ОБЗОРЫ
От Евы до Сатаны – суперженщины Расса Майера
Прежде всего давайте определимся – я не желаю рассматривать творчество Майера в контексте моды на "плохое кино, которое мы любим", феномена "культовых режиссёров" и проч. Рассел Албион Майер (21.03.1922 – 18.09.2004) является более чем самоценной фигурой. Его поклонником был Хичкок, его прославляли такие критики, как Лесли Фидлер, Дэйв Керр и Эндрю Саррис, его идеи и находки до сих пор цитируют и модернизируют Дейвид Линч и Квентин Тарантино.
Конечно, нельзя "папу Расса" причислить и к категории "престижных" режиссёров. Или "кассовых чемпионов". Его вообще ни к какой категории нельзя причислить. Он сам по себе, тем и хорош. Истинный Американский Оригинал. Режиссёр, сценарист, оператор, монтажёр – "партизанский киноотряд из одного человека", не веривший ни во что циник, наслаждавшийся жизнью и работой и готовый поделиться удовольствием со всеми желающими зрителями ("Люди любят смотреть смешные фильмы про красоток с большими сиськами. Мне повезло – я люблю снимать как раз такие"). Майер не стремился учить аудиторию и в своих лучших картинах по определению Джимми Макдонофа, "показывал всему миру средний палец". Расс Майер обладал ещё и уникальным природным кинематографическим талантом, оттого его удачные картины поражают умопомрачительными монтажными находками, стремительным темпом, мастерским использованием музыки и тем, что хочется назвать туманным определением "сюрреалистически-нигилистическая поэтика" (всё равно, пока не увидишь своими глазами, не поймёшь, что это). Словом, Майер был едва ли не единственным режиссёром мирового кино, который не отказался заглянуть в пресловутую ницшеанскую бездну и сделал это с издевательским смехом. (Особенно это касается его трёх самых значимых картин: Быстрее, киска! Убей! Убей!, По ту сторону долины кукол и Супермегеры).
Конечно, нельзя "папу Расса" причислить и к категории "престижных" режиссёров. Или "кассовых чемпионов". Его вообще ни к какой категории нельзя причислить. Он сам по себе, тем и хорош. Истинный Американский Оригинал. Режиссёр, сценарист, оператор, монтажёр – "партизанский киноотряд из одного человека", не веривший ни во что циник, наслаждавшийся жизнью и работой и готовый поделиться удовольствием со всеми желающими зрителями ("Люди любят смотреть смешные фильмы про красоток с большими сиськами. Мне повезло – я люблю снимать как раз такие"). Майер не стремился учить аудиторию и в своих лучших картинах по определению Джимми Макдонофа, "показывал всему миру средний палец". Расс Майер обладал ещё и уникальным природным кинематографическим талантом, оттого его удачные картины поражают умопомрачительными монтажными находками, стремительным темпом, мастерским использованием музыки и тем, что хочется назвать туманным определением "сюрреалистически-нигилистическая поэтика" (всё равно, пока не увидишь своими глазами, не поймёшь, что это). Словом, Майер был едва ли не единственным режиссёром мирового кино, который не отказался заглянуть в пресловутую ницшеанскую бездну и сделал это с издевательским смехом. (Особенно это касается его трёх самых значимых картин: Быстрее, киска! Убей! Убей!, По ту сторону долины кукол и Супермегеры).
Особенности творчества Расса Майера можно легко увязать с фактами из его биографии. Обилие странных ситуаций и персонажей, очень-очень своеобразное чувство юмора режиссёра увязывают с наследственными расстройствами психики в его семье: с возрастом это было заметно у его матери, Лидии Майер, а сестра Люсинда провела большую часть жизни в сумасшедшем доме. Стремительный темп и обилие насилия – с тем, что пережил фронтовой оператор Майер на войне. Постоянное участие актрис ошеломительной внешности и физических данных – с работой эротического фотографа в 40-50-е.
