ОБЗОРЫ
К столетию Эдварда Дмитрыка
Говорят, если посмотреть в современные украинские книги, то там можно найти много интересного. Например, список великих украинцев, где в зависимости от уровня издания и настроения писателя можно обнаружить практически любую знаменитость. От апостола Павла и до инквизитора Торквемады.
Голливудского режиссера Эдварда Дмитрыка обычно в этих списках нет, хотя в истории современной культуры у него уже давно есть своя собственная уникальная ниша. Дмитрык – один из самых известных режиссеров из "золотого века Голливуда" и сегодняшний рассказ полностью посвящен одному простому событию, которое мы отмечаем в сентябре этого года.
Столетию со дня рождения режиссера.
Голливудского режиссера Эдварда Дмитрыка обычно в этих списках нет, хотя в истории современной культуры у него уже давно есть своя собственная уникальная ниша. Дмитрык – один из самых известных режиссеров из "золотого века Голливуда" и сегодняшний рассказ полностью посвящен одному простому событию, которое мы отмечаем в сентябре этого года.
Столетию со дня рождения режиссера.
Приговоренный к белому экрану (1908/1941)
Ястреб
Ножки за миллион долларов
Телевизионный шпион
Золотая перчатка
Спасательная команда
Таинственный рейдер
Ее первый роман
Эдвард Дмитрык родился в канадском городке Гранд-Форкс, который основали незадолго до его рождения русские иммигранты из секты духоборов. Мать Дмитрыка скончалась четыре года спустя после его рождения, поэтому отец решил навсегда покинуть Канаду и перебраться в Штаты. Здесь в Сан-Франциско он нашел для себя работу, а также и новую жену в лице "американки первого поколения" Клары Мерц.
Михаил Дмитрык был человеком жестоким и тираничным, поэтому первый раз его сын сбежал из дома уже в возрасте 14 лет. Власти вернули мальчика обратно, но после знакомства с его семейством решили, что настаивать на проживании подростка под отеческой крышей явно не стоит. Представители муниципального совета по делам молодежи не только разрешили парнишке жить самостоятельно, но и нашли для него первую приличную работу – курьером на киностудии Famous Artists-Lasky.
Легким росчерком пера жизнь 15-летнего парня была расписана на много лет вперед.
Всего через год работы курьером Дмитрык освоил профессию киномеханика, в качестве которого стал работать в кинотеатрах от Paramount. Курьер, киномеханик, мальчик на побегушках, второй ассистент режиссера, первый ассистент режиссера, монтажер. Годы шли, а молодой иммигрант, еще даже не имевший американского гражданства, медленно продвигался по лабиринтам студийной системы.
Эдварду Дмитрыку было 27, когда его пригласили в качестве режиссера на картину Ястреб. Этот дешевый вестерн с бюджетом в 5.000 долларов был снят независимым лейблом Affiliated Pictures и с тех пор благополучно канул в Лету.
Выполнив работу и получив свои сто баксов, Дмитрык вернулся в свою монтажную на Paramount, где проработал еще три года. Следующая возможность попробовать себя в качестве человека в режиссерском кресле выпала ему в 1939 году, когда во время работы над Ножками за миллион долларов дирекция Paramount сурово поссорилась с Ником Грайндом и заменила его прикрепленным к проекту монтажером. Дебютант экзамен сдал и после этого получил приглашение еще на пять фильмов категории "б".
Михаил Дмитрык был человеком жестоким и тираничным, поэтому первый раз его сын сбежал из дома уже в возрасте 14 лет. Власти вернули мальчика обратно, но после знакомства с его семейством решили, что настаивать на проживании подростка под отеческой крышей явно не стоит. Представители муниципального совета по делам молодежи не только разрешили парнишке жить самостоятельно, но и нашли для него первую приличную работу – курьером на киностудии Famous Artists-Lasky.
Легким росчерком пера жизнь 15-летнего парня была расписана на много лет вперед.
Всего через год работы курьером Дмитрык освоил профессию киномеханика, в качестве которого стал работать в кинотеатрах от Paramount. Курьер, киномеханик, мальчик на побегушках, второй ассистент режиссера, первый ассистент режиссера, монтажер. Годы шли, а молодой иммигрант, еще даже не имевший американского гражданства, медленно продвигался по лабиринтам студийной системы.
Эдварду Дмитрыку было 27, когда его пригласили в качестве режиссера на картину Ястреб. Этот дешевый вестерн с бюджетом в 5.000 долларов был снят независимым лейблом Affiliated Pictures и с тех пор благополучно канул в Лету.
Выполнив работу и получив свои сто баксов, Дмитрык вернулся в свою монтажную на Paramount, где проработал еще три года. Следующая возможность попробовать себя в качестве человека в режиссерском кресле выпала ему в 1939 году, когда во время работы над Ножками за миллион долларов дирекция Paramount сурово поссорилась с Ником Грайндом и заменила его прикрепленным к проекту монтажером. Дебютант экзамен сдал и после этого получил приглашение еще на пять фильмов категории "б".
