он составит конкуренцию любому режиссёру-нигилисту – трудно сказать. Но в карьере постановщика это если не лучший, то, наверное, самый провокационный и запоминающийся фильм. Одзава избрал манеру "действие – прежде всего, логика – как получится". Непрекращающийся поток жестоких боевых сцен не мешает обозначить героев с их проблемами и даже с интересными характерами (всё же над сценарием работал опытный Кодзи Такада, писавший, например, для "Новых боёв без чести и жалости" Фукасаку). А изобретательность Одзавы не дают многочисленным схваткам стать однообразными. Сменяющий обычное изображение кадр рентгеновского снимка разбиваемого Цуруги черепа – лишь одна из находок режиссёра. В целом же манера Бойца демонстративно отличается от гонконгских почти бескровных балетов. Здесь дерутся жестоко, по-уличному, и в каждой стычке проигравший тонет в реках крови (это не преувеличение, критик Джудит Крайст заметила в своей рецензии, что после Уличного бойца не сможет есть неделю – фанаты фильма считают это лучшим комплиментом мейнстримной критики). А в центре всего – уверенный в себе и своих силах Цуруги, плохой парень в мире, где все остальные только хуже. Поэтому порадуемся, что он на нашей стороне и посмотрим, как он помогает богатой наследнице отбиться от происков международной банды с красавицей-якудза во главе и как расправляется с жаждущим мести соперником, чьи брат и сестра… (см. выше).
Я не просто так упомянул рядом с Фукасаку имя Теруо Ишии. Оригинал и денди, культовый режиссёр мира №1 Теруо-сан хоть и не отличался революционными настроениями Фукасаку, к меняющемуся в 60-70-е годы пейзажу японского кино руку приложил. Его криминальные ленты (Цветок, буря и банда) и "эро-гуро" (Наслаждение пыткой) создали репутацию Ишии-"кинодьявола", а не поддающиеся классификации безумные ленты вроде Кошмарных уродов Эдогавы Рампо или Истории женщины-якудза репутацию только упрочили. Реализм вызывал у "кинодьявола" скуку, поэтому на "Тоэй" решили не требовать от постановщика подражаний Фукасаку, а предложить ему пойти вслед за Одзавой и попробовать себя в жанре фильма о каратэ. Ишии от такого предложения пытался отказаться, так жанр казался ему даже скучнее, чем реалистичные якудза эйга ("дзицуроку"), но контрактные обязательства взяли верх. Тогда режиссёр решил приложить все усилия для того, чтобы фильм получился неудачным, а разочарованные продюсеры отстали бы от него. Однако у талантливых людей желание сделать изначально плохой фильм иногда приводит к обратному результату. Оттого Палач получился очень смешной и эффектной анархической пародией на каратэ-фильмы и скопированные с американских экранов японские телесериалы (прежде всего Охотника за ключами).
Уличный боец и Палач остаются самыми удачными образцами боевиков о каратэ в фильмографии Чибы (а, может, и во всей истории жанра). Хотя в середине 70-х актёру пришлось неоднократно варьировать роли из этих лент, но с куда меньшим успехом. Наиболее известными стали основанные на биографиях реальных людей картины, например, Машина смерти (1975, Чиба сыграл Дошина Со, популяризировавшего китайские боевые искусства в Японии) или Чемпион смерти (1975, первый из серии лент об учителе Чибы, Масутацу Ояме). Для работы над ними привлекались солидные постановщики, уже упоминавшийся Ямагучи и универсал Норифуми Сузуки. Но ни миновавший пик творческой формы Ямагучи в Чемпионе смерти, ни мастервизуально изощрённых эротических лент (Обитель священных чудовищ) и "нинкйо" (Красный пион 2) Сузуки не смогли реализовать себя в новом жанре. Их фильмы чересчур сентиментальны, злоупотребляют националистическими идеями, а попытки подражать анархическому юмору Ишии приводят к совсем запредельным результатам. Так, в одном из эпизодов Чемпиона персонаж Чибы в воспитательных целях насилует героиню прелестной Юми Такигавы, приняв её за обслуживающую американцев проститутку; та, однако, оказывается обычной переводчицей. На должном уровне в этих картинах только сам Сонни Чиба, безукоризненный и профессиональный в любой роли.
Участие в фильме последователя Фукасаку, режиссёра Садао Накадзимы Большая война якудза на Окинаве (1975) было более примечательным, так как Чиба блестяще сыграл психопата-якудза, мастерски владеющего каратэ. Такой синтез Отомо и Цуруги стал бы ещё более интересным, если бы роль была побольше, но основное время в Войне было отдано всё же персонажу Хироки Мацукаты. Тем не менее, "один из самых устрашающих героев в фильмографии Чибы" (Крис Дежарден).
