КИНО-68
Церемониймейстер фарса
Экспериментальный перевод на русский фамилии Шванкмайера дает словосочетание, которое вынесено в заголовок этот заметки и в какой-то мере приближается к миру его работ. В конце 60-х чешский гений уже полностью состоялся в таких работах, как Сад, Пикник с Вайсманом, Квартира.
В фильме Сад двое друзей едут в загородный дом, который окружен живой изгородью. Она состоит из людей, держащихся за руки. Люди самые разные – молодые и старые, мужчины и женщины, в головных уборах или без, но абсолютно безо всякой личной предыстории. Теперь они плотным кольцом окружают дом, сад и крольчатник пожилого владельца участка. Метафорой чего являются люди и кролики? Или игра "камень-ножницы-бумага"? Почему в изгороди нет детей? Здесь Шванкмайер как нельзя более близок к Бунюэлю – обыденное, при неуловимой смене угла зрения, становится метафорой, которую можно истолковать примерно 10 разными способами. Гость загородного дома требует тех же объяснений, что и зритель и здесь-то и начинается самое интересное в фильме. Поэтому самое время отложить рассказ о нем до завтрашнего утра, и начать говорить про что-то совершенно другое.
В фильме Сад двое друзей едут в загородный дом, который окружен живой изгородью. Она состоит из людей, держащихся за руки. Люди самые разные – молодые и старые, мужчины и женщины, в головных уборах или без, но абсолютно безо всякой личной предыстории. Теперь они плотным кольцом окружают дом, сад и крольчатник пожилого владельца участка. Метафорой чего являются люди и кролики? Или игра "камень-ножницы-бумага"? Почему в изгороди нет детей? Здесь Шванкмайер как нельзя более близок к Бунюэлю – обыденное, при неуловимой смене угла зрения, становится метафорой, которую можно истолковать примерно 10 разными способами. Гость загородного дома требует тех же объяснений, что и зритель и здесь-то и начинается самое интересное в фильме. Поэтому самое время отложить рассказ о нем до завтрашнего утра, и начать говорить про что-то совершенно другое.
Пикник с Вайсманом - еще одна иллюстрация к социальным идеям Шванкмайера. В этом пикнике принимают участие граммофон, фотокамера, шкаф и кресла, которые вполне самостоятельны. Это можно трактовать весьма свободно – то ли вещи когда-то были людьми, а потом "один за одним превратились в машины", и по инерции образуют некое общество. То ли общество вещей бывает предпочтительнее, чем общество людей (бывает – это бесспорный факт, вот и Фицкаральдо, например, явно предпочитал высшему перуанскому свету общество граммофона). А может быть, это просто упражнение на тему – что бы сделал граммофон или кресло, если бы они были наделены активной волей. Конечно, они бы устроили пикник. Современное концептуальное искусство вообще очень далеко продвинулось в исследовании тайной жизни вещей, но и Шванкмайер в 1968 году высказался на этот счет весьма полно.
В фильме Квартира, как и Пикник, снятом в технике покадровой анимации, жилец осваивает бытовое пространство комнаты (квартира по-чешски и будет - "быт"). Каждый предмет здесь агрессивно заявляет о своей индивидуальности – стул втягивает ножки, лампочка разбивает кирпичную стену, бокал с пивом превращается в наперсток, а шкаф оказывается конурой, из которой выскакивает стая голодных собак. Нельзя не заметить в этом фильме и еще один привет Магритту, на этот раз – из Чехии ("Репродукция запрещена" ). Магритт говорил, что "ум любит образы, значение которых неясно, потому что неясно и значение самого ума" и это хороший эпиграф ко всем произведениям Шванкмайера. А его фильм Квартира (конечно, в суженном понимании) - это еще одна история про бунт вещей, рассказанная в форме грустного анекдота: "А потом асфальт поднялся и ударил меня по лицу".
В фильме Квартира, как и Пикник, снятом в технике покадровой анимации, жилец осваивает бытовое пространство комнаты (квартира по-чешски и будет - "быт"). Каждый предмет здесь агрессивно заявляет о своей индивидуальности – стул втягивает ножки, лампочка разбивает кирпичную стену, бокал с пивом превращается в наперсток, а шкаф оказывается конурой, из которой выскакивает стая голодных собак. Нельзя не заметить в этом фильме и еще один привет Магритту, на этот раз – из Чехии ("Репродукция запрещена" ). Магритт говорил, что "ум любит образы, значение которых неясно, потому что неясно и значение самого ума" и это хороший эпиграф ко всем произведениям Шванкмайера. А его фильм Квартира (конечно, в суженном понимании) - это еще одна история про бунт вещей, рассказанная в форме грустного анекдота: "А потом асфальт поднялся и ударил меня по лицу".