Один год в стенах Columbia (1941)
По приказу дьявола
Любимица всего кампуса
Малолетка
Блондинка из Сингапура
Признание Бостона Блэкки
Тайны Одинокого Волка
Контрразведка
Семь фильмов в резюме – прекрасный шанс для того, чтобы начать дальнейшее движение по карьерной лестнице. Наконец, осенью 1939 года, получив документы на американское гражданство, Эдвард Дмитрык решает покинуть Paramount. Спустя всего несколько месяцев после этого решения его приглашают работать на студию Columbia Pictures.
Далеко не последнюю роль в этом событии сыграл режиссер Ник Грайнд, который уже проделал этот путь после скандала с "милионными ножками". На этот раз Дмитрык снова оказался дублером Грайнда, взявшись в октябре 1940 года за новый фильм с Борисом Карлоффым По приказу дьявола. Молодой режиссер не имел никакого отношения к созданию сценария или концепции этой картины, но именно в ней ему удалось впервые открыть свой собственный "авторский почерк". В первую очередь, здесь появляется характерный для дальнейших работ Дмитрыка образ главного героя. Человека, который из-за сжигающей его ненависти и душевной боли постепенно превращается в опасное и безжалостное чудовище. Впоследствии лучшие фильмы режиссера будут рассказывать именно такие истории.
Герой Бориса Карлоффа – талантливый физик, который пытается записывать человеческие мысли с помощью электроприборов. После трагической смерти своей жены он начинает верить, что сможет вернуть ее обратно, установив радиоконтакт с миром мертвых. Ради подобной цели физик готов идти на самые крайние меры. Дружить с медиумами, воровать трупы с кладбища, жертвовать собственными помощниками. При этом он абсолютно уверен, что занимается благим делом во имя науки и человечества.
После Приказа дьявола Дмитрык cнял для Columbia еще шесть фильмов категории "б". Шесть - в течение одного года. Три женские мелодрамы с участием Флоренс Райс, Нэн Грей и Руби Киллер, два фильма про благородного грабителя Одинокого Волка (девятый и десятый в сериале из 16 картин) и еще один фильм про благородного грабителя Бостона Блэкки (второй из 10).
По истечении годичного контракта Эдвард Дмитрык ушел из Columbia и был нанят в качестве штатного режиссера уже на студию RKO.
Герой Бориса Карлоффа – талантливый физик, который пытается записывать человеческие мысли с помощью электроприборов. После трагической смерти своей жены он начинает верить, что сможет вернуть ее обратно, установив радиоконтакт с миром мертвых. Ради подобной цели физик готов идти на самые крайние меры. Дружить с медиумами, воровать трупы с кладбища, жертвовать собственными помощниками. При этом он абсолютно уверен, что занимается благим делом во имя науки и человечества.
После Приказа дьявола Дмитрык cнял для Columbia еще шесть фильмов категории "б". Шесть - в течение одного года. Три женские мелодрамы с участием Флоренс Райс, Нэн Грей и Руби Киллер, два фильма про благородного грабителя Одинокого Волка (девятый и десятый в сериале из 16 картин) и еще один фильм про благородного грабителя Бостона Блэкки (второй из 10).
По истечении годичного контракта Эдвард Дмитрык ушел из Columbia и был нанят в качестве штатного режиссера уже на студию RKO.
Война и ее последствия (1942/1944)
В семи милях от Алькатраса
Пленная дикарка
Сокол наносит ответный удар
Дети Гитлера
По ту сторону Восходящего Солнца
Нежный товарищ
Первые месяцы пребывания на RKO ничем не отличались от работы на Columbia. Дмитрык снова был вынужден снимать дешевую эксплуатацию и фильмы для сериалов. Качественный прорыв в его работе произошел только весной 1943 года, когда на экраны вышли Дети Гитлера – сенсационный хит, который не только поднял имя режиссера в студийном табеле о рангах, но и оказал существенное влияние на его будущий жизненный путь.
Дети Гитлера рассказывали историю двух подростков – парня и девушки – выросших вместе, но навсегда разделенных после прихода к власти нацистов. В 1939 году по воле авторов парень становился офицером гестапо, а девушка – узником трудового лагеря, чье имя давно было в списке на стерилизацию. История их трагической любви была начисто лишена элементов сатиры или очевидной риторики, вместо них зритель получал настоящую сказочную антиутопию с элементами мелодрамы. И еще эффектный визуальный ряд, созданный под явным впечатлением от работ Лени Риффеншталь.
Сразу после успеха Детей Гитлера Дмитрык и сценарист Эммет Лэвери повторили их формулу в фильме По ту сторону Восходящего солнца. Только на этот раз про японцев и про ужасы японского милитаризма. Главным аттракционом новой картины была 10-минутная сцена поединка между американским боксером и японским дзюдоистом. 10-минутная сцена качественного поединка представителей двух разных школ единоборств производит впечатление по сей день. Легко представить то впечатление, которое она вызывала у зрителей за 30 лет до появления на экранах Брюса Ли.