Женщины в жизни и карьере Расса Майера вообще играют основную роль. Мать-одиночка Лидия сменила нескольких мужей и славилась отвратительным нравом, но в жизни её был один обожаемый человек – сын Рассел. Миссис Майер потакала всем прихотям Расса и верила в его успешную кинокарьеру, когда соседи по восточному Окленду видели в увлечениях юного Рассела только баловство. Расс Майер во всех интервью будет говорить о Лидии только в превосходных тонах "Влияние матери важнее всего в жизни человека…Мама всегда был на моей стороне… Всем успехам в жизни я обязан ей и её вере в меня". Неудивительно, что сильные женщины с непростым характером будут постоянными спутницами Расса Майера в будущем. А вот детские впечатления от братьев по полу, отчимов и биологического отца привели не к самым оптимистическим результатам. Мужчины в фильмах Майера всегда или слабаки, или примитивные самцы-дебилы. Что же до придурковатых полицейских и карикатурных престарелых нацистов из вселенной Расса Майера, то это, по признанию самого Расса, привет родному папе, полицейскому немецкого происхождения.
Одиночка Расс Майер любил величать себя главной звездой собственных фильмов. При всём уважении – не совсем так. Успех лучших работ Майера очень сильно зависел от его актрис. Расс подбирал женщин на свой вкус, таких же независимых одиночек, за пределами голливудской системы, желательно из мира танцовщиц и стриптизёрш. И находил он особ совершенно уникальных, помогавших создавать тот магический мир "сумасшедшего папы Расса", который мы так любим по сей день. Практически никто из его актрис не сделал карьеры в кино. РМ говорил: "Работа со мной – вершина их жизни. Чего им ещё желать?". Но к афоризмам Расса не стоит относиться слишком серьёзно, а вот отнестись серьёзно к суперженщинам, снимавшимся в его картинах, как раз стоит обязательно. Так что о них и об их фильмах мы и поговорим.
Женщины в жизни и карьере Расса Майера вообще играют основную роль. Мать-одиночка Лидия сменила нескольких мужей и славилась отвратительным нравом, но в жизни её был один обожаемый человек – сын Рассел. Миссис Майер потакала всем прихотям Расса и верила в его успешную кинокарьеру, когда соседи по восточному Окленду видели в увлечениях юного Рассела только баловство. Расс Майер во всех интервью будет говорить о Лидии только в превосходных тонах "Влияние матери важнее всего в жизни человека…Мама всегда был на моей стороне… Всем успехам в жизни я обязан ей и её вере в меня". Неудивительно, что сильные женщины с непростым характером будут постоянными спутницами Расса Майера в будущем. А вот детские впечатления от братьев по полу, отчимов и биологического отца привели не к самым оптимистическим результатам. Мужчины в фильмах Майера всегда или слабаки, или примитивные самцы-дебилы. Что же до придурковатых полицейских и карикатурных престарелых нацистов из вселенной Расса Майера, то это, по признанию самого Расса, привет родному папе, полицейскому немецкого происхождения.
Одиночка Расс Майер любил величать себя главной звездой собственных фильмов. При всём уважении – не совсем так. Успех лучших работ Майера очень сильно зависел от его актрис. Расс подбирал женщин на свой вкус, таких же независимых одиночек, за пределами голливудской системы, желательно из мира танцовщиц и стриптизёрш. И находил он особ совершенно уникальных, помогавших создавать тот магический мир "сумасшедшего папы Расса", который мы так любим по сей день. Практически никто из его актрис не сделал карьеры в кино. РМ говорил: "Работа со мной – вершина их жизни. Чего им ещё желать?". Но к афоризмам Расса не стоит относиться слишком серьёзно, а вот отнестись серьёзно к суперженщинам, снимавшимся в его картинах, как раз стоит обязательно. Так что о них и об их фильмах мы и поговорим.
