ОБЗОРЫ
Золотой экстаз Эннио Морриконе
Славу итальянского композитора оспорить невозможно, да и некому. Его музыка находила дорогу даже в советские времена, когда наш зритель не знал ни великих мелодий "долларовой трилогии", ни разрывающего душу перебора из драмы Однажды в Америке. Гармоническое соединение лиризма, трагедии и эпичности стало маркой Эннио Морриконе. Его мелодии вдохновляли зрителей и нередко оказывались самым мощным кинематографическим средством, определяющим отношение к фильму. Расследования комиссара Каттани, воюющего с вездесущим "спрутом", были немыслимы без тревожной музыкальной окантовки, а звуки заглавной, и божественно красивой, темы Профессионала просто спасли посредственный поляр с участием стареющего Бельмондо.
Музыкальность, как известно, у итальянцев в крови. Отец Эннио играл на трубе. Профессиональный трубач Марио Морриконе обнаружил зачатки таланта у своего первенца ещё в раннем детстве - ребёнка отдали в консерваторию в возрасте 9-ти лет. В 13 лет его пригласили в оркестр Римского оперного театра на период гастрольного тура, а в 16 – Эннио выступал в ансамбле, где работал его отец. Молодой человек на лету схватывал теорию и закреплял её практикой. Высокая самоотдача определила темп жизни будущего композитора – его деятельность поражает разносторонним применением музыкального дарования. В 50-е Морриконе работает для радио, театра, позже - телевидения и кино, пишет музыкальные заставки, пробует себя в инструментальной композиции, делает современные аранжировки народных мелодий. В кинематографе Морриконе долгое время был лишь на подхвате - фамилия композитора впервые попала в титры кинофильма только в 1961 году.
Музыкальность, как известно, у итальянцев в крови. Отец Эннио играл на трубе. Профессиональный трубач Марио Морриконе обнаружил зачатки таланта у своего первенца ещё в раннем детстве - ребёнка отдали в консерваторию в возрасте 9-ти лет. В 13 лет его пригласили в оркестр Римского оперного театра на период гастрольного тура, а в 16 – Эннио выступал в ансамбле, где работал его отец. Молодой человек на лету схватывал теорию и закреплял её практикой. Высокая самоотдача определила темп жизни будущего композитора – его деятельность поражает разносторонним применением музыкального дарования. В 50-е Морриконе работает для радио, театра, позже - телевидения и кино, пишет музыкальные заставки, пробует себя в инструментальной композиции, делает современные аранжировки народных мелодий. В кинематографе Морриконе долгое время был лишь на подхвате - фамилия композитора впервые попала в титры кинофильма только в 1961 году.
К 1964-му году, началу звездной карьеры, Морриконе – это работяга, которому надо было кормить троих детей, он обладал связями в мире энтертейнмента и набором отточенных профессиональных компетенций. Всё шло как обычно, и ничто не предвещало успеха квазиамериканского вестерна, который однокашники Серджо Леоне и Эннио Морриконе подписали звучными псевдонимами Боб Робертсон и Дэн Савио. Однако их фильм За пригоршню долларов создал новый жанр, драматичность которого мирно уживалась с иронией, а периферийность исполнения искупалась эпичностью замысла. Ключевым элементом "спагетти-вестерна" стала мелодия: в ней одновременно слышались и настроение голливудского прообраза, и тени итальянской классической культуры. Мотивы инструментальных композиций, положенных в основу мелодического оформления т.н. "долларовой трилогии" (фильмов Серджо Леоне 1964-66 г.г.), интонировали нюансы сюжетной схемы то убаюкивая колыбельной, то - мобилизуя на дуэль. Музыка Морриконе вызывала почти тактильное ощущение эпохи скорострельной вольницы. Иногда она звучала как прицельный одиночный выстрел, не оставляющий жертве ни единого шанса, а иногда мелодия раскручивалась как капризное колесо фортуны, создававшее томительное чувство смертельной опасности, в которой хороший, плохой и злой имели равные шансы на победу или на гибель. Воздействие музыки Морриконе было сравнимо с действием алкоголя, который имеет обыкновение бить в голову и трансформировать восприятие индивида. При отсутствии психотропных возбудителей такой эффект и характеризует чистую силу искусства. Кто бы знал, что традиции итальянской оперы, проявляющиеся в столкновении музыкальной мощи и драматической образности, способны были обрести себя на поле низкого жанра.