Американским боксером в этой сцене был начинающий актер и бывший чемпион ринга Роберт Райан. Роль в фильме Солнце сделала его не только звездой, но и одним из любимых актеров режиссера Дмитрыка. Сразу после завершения съемок Дмитрык предложил парня на главную роль в свой следующий фильм Нежный товарищ. Большой проект с большим бюджетом и Джинджер Роджерс в главной роли.
Основные персонажи Нежного товарища – молодые женщины, мужья и женихи которых ушли на войну. Пока мужчины воюют, женщины работают на фабрике и тихо грустят в стенах общежития. В процессе работы над Товарищем в карьере Дмитрыка возник первый конфликт на почве его политической ориентации. Первый, но далеко не последний. Об этом имеет смысл рассказать подробно.
В начале 40-х Эдвард Дмитрык вступил в коммунистическую партию и с тех пор не скрывал своих политических взглядов. В эти годы среди сотрудников RKO коммунистов было достаточно много, поэтому режиссер-левак чувствовал себя здесь почти как дома. Коммунистом был даже постоянный продюсер Дмитрыка Эдриен Скотт, который обычно обеспечивал режиссеру все производственные тылы.
Первым сценаристом Товарища был Джон Уэксли, еще один влиятельный член компартии. Прочитав его первый авторский драфт, звезда фильма Джинджер Роджерс была в шоке, так как ее героиня постоянно произносила большие пафосные монологи, словно взятые со страниц коммунистических памфлетов. Роджерс сообщила об этом владельцам студии, которые в свою очередь нажали на Скотта и принудили его сгладить все спорные места. Узнав о том, что над его рукописью работает целый штат сценарных докторов, Джон Уэксли организовал внеочередное собрание партийной ячейки, где попытался заклеймить идеологическую измену Скотта и Дмитрыка перед лицом их товарищей. В тот вечер Уэксли настойчиво требовал от виновников положить на стол свои партийные билеты, но всеобщее голосование оказалось более гуманным. После нескольких часов бурных дебатов кинематографисты отделались только серьезным выговором и товарищеским порицанием.
Дети Гитлера рассказывали историю двух подростков – парня и девушки – выросших вместе, но навсегда разделенных после прихода к власти нацистов. В 1939 году по воле авторов парень становился офицером гестапо, а девушка – узником трудового лагеря, чье имя давно было в списке на стерилизацию. История их трагической любви была начисто лишена элементов сатиры или очевидной риторики, вместо них зритель получал настоящую сказочную антиутопию с элементами мелодрамы. И еще эффектный визуальный ряд, созданный под явным впечатлением от работ Лени Риффеншталь.
Сразу после успеха Детей Гитлера Дмитрык и сценарист Эммет Лэвери повторили их формулу в фильме По ту сторону Восходящего солнца. Только на этот раз про японцев и про ужасы японского милитаризма. Главным аттракционом новой картины была 10-минутная сцена поединка между американским боксером и японским дзюдоистом. 10-минутная сцена качественного поединка представителей двух разных школ единоборств производит впечатление по сей день. Легко представить то впечатление, которое она вызывала у зрителей за 30 лет до появления на экранах Брюса Ли.
Американским боксером в этой сцене был начинающий актер и бывший чемпион ринга Роберт Райан. Роль в фильме Солнце сделала его не только звездой, но и одним из любимых актеров режиссера Дмитрыка. Сразу после завершения съемок Дмитрык предложил парня на главную роль в свой следующий фильм Нежный товарищ. Большой проект с большим бюджетом и Джинджер Роджерс в главной роли.
Основные персонажи Нежного товарища – молодые женщины, мужья и женихи которых ушли на войну. Пока мужчины воюют, женщины работают на фабрике и тихо грустят в стенах общежития. В процессе работы над Товарищем в карьере Дмитрыка возник первый конфликт на почве его политической ориентации. Первый, но далеко не последний. Об этом имеет смысл рассказать подробно.
В начале 40-х Эдвард Дмитрык вступил в коммунистическую партию и с тех пор не скрывал своих политических взглядов. В эти годы среди сотрудников RKO коммунистов было достаточно много, поэтому режиссер-левак чувствовал себя здесь почти как дома. Коммунистом был даже постоянный продюсер Дмитрыка Эдриен Скотт, который обычно обеспечивал режиссеру все производственные тылы.
Первым сценаристом Товарища был Джон Уэксли, еще один влиятельный член компартии. Прочитав его первый авторский драфт, звезда фильма Джинджер Роджерс была в шоке, так как ее героиня постоянно произносила большие пафосные монологи, словно взятые со страниц коммунистических памфлетов. Роджерс сообщила об этом владельцам студии, которые в свою очередь нажали на Скотта и принудили его сгладить все спорные места. Узнав о том, что над его рукописью работает целый штат сценарных докторов, Джон Уэксли организовал внеочередное собрание партийной ячейки, где попытался заклеймить идеологическую измену Скотта и Дмитрыка перед лицом их товарищей. В тот вечер Уэксли настойчиво требовал от виновников положить на стол свои партийные билеты, но всеобщее голосование оказалось более гуманным. После нескольких часов бурных дебатов кинематографисты отделались только серьезным выговором и товарищеским порицанием.