Всё началось с Евы
И не только для Адама, но и нашего героя. В начале 50-х Майер делал успешную карьеру фотографа и пытался вести нормальную семейную жизнь с благообразной Бетти Валдовинос. Война осталась в прошлом, хотя РМ по славным боевым дням скучал. Да, Майер был одним из тех, кому на войне понравилось. Сержант Майер стал одним из лучших фронтовых операторов, чья хроника до сих пор числится золотым фондом военной документалистики. А атмосфера постоянной опасности и предоставленная человеку с камерой немалая свобода от воинской дисциплины оказались для РМ в самый раз (он не раз поражал коллег желанием лезть в самую гущу боя и снимать в наиболее простреливаемых местах). В общем, не стоит удивляться, что РМ со временем станет превращать в боевые операции и съёмки художественных картин. Ну а пока в объективе талантливого оператора обворожительные модели, некоторые при этом не прочь перевести отношения из профессиональных в личные.
Ева Тёрнер, впрочем, не из таких. "Ты так и будешь пялиться на меня из угла?" - приветствовала она будущего мужа при первой встрече. Пялиться было на что. Голубоглазая блондинка сражала наповал любого. Но не любой мог поддерживать с ней долгие отношения. Красотка Ева не лезла за словом в карман, говорила и делала что и как считала нужным и не боялась, кажется, никого и ничего. В общем, по характеру это РМ в юбке. Довольно скоро Ева стала основной моделью Расса, а в 1952 и вовсе миссис Майер.
Афорист РМ как-то сказал "На самом деле Американская Мечта – это найти ненасытную красотку без каких-либо принципов". Если предположить, что стопроцентный американец Майер пытался по-своему реализовать эту мечту, то ближе всех к идеалу была как раз Ева. Сексуальность её не ограничивалась фотоснимками, а, к радости молодожёна, распространялась и на личную жизнь. Майер любил рассказывать об альковных подвигах Евы и себя любимого, а в какой-то момент стал в рекламных целях распускать слухи о ненасытности жены и в отношениях с женщинами (по уверениям РМ, например, Ава Гарднер пригласила его для фотосессии лишь с целью завязать близкие отношения с Евой). Эту туманную и полуподтверждённую тему не буду комментировать.
Если вернуться к творчеству: прекрасная Ева в кинокарьере Майера в основном оставалась за кадром (можно вспомнить разве что роль в непритязательном фильме Ева и мастер на все руки). Но именно она создала финансовое благосостояние Майера и она умело управляла его делами. Не будучи особенно высокооплачиваемым кинематографистом, РМ всегда оставался одним из самых состоятельных. И за всё это следовало благодарить Еву. Сногсшибательная блондинка оказалась умнейшей женщиной и бизнес-леди от Бога. Продюсирование фильмов Майера и руководство компанией "Ева Продакшнс" продемонстрировали, что обворожительная внешность - отнюдь не помеха деловым качествам.
Ева продюсировала практически все фильмы Майера до 1971 года. С ней связаны два первых периода в творчестве РМ, определившие его стиль, и она принимала участие в создании двух из трёх шедевров режиссёра (Быстрее, киска! Убей! Убей! и По ту сторону долины кукол). Но до шедевров ещё надо было подождать. Пока же, в 1959 Расс начал серию комедий без особо прописанного сценария, но с большим ( по тем временам) количеством обнажённой натуры. Так появились Аморальный мистер Тиз (1959), упоминавшаяся Ева и мастер на все руки (1960) или Голые девочки Дикого Запада (1962). Немудрёные фильмы, не претендовавшие на мейнстримный прокат, тем не менее произвели немалый фурор (особенно первый из них, Мистер Тиз) и вызвали интерес высоколобых критиков. Привлекла лёгкость, с которой Майер обращался с человеческой сексуальностью, загнанной "кодексом Хейса" в суровые цензурные рамки. Даже в "грайндхаусных" проектах эротика ассоциировалась с триллерами или спекулятивными драмами о проституции или подпольных абортах. Майера же предлагал смешные истории о неуклюжих мужчинах (мистера Тиза критики сравнивали с господином Юло Жака Тати), красивых и не стыдящихся своей наготы девушках и отказывался морализировать. Не забывайте об очевидном уже тогда кинематографическом таланте Майера и его техническом профессионализме, и станет понятно, что "эротический прорыв" в мировом кино, вызванный в основном английскими "нудистскими комедиями" 60-х, вряд ли состоялся бы без незатейливых лент Майера, показавших, что "Страшное Слово на букву "С" ("Секс") может быть смешным словом на ту же букву.