В последующие 10-15 лет, время расцвета итальянского кино, композитор Морриконе необыкновенно плодотворен. Он буквально бомбардирует экран - каждые полтора-два месяца выходит фильм с его музыкой. В этот период он работает почти со всеми режиссёрами-итальянцами. По фильмографии Морриконе, которая насчитывает полтысячи названий, можно изучать историю итальянского кино, полную жемчужин, разбросанных то тут, то - там, и нередко посеянных в навозе жанровой серости. Морриконе работал почти над всеми фильмами Серджо Леоне и Джузеппе Торнаторе, 15 раз он сотрудничал с Марио Болоньини, 11 – с Джулиано Монтальдо, 8 - с Пьером Паоло Пазолини, по 6 раз – с Элио Петри и Анри Вернёем, по 5 – с Бернардо Бертолуччи и Дарио Ардженто. Количество знатных режиссёрских имен, с которыми работал Морриконе в качестве композитора, перевалит за полсотни. Фильмография итальянца таит в своем бесконечном списке занятные встречи – он работал с югославом Александром Петровичем, поляком Ежи Кавалеровичем, испанцем Педро Альмодоваром и австрийцем Михаэлем Ханеке. Дважды он сотрудничал с нашими режиссёрами – Михаилом Калатозовым (Красная палатка) и Владимиром Хотиненко (72 метра). На его счету неожиданные и выразительные саундтреки к известным фильмам Дни жатвы (Теренс Малик), Нечто (Джон Карпентер), На грани безумия (Роман Полански), Поворот (Оливер Стоун). Список имен и названий позволяет предположить, что Морриконе может появиться в каком угодно фильме в любой части света. Несмотря на возраст, он по-прежнему активен: проекты Морриконе расписаны на годы вперед, он засвидетельствовал поддержку всем будущим фильмам своего друга Дж.Торнаторе (в том числе, эпопеи Ленинград). Это единственный композитор – не американец, который может позволить себе выбирать голливудские проекты (Б. Левинсон, Б. Де Пальма, У. Фридкин, В. Петерсон, М. Николс). В 1995 году Морриконе удостоился почётного "Золотого льва" Венецианского кинофестиваля; то была юбилейная награда, приуроченная к столетию кино (сложно представить, кто из ныне живущих кинодеятелей вобрал в свою биографию больше событий, чем итальянец). После пяти безрезультатных номинаций на "Оскар" в прошлом году Эннио Морриконе получил почетный приз Американской киноакадемии из рук Клинта Иствуда, своего сверстника, с которым свыше сорока лет назад он покорял территорию кино и завоёвывал сердца зрителей.
Куда не долетает искусство кинорежиссёра, долетит поэзия Морриконе. Именно поэзия, поскольку музыкальная речь композитора в своих наилучших проявлениях, являясь примером гармонии и ритма, способна стимулировать образное мышление зрителя и вызывать душевный подъём. Исторически значимые стандарты Морриконе из трижды упомянутых вестернов Леоне обладают запалом динамита. Неслучайно монстры тяжелого рока "Металлика" на протяжении двадцати лет предваряют свои убойные концерты "Золотым экстазом" из величайшего вестерна ХХ века Хороший, плохой, злой: композиционная широта пьесы и нарастающий динамизм способны дать фору любой рок-группе.
10 ноября Морриконе исполнилось 80 лет. Он вошёл в возраст почетного ветерана, который ежегодно удостаивается какой-нибудь премии за вклад в развитие киноискусства - и можно не сомневаться, что он будет получать награды и впредь. Морриконе – действующий композитор и концертирующий дирижер, он плодовит (как большая неаполитанская семья) и стремителен в работе (как кольт "человека без имени"). Национальная киноиндустрия не успевала предложить Морриконе фильмы, соответствующие масштабу его дарования и трудоспособности - его мелодиями украшены вестерны, боевики, мелодрамы, джалло, хоррор, эротика. В титрах многих безвестных картин фамилия композитора остаётся единственной зацепкой для киномана, позволяющей третьесортным киноподелкам избежать неминуемого забвения.
…Объяснить красоту музыки невозможно и бессмысленно. Самым исчерпывающим и убедительным обзором творчества Эннио Морриконе стала бы компиляция любимых мелодий выдающегося композитора, которую каждый зритель (и меломан) способен составить по своему вкусу. Такая подборка непременно будет содержать пару-тройку универсальных вещей, способных унести слушателя за пределы повседневности на пик эмоционального упоения – туда, где в золотом экстазе соединяются музыка и кино.
Куда не долетает искусство кинорежиссёра, долетит поэзия Морриконе. Именно поэзия, поскольку музыкальная речь композитора в своих наилучших проявлениях, являясь примером гармонии и ритма, способна стимулировать образное мышление зрителя и вызывать душевный подъём. Исторически значимые стандарты Морриконе из трижды упомянутых вестернов Леоне обладают запалом динамита. Неслучайно монстры тяжелого рока "Металлика" на протяжении двадцати лет предваряют свои убойные концерты "Золотым экстазом" из величайшего вестерна ХХ века Хороший, плохой, злой: композиционная широта пьесы и нарастающий динамизм способны дать фору любой рок-группе.
…Объяснить красоту музыки невозможно и бессмысленно. Самым исчерпывающим и убедительным обзором творчества Эннио Морриконе стала бы компиляция любимых мелодий выдающегося композитора, которую каждый зритель (и меломан) способен составить по своему вкусу. Такая подборка непременно будет содержать пару-тройку универсальных вещей, способных унести слушателя за пределы повседневности на пик эмоционального упоения – туда, где в золотом экстазе соединяются музыка и кино.