В апогее (1944/1950)
Убийство, моя милочка
Загнанный в угол
Назад в Батаан
До конца времен
Свежо в памяти
Перекрестный огонь
В 1944 году владельцам RKO удалось заманить на свою площадку популярного комика Дика Пауэлла. У актера было всего лишь одно условие к своим будущим нанимателям, но условие необычное. В качестве своего первого фильма на RKO Пауэлл запросил экранизацию романа Рэймонда Чандлера "Прощай, моя милочка", роль в которой полностью не соответствовала обычному имиджу актера. Продюсеры сначала удивились этому условию, но потом пожали плечами и дали согласие. Уже спустя несколько недель Пауэлл играл у Дмитрыка частного детектива и неизлечимого циника Филиппа Марлоу.
Убийство, моя милочка (название экранизации изменили из-за сходства с другим фильмом) стало первой серьезной вершиной в карьере Эдварда Дмитрыка и одной из главных картин в жанре "нуар" своего поколения. Режиссеру впервые удалось объединить в одном фильме все те плюсы, которые отличали его творчество на протяжении последних лет. В первую очередь - умение снять интенсивный обмен репликами и бурный всплеск экшена всего в двух-трех локациях и с минимальным количеством освещения или звуковых спецэффектов. Динамичность действия и эффектность съемки моментально нашил отклик у зрителей. Игра теней, из которых постоянно выплывали герои, очевидно отсылала к германскому экспрессионизму, но при этом удачно сыгранной на сугубо американском материале.
После шумного коммерческого триумфа студия попыталась повторить успех Убийства в фильме Загнанный в угол. Несмотря на то, что режиссер, оператор и сам Дик Пауэлл показали себя с еще более сильной стороны, чем в первом фильме, рассеянный сценарий не смог дотянуть картину до необходимого уровня. Но зато он прекрасно показал, что хороший нуар можно снять не только про полицейских и воров, но и про антифашистов. Идеологический тандем Скотт-Дмитрык снова вспомнил о своей политической окраске.
После двух фильмов с Пауэллом Эдвард Дмитрык окончательно перешел в высшую лигу. Отныне он снимал дорогие коммерческие фильмы любых жанров и совсем не гнушался работать даже с такими идейными врагами, как главный голливудский консерватор Джон Уэйн.
В 1947 году Дмитрык выпускает свой второй главный фильм – Под перекрестным огнем. Очень мрачный и безысходный нуар про дембеля-расиста, который убил случайного знакомого-еврея только потому, что он… еврей. Картина получила пять номинаций на "Оскар" и приз на фестивале в Каннах за лучшую социальную картину. По количеству дискуссий в прессе "Огонь" был самым обсуждаемым фильмом 1947 года, но критика ценила его не только за это, но и за безупречное визуальное решение. Работа с освещением и сюжетными флэшбэками на этом проекте считается и по сей день одной из вершин кинематографа 40-х.
Но карьере Дмитрыка это не помогло. Пару дней спустя после завершения работы над Огнем он был вызван для дачи показаний в Национальный Комитет По Антиамериканской Деятельности.
После шумного коммерческого триумфа студия попыталась повторить успех Убийства в фильме Загнанный в угол. Несмотря на то, что режиссер, оператор и сам Дик Пауэлл показали себя с еще более сильной стороны, чем в первом фильме, рассеянный сценарий не смог дотянуть картину до необходимого уровня. Но зато он прекрасно показал, что хороший нуар можно снять не только про полицейских и воров, но и про антифашистов. Идеологический тандем Скотт-Дмитрык снова вспомнил о своей политической окраске.
После двух фильмов с Пауэллом Эдвард Дмитрык окончательно перешел в высшую лигу. Отныне он снимал дорогие коммерческие фильмы любых жанров и совсем не гнушался работать даже с такими идейными врагами, как главный голливудский консерватор Джон Уэйн.
В 1947 году Дмитрык выпускает свой второй главный фильм – Под перекрестным огнем. Очень мрачный и безысходный нуар про дембеля-расиста, который убил случайного знакомого-еврея только потому, что он… еврей. Картина получила пять номинаций на "Оскар" и приз на фестивале в Каннах за лучшую социальную картину. По количеству дискуссий в прессе "Огонь" был самым обсуждаемым фильмом 1947 года, но критика ценила его не только за это, но и за безупречное визуальное решение. Работа с освещением и сюжетными флэшбэками на этом проекте считается и по сей день одной из вершин кинематографа 40-х.
Но карьере Дмитрыка это не помогло. Пару дней спустя после завершения работы над Огнем он был вызван для дачи показаний в Национальный Комитет По Антиамериканской Деятельности.
Помеченный (1947/52)
Одержимость
Этот день – наш
После начала "охоты на ведьм" Эдвард Дмитрык оказался в печально известной "голливудской десятке" – списке работников кинематографа, замеченных в связях с коммунистической партией. Имя Дмитрыка назвал во время дачи показаний перед Конгрессом ветеран Сэм Вуд, поэтому режиссера вызвали с подобным же требованием.