Ева Тёрнер, впрочем, не из таких. "Ты так и будешь пялиться на меня из угла?" - приветствовала она будущего мужа при первой встрече. Пялиться было на что. Голубоглазая блондинка сражала наповал любого. Но не любой мог поддерживать с ней долгие отношения. Красотка Ева не лезла за словом в карман, говорила и делала что и как считала нужным и не боялась, кажется, никого и ничего. В общем, по характеру это РМ в юбке. Довольно скоро Ева стала основной моделью Расса, а в 1952 и вовсе миссис Майер.
Афорист РМ как-то сказал "На самом деле Американская Мечта – это найти ненасытную красотку без каких-либо принципов". Если предположить, что стопроцентный американец Майер пытался по-своему реализовать эту мечту, то ближе всех к идеалу была как раз Ева. Сексуальность её не ограничивалась фотоснимками, а, к радости молодожёна, распространялась и на личную жизнь. Майер любил рассказывать об альковных подвигах Евы и себя любимого, а в какой-то момент стал в рекламных целях распускать слухи о ненасытности жены и в отношениях с женщинами (по уверениям РМ, например, Ава Гарднер пригласила его для фотосессии лишь с целью завязать близкие отношения с Евой). Эту туманную и полуподтверждённую тему не буду комментировать.
Ева продюсировала практически все фильмы Майера до 1971 года. С ней связаны два первых периода в творчестве РМ, определившие его стиль, и она принимала участие в создании двух из трёх шедевров режиссёра (Быстрее, киска! Убей! Убей! и По ту сторону долины кукол). Но до шедевров ещё надо было подождать. Пока же, в 1959 Расс начал серию комедий без особо прописанного сценария, но с большим ( по тем временам) количеством обнажённой натуры. Так появились Аморальный мистер Тиз (1959), упоминавшаяся Ева и мастер на все руки (1960) или Голые девочки Дикого Запада (1962). Немудрёные фильмы, не претендовавшие на мейнстримный прокат, тем не менее произвели немалый фурор (особенно первый из них, Мистер Тиз) и вызвали интерес высоколобых критиков. Привлекла лёгкость, с которой Майер обращался с человеческой сексуальностью, загнанной "кодексом Хейса" в суровые цензурные рамки. Даже в "грайндхаусных" проектах эротика ассоциировалась с триллерами или спекулятивными драмами о проституции или подпольных абортах. Майера же предлагал смешные истории о неуклюжих мужчинах (мистера Тиза критики сравнивали с господином Юло Жака Тати), красивых и не стыдящихся своей наготы девушках и отказывался морализировать. Не забывайте об очевидном уже тогда кинематографическом таланте Майера и его техническом профессионализме, и станет понятно, что "эротический прорыв" в мировом кино, вызванный в основном английскими "нудистскими комедиями" 60-х, вряд ли состоялся бы без незатейливых лент Майера, показавших, что "Страшное Слово на букву "С" ("Секс") может быть смешным словом на ту же букву.