Здесь бы самое время найти проект, который бы напомнил зрителям именно о драматических талантах актёра. Проект этот был реализован в 1978 году, и не трудно догадаться, что реализовал его всё тот же Фукасаку. Друзья не раз сотрудничали после Смертельной схватки в Хиросиме (хотя бы Детектив-доберман 1977 года), но следующим значительным фильмом в их совместном творчестве стала картина Самураи сёгуна. Киноверсия популярного самурайского телесериала (известного также, как Заговор клана Ягью) позволила Фукасаку отвлечься от криминального жанра, а Чибе – от боевиков о каратэ.
Самураи в фильме выглядят историческими предшественниками якудза: те же жестокость, интриги, жажда власти и готовность пойти на любую подлость для достижения целей. Редкие же представители сословия, пытающиеся сохранить хоть какое-то благородство, обречены на смерть или вечное одиночество. Чиба сыграл реального исторического персонажа Дзюбея Ягью, честного самурая, на глазах которого родные и близкие люди либо погибают, обманутые правителями, либо превращаются в одержимых властью негодяев. Дзюбей предпочитает человеческое достоинство поставить выше требований времени и выше достоинства самурая. Персонаж Чибы проходит путь от не лишённого иллюзий и идеализма воина до разочарованного одиночки, готового выступить против родного отца, и наш герой здесь снова – во всем своем великолепии. После Самураев сёгуна в сознании зрителей Дзюбей Ягью навсегда связан с Сонни Чибой, который остаётся эталонным исполнителем этой роли.
Для этого фильма Фукасаку вообще собрал очень мощный состав. Здесь и ветеран самурайского кино Кинносуке Накамура, и более молодые звёзды Хироки Мацуката и Хироюки Санада, но центром картины остаётся именно Чиба. Когда фильм упрекают за некоторые вольности в передаче исторических событий (одна из любимых идей Фукасаку, что официальная история в любом случае полна лжи, отчего свобода художника в трактовке прошедших времён не должна подвергаться сомнению), актёру есть что возразить: "У Фукасаку свой взгляд на вещи. Он точно передаёт дух времени, но ищет новый и оригинальный подход. Подход, который всегда отличается от общепринятого. Вы говорите "Такого не было". Он отвечает: "Откуда вам знать, так могло быть". Я же добавлю, что художественные достоинства Самураев сёгуна никогда не ставились. А успех фильма сподвиг продюсеров "Тоэй" дать режиссёру ещё одну масштабную самурайскую постановку, снова с суперзвёздным составом, в котором непременно должно было быть место для Чибы.
Самурайские роли Чибы не только дали ему возможность блеснуть очередной гранью таланта, но и стали коммерчески успешными. Поэтому представать в подобных образах после Самураев сёгуна и Падения замка Ако ему доводилось довольно часто. Например, в 1979 Чиба попал на съёмочную площадку Охотника в темноте безусловного классика самурайского кино, Хидео Гоша (Меч зверя). Справедливости ради надо отметить, что к 1979 Гоша был уже не тот, что в 60-е, и Охотник в темноте лишь фрагментами напоминал о мастерстве постановщика. Но все с неизменным восхищением отмечают сцену дуэли между Чибой и Тацуя Накадаи. Сам Чиба остался доволен своей работой (он опять играл отрицательную роль) и высоко оценил режиссёра: "Гоша добивается совершенства от каждой сцены, особенно от боевых эпизодов. Он готов потратить много времени, лишь бы добиться, чтобы всё было сделано, так как он считает нужным".
В личной и деловой жизни актёра тоже были проблемы. Из-за проблем с менеджментом он лишился прав на "Экшн-клуб Японии", а в 1994 году развёлся с актрисой Йоко Ногивой, с которой состоял в браке более двадцати лет. Но наш герой – непобедимый Сонни Чиба, который не позволил серьёзной травме загубить свою карьеру. Разве такому помешают бытовые и творческие проблемы? Никогда. И вот неугомонный Сонни открывает новую актёрскую школу, находит новую спутницу жизни и продолжает сниматься в фильмах людей, которые выросли на его работах. И пусть роли обычно не очень большие, великолепный актёр не раз доказывал, что количество экранного времени для него не принципиально, он и за десять минут может создать запоминающийся образ (как в фильме Убить Билла, например). Крис Дежарден так описывает актёра: "Он очень дружелюбен и никогда не теряет присутствия духа. Удовольствие, которое Чиба получает от работы в кино – это удовольствие человека, нашедшего своё место в жизни. В нём сочетаются молодой задор и насмешливость много повидавшего в жизни зрелого человека. И при этом он начисто лишён ложного высокомерия или неоправданной гордости".
А простым зрителям, когда современные стерильные и политкорректные боевики или подобные же фавориты кинокритики надоедают до зубовного скрежета, всегда можно пересмотреть Уличного бойца, Смертельную схватку в Хиросиме или Самураев сёгуна - фильмы, которые не становятся архаичными и не теряют своей силы. Как и их герой – непобедимый Сонни Чиба.