Но Дмитрык отказался от дачи показаний. Он собрал семью и уехал из страны.
Следующие несколько лет режиссер живет и работает в Англии. Здесь же он выпускает на независимых студиях две новые картины – Одержимый и Этот день – наш. Еще один жесткий нуар и полу-автобиографическая драма о жизни нью-йоркских иммигрантов. По обеим картинам прекрасно заметно, что Дмитрык как режиссер пребывает сейчас в лучшей форме, но ему отчаянно не хватает прежних студийных возможностей. За последние годы он уже привык работать с первоклассной командой, которая прекрасно знала все его требования.
В 1950 году под предлогом продления визы Дмитрыка вызывают в Штаты. Сразу после возвращения его арестовывают и на шесть месяцев отправляют за решетку. После продолжительных переговоров режиссер соглашается в обмен на свободу назвать имена своих бывших товарищей по коммунистической ячейке. Амнистированный Дмитрык остается в Америке. Теперь он больше не коммунист и не радикал, но клеймо бывшего политзаключенного делает шанс на продолжение карьеры почти нереальным.
Но Дмитрык отказался от дачи показаний. Он собрал семью и уехал из страны.
Следующие несколько лет режиссер живет и работает в Англии. Здесь же он выпускает на независимых студиях две новые картины – Одержимый и Этот день – наш. Еще один жесткий нуар и полу-автобиографическая драма о жизни нью-йоркских иммигрантов. По обеим картинам прекрасно заметно, что Дмитрык как режиссер пребывает сейчас в лучшей форме, но ему отчаянно не хватает прежних студийных возможностей. За последние годы он уже привык работать с первоклассной командой, которая прекрасно знала все его требования.
В 1950 году под предлогом продления визы Дмитрыка вызывают в Штаты. Сразу после возвращения его арестовывают и на шесть месяцев отправляют за решетку. После продолжительных переговоров режиссер соглашается в обмен на свободу назвать имена своих бывших товарищей по коммунистической ячейке. Амнистированный Дмитрык остается в Америке. Теперь он больше не коммунист и не радикал, но клеймо бывшего политзаключенного делает шанс на продолжение карьеры почти нереальным.
Под крылом Крамера (1951/54)
Бунт
Снайпер
Жонглер
Восемь железных мужчин
Восстание на "Кейне"
Второй шанс Дмитрыку подарил продюсер Стенли Крамер. Будучи известным леваком, он удачно избегал всех прелестей "маккартизма" и пребывал в данный момент на новом качественном витке своей карьеры. В своих проектах Крамеру-продюсеру удавалось сочетать вещи, которые, по мнению многих, объединить было просто невозможно – хороший коммерческий потенциал, острая социальная тематика и точное использование случайного "черного пиара". В первой совместной работе Крамера и Дмитрыка последний фактор сыграл очень важную роль. Столкнув на площадке бывшего коммуниста-режиссера Дмитрыка и одного из самых рьяных вожаков голливудских консерваторов - актера Адольфа Менжу, Крамер рассчитывал на серьезный отклик со стороны массового зрителя.
К этому располагала еще и тема фильма – охота на серийного убийцу, истребляющего женщин. Пусть маньяки в кино уже давно не являлись закрытой темой, но совет по цензуре до сих пор не позволял выводить их в картинах на первый план. После долгих препирательств с цензорами фильм Снайпер был допущен в прокат и, можно считать, провалился. Ставки Крамера полностью не сработали, но он все равно остался доволен полученным результатом и подписал с Дмитрыком договор еще на три картины.
"Крамеровский" период в карьере Дмитрыка – очень любопытное явление. В картинах этого времени у режиссера уже не осталось той анархической свободы, которая царила во времена его работы на RKO и позволяла выпускать по несколько "би-мувиз" в год. Теперь каждый его новый проект делался вручную, на свежем и совсем еще незатертом сценарном материале. Вдобавок к этому, впервые в карьере Дмитрыка, сценарии писались конкретно под его сильные стороны. Один лишь факт, что из четырех фильмов дуплета Дмитрык-Крамер три рассказывали про моральное падение психопатов, одержимых внутренними демонами, прекрасно иллюстрирует это наблюдение.
Подлинным триумфом для Дмитрыка стал его последний фильм для Крамера – Мятеж на "Кейне", отмеченный блестящей актерской работой Хамфри Богарта. Первый широкоформатный и цветной фильм в карьере режиссера, семь номинаций на "Оскар" и… ни одной для Дмитрыка. Наградами за свою долгую творческую жизнь он так и не был избалован.
К этому располагала еще и тема фильма – охота на серийного убийцу, истребляющего женщин. Пусть маньяки в кино уже давно не являлись закрытой темой, но совет по цензуре до сих пор не позволял выводить их в картинах на первый план. После долгих препирательств с цензорами фильм Снайпер был допущен в прокат и, можно считать, провалился. Ставки Крамера полностью не сработали, но он все равно остался доволен полученным результатом и подписал с Дмитрыком договор еще на три картины.