О широком прокате мечтать пока не приходилось, поэтому первые фильмы РМ были, конечно, продуктом "грайндхаусной субкультуры". Центром таковой была 42-я улица в Нью-Йорке, где колоритные полууголовные персонажи, словно сошедшие со страниц Деймона Раньона, вершили свои дела и заправляли прокатом "эксплуатейшна". Главным человеком на 42-й улице считался Бинго Брандт, умевший запугать или обмануть любого кинематографиста.
Но не Еву Майер. Понимая, что кинотеатры 42-й улицы принесут непременную прибыль, она отправилась завоёвывать территорию. Рассу было рекомендовано не вмешиваться: запугать бывшего сержанта было невозможно, а вот обмануть легко. Переговоры Евы и Бинго вошли в фольклор 42-й улицы. "Крутой парень" Брандт был смят напором решительной красавицы. Похоже, он её по-настоящему боялся. Ситуация вполне в духе фильмов РМ, к слову. В общем, Ева в конце концов сделала мужа самым преуспевающим режиссёром "грайндхауса" той поры. Но её амбиции на этом не ограничивались. Миссис Майер требовала от мистера Майера заняться серьёзным и престижным кино, оставив эротические опусы в прошлом. Мистер Майер придерживался иного мнения. Простые комедии он, разумеется, перерос, но работать в мейнстриме и следовать общей моде РМ не желал. Ему хотелось сохранить свою свободу, и уже сформировавшейся аудитории предложить что-то пооригинальнее.
Так Майер начал серию "жёстких картин", чёрно-белых драм о суровых особенностях американской глубинки. Поначалу он только приноравливался к заданным целям, оттачивал стиль, но после неровных и (по его же меркам) медленных Лорны (1964), Мёда из грязи и Мотопсихоза (оба 1965 года) выстрелил бессмертной Киской (1966). Ева происходящее не особенно одобряла. Вообще отношения пары к 1964 году накалились до предела. Двое упрямцев-индивидуалистов не желали уступать друг другу, к тому же Ева не без оснований подозревала, что набиравший популярность режиссёр ей изменяет (знакомые удивлялись, как вообще можно смотреть на других, если рядом такая женщина; Майер их удивление разделял, но… всё чаще его замечали в компании других особ приятной внешности). Не помогало преодолению конфликта и желание РМ строить свои новые фильмы именно вокруг эффектных актрис, ещё не засветившихся на больших экранах. Хотя здесь Майера винить было не в чем – работу и личную жизнь за несколькими исключениями он старался не смешивать. И работа для него была важнее.
Первой значительной солисткой "опер женских грудей и кинокамеры" была Лорна Мейтленд (настоящее имя Барбара Джой). Она и играет Лорну в одноимённом фильме, женщину, которой надоедает примерный муж и которая вступает в связь с брутальным преступником (в присутствии упомянутого мужа, что немаловажно). Достаточно бульварная мелодраматическая история интересна тем, что в ней уже видны любимые темы РМ (сильные женщины в поисках удовольствий и примитивные или слабые мужчины на их пути) и отмечена очевидным техническим мастерством режиссёра. Майер придал Лорне визуальный облик полицейского фоторепортажа с места преступления, а монтажные эффекты уже выдают будущего автора Супермегер. В общем, достаточно любопытный фильм, но прежде всего для историков кино.
Шума вокруг Лорны было много. "Первый серьёзный фильм с обнажённой натурой" в каких-то штатах был даже запрещён, хотя не это главное. РМ сломал ещё один стереотип. Благодаря этой работе стало очевидно, что на основе эротического сюжета можно сделать драматический фильм с достаточно интересными персонажами. Заодно отмечу, что многие элементы Лорны перекочевали в Дневную красавицу Бунюэля, не знаю, насколько осознанно. В любом случае Майер уже начал оказывать влияние на мировое кино, а не только на "грайндхаус".
С Мейтленд работалось тяжело. У неё появился титул "единственной звезды РМ, возненавидевшей его". Расс был диктатором на съёмках, это верно. Но что было истинной причиной их конфликта - сказать трудно. Сам Расс очень неохотно говорил о своей первой звезде. Хотя она перейдёт и в его следующую "жёсткую мелодраму", Мёд из грязи.