"Крамеровский" период в карьере Дмитрыка – очень любопытное явление. В картинах этого времени у режиссера уже не осталось той анархической свободы, которая царила во времена его работы на RKO и позволяла выпускать по несколько "би-мувиз" в год. Теперь каждый его новый проект делался вручную, на свежем и совсем еще незатертом сценарном материале. Вдобавок к этому, впервые в карьере Дмитрыка, сценарии писались конкретно под его сильные стороны. Один лишь факт, что из четырех фильмов дуплета Дмитрык-Крамер три рассказывали про моральное падение психопатов, одержимых внутренними демонами, прекрасно иллюстрирует это наблюдение.
Подлинным триумфом для Дмитрыка стал его последний фильм для Крамера – Мятеж на "Кейне", отмеченный блестящей актерской работой Хамфри Богарта. Первый широкоформатный и цветной фильм в карьере режиссера, семь номинаций на "Оскар" и… ни одной для Дмитрыка. Наградами за свою долгую творческую жизнь он так и не был избалован.
Цвет волшебства (1954/58)
Сломанное копье
Солдат удачи
Конец романа
Левая рука Бога
Гора
Округ Рэйнтри
Молодые львы
Уорлок
После успеха Кейна Дмитрык полностью избавился от дурной репутации и снова оказался на гребне волны. Теперь он снимал только дорогие фильмы с самыми дорогими звездами, что автоматически связывало ветерану индепендента, привыкшему к абстрактной свободе, руки, ноги и голову. Что еще хуже – Дмитрык работал отныне в широком формате и в цвете, что порядком обесценило его прежний уникальный опыт. Если черно-белые герои режиссера всегда находились друг от друга на расстоянии удара в живот, то теперь им приходилось одиноко топтаться на большой и пестрой картинке.
К цвету и формату добавился еще и такой фактор, как необходимость командировок. Продюсеры знали, что режиссер очень быстро и качественно работает на выездных сессиях, поэтому они с удовольствием приглашали его на "экзотические проекты".
В 1945 году Дмитрык был первым американским режиссером, который работал на улицах Аргентины. В 1952 году он был первым, кто решился снимать свой фильм на территории молодого Израиля. В 1954 году подобная честь была предоставлена ему и в отношении Гонконга во время съемок Солдата удачи. После этого проекта Дмитрык уже не сидел на месте. Гонконг с Кларком Гейблом, Китай с Хамфри Богартом, Швейцария со Спенсером Трейси. Из года в год Дмитрык снимает очень дорогие и эпические фильмы, каждый из которых является экранизацией популярного бестселлера. Режиссер и в прежние годы был "ремесленником по найму", но на этот раз он оказался в "золотой клетке" с особенно тесными стенами.
В 1957 году Дмитрык снимает для MGM Округ Рэйнтри – самый амбициозный проект продюсера Доура Шейри и самый дорогой блокбастер своего времени (бюджет - более $5.000.000). После этого он ставит Молодых львов для Fox - в этом фильме было задействовано мощное актерское трио Монтгомери Клифт, Марлон Брандо и Дин Мартин. Тем не менее, заметно, что на этих проектах режиссер обладал меньшей свободой творчества. Оно и понятно - высшая лига, узкие стенки.
В 1945 году Дмитрык был первым американским режиссером, который работал на улицах Аргентины. В 1952 году он был первым, кто решился снимать свой фильм на территории молодого Израиля. В 1954 году подобная честь была предоставлена ему и в отношении Гонконга во время съемок Солдата удачи. После этого проекта Дмитрык уже не сидел на месте. Гонконг с Кларком Гейблом, Китай с Хамфри Богартом, Швейцария со Спенсером Трейси. Из года в год Дмитрык снимает очень дорогие и эпические фильмы, каждый из которых является экранизацией популярного бестселлера. Режиссер и в прежние годы был "ремесленником по найму", но на этот раз он оказался в "золотой клетке" с особенно тесными стенами.
В 1957 году Дмитрык снимает для MGM Округ Рэйнтри – самый амбициозный проект продюсера Доура Шейри и самый дорогой блокбастер своего времени (бюджет - более $5.000.000). После этого он ставит Молодых львов для Fox - в этом фильме было задействовано мощное актерское трио Монтгомери Клифт, Марлон Брандо и Дин Мартин. Тем не менее, заметно, что на этих проектах режиссер обладал меньшей свободой творчества. Оно и понятно - высшая лига, узкие стенки.
Последний камбэк (1959/62)
Голубой ангел
Упрямый святой
Путь по бездорожью
Боссы студии Fox были уверены, что работа в успешном фильме с участием Брандо и Клифта способна запустить к славе любого актера. Весной 1959 года они решили провести подобный эксперимент со шведкой Мэй Бритт, сыгравшей в Молодых львах жену героя Максимилиана Шелла. Теперь девушке предстояло стать Марлен Дитрих нового времени и повторить роль богини в римейке классического Голубого ангела.
Работа над этим римейком досталась Эдварду Дмитрыку, о чем он очень скоро пожалел. Новый Голубой ангел вышел в прокат всего четыре месяца спустя после начала съемок и стал самым большим коммерческим провалом за всю карьеру режиссера. Всего через пару месяцев после собственного 51-го дня рождения Дмирык лишился контракта с Fox, а его остальные подрядчики, с которыми он благополучно работал на протяжении целого десятилетия, мгновенно забыли о его существовании.
Режиссер, привыкший работать одновременно на нескольких проектах, на два с лишним года остался без дела. В его отчаянном положении ему был необходим большой коммерческий хит, но изнывающий от скуки Дмитрык был готов ухватиться за любую идею. Осенью 1961 года он создал даже собственную производственную кампанию, на базе которой выпустил через полгода полнометражный фильм про католического святого Иосифа Купертинского – Упрямый святой. Согласно преданию, Иосиф из Купертино во время молитвы поднимался в воздух, а после того, как его канонизировала католическая церковь, он стал покровителем авиаторов.
В 1962 году Дмитрык, наконец, получил спасительный шанс на продолжение карьеры, но результат был весьма горьким. Продюсер с Columbia Pictures Чарльз Фельдман предложил Дмитрыку экранизировать роман Нельсона Элгрема "Путь по бездорожью", и Дмитрык согласился. Понимая, что второго шанса у него может и не быть, режиссер подписал с Фельдманом контракт о семилетнем сотрудничестве.
Роман Элгрема рассказывал о парне из Техаса, который отправился в Новый Орлеан на поиски своей бывшей невесты. Обнаружив девушку в стенах элитного борделя, гордый кобвой решил спасти ее и вернуть в родную деревню. Сюжет у книги был невероятно простым, но на Фельдмана он произвел неизгладимое впечатление. Точнее, даже не сам сюжет, а его отдельные мотивы – проституция и лесбийская любовь. Желание бросить вызов цензурному кодексу оказалось у продюсера сильнее голоса рассудка. Он нанял в качестве режиссера Эдварда Дмитрыка, в качестве сценариста – писателя Джона Фанте, а потом собственноручно взялся за подбор актеров. Можно догадаться, что на съемочную площадку попали только его протеже, рекламным агентом которых он являлся. Достаточно сказать, что роль молодого техасца досталась 35-летнему британцу Лоуренсу Харви, а роль соблазнительной мексиканской матроны – беременной американке Энн Бакстер. От подобного кастинга Дмитрык был просто в шоке, но полученный сценарий окончательно сбил его с ног. Вместо жесткой социальной драмы Фельдман планировал снять нечто кэмповое с элементами легкой эротики.
Чтобы привести материал в приличный вид режиссер был вынужден нанять в качестве "сценарного доктора" Бена Хехта. Не помогло, продюсер продолжал присылать ему по почте новые шокирующие сцены. Всего за неделю до начала съемок Дмитрык встретился с Фельдманом и изложил ему свой ультиматум: продюсер должен покинуть страну и не возвращаться до конца съемочного процесса.
Продюсер согласился, но продолжал присылать собственные правки даже с Французской Ривьеры. Постоянные метаморфозы сценария и неадекватное поведение некоторых актрис принудили Дмитрыка к крайним мерам. После завершения съемок он отказался от работы над дополнительным дублями и уехал, предварительно разорвав контракт и выплатив неустойку в размере $70 000. Снимать дополнительные дубли был приглашен Блейк Эдвардс. Именно в его редакции картина обрела окончательный вид и вышла на большие экраны.
Несмотря на скверную прессу, Путь по бездорожью стал большим хитом, и Эдвард Дмитрык вернулся в высшую лигу.
Работа над этим римейком досталась Эдварду Дмитрыку, о чем он очень скоро пожалел. Новый Голубой ангел вышел в прокат всего четыре месяца спустя после начала съемок и стал самым большим коммерческим провалом за всю карьеру режиссера. Всего через пару месяцев после собственного 51-го дня рождения Дмирык лишился контракта с Fox, а его остальные подрядчики, с которыми он благополучно работал на протяжении целого десятилетия, мгновенно забыли о его существовании.
Режиссер, привыкший работать одновременно на нескольких проектах, на два с лишним года остался без дела. В его отчаянном положении ему был необходим большой коммерческий хит, но изнывающий от скуки Дмитрык был готов ухватиться за любую идею. Осенью 1961 года он создал даже собственную производственную кампанию, на базе которой выпустил через полгода полнометражный фильм про католического святого Иосифа Купертинского – Упрямый святой. Согласно преданию, Иосиф из Купертино во время молитвы поднимался в воздух, а после того, как его канонизировала католическая церковь, он стал покровителем авиаторов.
В 1962 году Дмитрык, наконец, получил спасительный шанс на продолжение карьеры, но результат был весьма горьким. Продюсер с Columbia Pictures Чарльз Фельдман предложил Дмитрыку экранизировать роман Нельсона Элгрема "Путь по бездорожью", и Дмитрык согласился. Понимая, что второго шанса у него может и не быть, режиссер подписал с Фельдманом контракт о семилетнем сотрудничестве.