Между Лорной и Мёдом РМ отправился покорять Европу. Быстро выяснилось, что в роли фронтового оператора у него это получалось лучше, чем в роли режиссёра художественного кино. На съёмках Фанни Хилл по роману Джона Клеланда, германо-американской копродукции, Майер переругался со всеми продюсерами и выдал однозначно неудачный фильм. Провал Фанни Хилл в 1965 году стал более чем ожидаемым событием. Впрочем, в США Расс вернулся в интригующей компании прелестных актрис, сыгравших у него небольшие роли. Кристиана Шмидтмер и Рената Хутте в Америке без дел не сидели. Кристиана (говорят) после короткого романа с РМ стала любовницей Евы, а обожавшая Расса Рената попала в Мёд из грязи, правда, под именем Рена Хортен.
Мёд из грязи - это парафраз "южной готики" в духе Флэннери О'Коннор. Суровые нравы небольшого городка на юге США, нарастающее напряжение и неизбежный трагический финал – все элементы поджанра на месте. В поздних фильмах Майер предпочтёт издеваться над сюрреализмом провинциальной жизни, но пока он серьёзен. Так что фильм оставляет желать лучшего как в динамике действия, так и в диалогах, но визуальный ряд и монтаж традиционно хороши. На Мейтленд и Хутте-Хортен тоже посмотреть приятно, но пока это не "истинный РМ". Зрителям же мрачность Мёда не очень понравилась. Ожидаемой кассы фильм не принёс. Майер ворчал "Не надо было его вообще снимать. Сделал фильм только из-за любви к Ренате".
Получше обстояли дела с Мотопсихозом. Здесь, правда, Майеру мешает слабый сценарий, повторяющий Дикаря Ласло Бенедека и повествующий о творимых мотобандитами безобразиях, но РМ уже подбирается к своему уровню. Действие убыстряется, в кадре становится больше насилия, а в одной из ролей можно увидеть Хаджи, которая станет верной соратницей Майера.
Канадка Хаджи (настоящее имя - Бэби Гёрл Даунс), конечно, незаурядная особа. Но её эксцентричность мне, например, кажется чрезмерной и порой переходящей в некое позёрство. Она до сих пор рассказывает, что "мы с родителями прибыли из другой галактики и решили поселиться в Квебеке… вы, земляне, довольно забавные". На съёмках Хаджи вела себя соответственно. Например, в картине Доброе утро… и до свидания РМ дал её роль "лесной феи". Хаджи объявила, что её необходим личный зоопарк и составила список животных. Расс отверг идею, но актриса приволокла на площадку ручную змею в коробке для ланча. В результате один из техников пережил пару неприятных минут, когда пытался поживиться предполагаемыми запасами Хаджи (хотя сам виноват, прямо скажем). На Супермегерах Хаджи работала не только как актриса, но и как гримёр, что вызвало проблемы иного свойства. Актёр Чарлз Нэйпир называл её манеру работы " несколько отвлекающей – она приходила гримировать нас, одетая только в кроссовки". Для Майера же Хаджи стала "своим парнем" (пусть это и прозвучит довольно дико для тех, кто знаком с её внешними данными). Бывшая танцовщица всегда помогала ему с подбором актёров, могла в целях экономии взяться за любую работу на площадке (как в упомянутых Супермегерах) и дружила с Майером до конца. На встречах однополчан РМ она была едва ли не единственной женщиной, которую ветераны охотно принимали и считали своей. И по сей день Хаджи остаётся яростной защитницей Расса. "Весь этот бред об эксплуатации женщин в кино? Эту чушь разносят неудовлетворённые лесбиянки. Я – женщина, и мне нравится быть сексуальной".