Чтобы привести материал в приличный вид режиссер был вынужден нанять в качестве "сценарного доктора" Бена Хехта. Не помогло, продюсер продолжал присылать ему по почте новые шокирующие сцены. Всего за неделю до начала съемок Дмитрык встретился с Фельдманом и изложил ему свой ультиматум: продюсер должен покинуть страну и не возвращаться до конца съемочного процесса.
Продюсер согласился, но продолжал присылать собственные правки даже с Французской Ривьеры. Постоянные метаморфозы сценария и неадекватное поведение некоторых актрис принудили Дмитрыка к крайним мерам. После завершения съемок он отказался от работы над дополнительным дублями и уехал, предварительно разорвав контракт и выплатив неустойку в размере $70 000. Снимать дополнительные дубли был приглашен Блейк Эдвардс. Именно в его редакции картина обрела окончательный вид и вышла на большие экраны.
Несмотря на скверную прессу, Путь по бездорожью стал большим хитом, и Эдвард Дмитрык вернулся в высшую лигу.
Осень (1963/76)
Саквояжники
Куда уходит любовь
Мираж
Альварес Келли
Анцио
Шалако
Синяя Борода
Человеческий фактор
Он – мой брат
История с Фельдманом была очень показательной для финального этапа в карьере Дмитрыка. К середине 60-х режиссер был еще совсем не стар, но при этом уже капитально не соответствовал новой эпохе. В стране вовсю бушевали рок-н-ролл, весна любви, вьетнамская война, и Дмитрык со своей репутацией коммуниста-изменника оказывался накрепко связан с самой консервативной и самой популистской частью Голливуда.
На каждом новом проекте Дмитрыку приходилось работать с актерами, которые уже давно вышли в тираж, но еще не готовы были с этим смириться. На Саквояжниках режиссер работал с Аланом Лэддом, который умер вскоре после завершения съемок. Изо дня в день режиссеру приходилось наблюдать, как у звезды-алкоголика дрожат руки и подгибаются ноги, что могло мгновенно загубить весь съемочный процесс. На Альваресе Келли Дмитрык работал с Уильямом Холденом, только что вышедшим из двухлетнего запоя. На Синей Бороде – с Ричардом Бартоном. На фильме Куда уходит любовь – с Бетт Дэвис.
Одним словом, звезды того великого десятилетия, к которому принадлежал создатель Перекрестного огня падали прямо у него на глазах.
В 1965 году Дмитрык попробовал снять настоящее олдскульное кино – черно-белый "хичкокианский" триллер Мираж с Грегори Пеком в главной роли. Несмотря на признание критиков и приз фестиваля в Сан-Себастьяне, режиссер сам прекрасно понимал, что его фильм – это всего лишь приятный оммаж кинематографу, которого более не существует.
В конце 60-х Эдвард Дмитрык практически уходит из кино. Работа над новыми проектами становится для режиссера всего лишь сезонной работой. Отныне он – преподаватель Хьюстонского (позднее - Калифорнийского) университетов, дающий студентам основы киномастерства. В этом качестве он работает более двадцати лет, на протяжении которых выпускает несколько монографий и одну книгу воспоминаний.
Под названием – "Жить в аду - не так уж и плохо" ("It's a hell of a life, but not a bad living").
1 июля 1999 года Эдварда Дмитрыка не стало.
На каждом новом проекте Дмитрыку приходилось работать с актерами, которые уже давно вышли в тираж, но еще не готовы были с этим смириться. На Саквояжниках режиссер работал с Аланом Лэддом, который умер вскоре после завершения съемок. Изо дня в день режиссеру приходилось наблюдать, как у звезды-алкоголика дрожат руки и подгибаются ноги, что могло мгновенно загубить весь съемочный процесс. На Альваресе Келли Дмитрык работал с Уильямом Холденом, только что вышедшим из двухлетнего запоя. На Синей Бороде – с Ричардом Бартоном. На фильме Куда уходит любовь – с Бетт Дэвис.
В 1965 году Дмитрык попробовал снять настоящее олдскульное кино – черно-белый "хичкокианский" триллер Мираж с Грегори Пеком в главной роли. Несмотря на признание критиков и приз фестиваля в Сан-Себастьяне, режиссер сам прекрасно понимал, что его фильм – это всего лишь приятный оммаж кинематографу, которого более не существует.
В конце 60-х Эдвард Дмитрык практически уходит из кино. Работа над новыми проектами становится для режиссера всего лишь сезонной работой. Отныне он – преподаватель Хьюстонского (позднее - Калифорнийского) университетов, дающий студентам основы киномастерства. В этом качестве он работает более двадцати лет, на протяжении которых выпускает несколько монографий и одну книгу воспоминаний.
Под названием – "Жить в аду - не так уж и плохо" ("It's a hell of a life, but not a bad living").
1 июля 1999 года Эдварда Дмитрыка не стало.