Дружба дружбой, но на главные роли Майер свою подругу не приглашал. Чего-то ему в ней недоставало. Была у него идея сделать Хаджи главной героиней Киски, но он от неё отказался. И правильно сделал, надо сказать. Хаджи в шедевре 1966 года роль досталась, но солирует там другая и бесспорно великая женщина, Тура Сатана, о которой разговор будет отдельный. Как и о фильме. Пока же вернёмся к Еве.
Чёрно-белая серия Майера и его нежелание прислушаться к советам жены по смене киноинтересов раздражали Еву всё больше. Она всячески противилась работе над Киской и с финансовой точки зрения оказалась снова права. Да, фильм получился выдающимся, но при выходе он стал коммерчески провальным. Но Расс и после этого не собирался изменять себе и своему видению кино. Терпению миссис Майер пришёл конец, А в 1968 году пришёл конец и их браку. Что сказал Майер? "Во всём виноват только я". Хотя вряд ли он был сильно опечален. Ведь когда стихла бракоразводная канонада, оказалось, что Расс и Ева могут быть хорошими друзьями и успешными бизнес-партнёрами. Ева продолжала работать над фильмами Майера и поддерживать его, пока карьера РМ выписывала немыслимые пируэты в конце 60-70-х. Всё кончилось 27 марта 1977, день кошмарной авиакатастрофы над Тенерифе, унесшей жизни 583 человек. Рассу осталась строчка в списке погибших "Майер, Ева, Голливуд" и попытки укрыться за бронёй цинизма в интервью. "Любил ли я её? Чёрт, конечно. Думаю, да. Может быть". Но друзья РМ видели совсем другого Майера. "Несколько дней он не мог говорить ни с кем. Даже по телефону. Стоило ему упомянуть её имя, Расс начинал плакать и не мог остановиться".
Друзья и приятели Майера отмечают, что РМ при широком круге общения почти никого не пускал себе в душу. Кажется, ближе всего к внутреннему миру этого оригинала подобралась Ева. Может, она увидела в нём что-то такое, что заставляло её оставаться опорой Майера при всех его недостатках. Однако после 27 марта 1977 года РМ лишился поддержки Евы навсегда.
Но не Еву Майер. Понимая, что кинотеатры 42-й улицы принесут непременную прибыль, она отправилась завоёвывать территорию. Рассу было рекомендовано не вмешиваться: запугать бывшего сержанта было невозможно, а вот обмануть легко. Переговоры Евы и Бинго вошли в фольклор 42-й улицы. "Крутой парень" Брандт был смят напором решительной красавицы. Похоже, он её по-настоящему боялся. Ситуация вполне в духе фильмов РМ, к слову. В общем, Ева в конце концов сделала мужа самым преуспевающим режиссёром "грайндхауса" той поры. Но её амбиции на этом не ограничивались. Миссис Майер требовала от мистера Майера заняться серьёзным и престижным кино, оставив эротические опусы в прошлом. Мистер Майер придерживался иного мнения. Простые комедии он, разумеется, перерос, но работать в мейнстриме и следовать общей моде РМ не желал. Ему хотелось сохранить свою свободу, и уже сформировавшейся аудитории предложить что-то пооригинальнее.
Так Майер начал серию "жёстких картин", чёрно-белых драм о суровых особенностях американской глубинки. Поначалу он только приноравливался к заданным целям, оттачивал стиль, но после неровных и (по его же меркам) медленных Лорны (1964), Мёда из грязи и Мотопсихоза (оба 1965 года) выстрелил бессмертной Киской (1966). Ева происходящее не особенно одобряла. Вообще отношения пары к 1964 году накалились до предела. Двое упрямцев-индивидуалистов не желали уступать друг другу, к тому же Ева не без оснований подозревала, что набиравший популярность режиссёр ей изменяет (знакомые удивлялись, как вообще можно смотреть на других, если рядом такая женщина; Майер их удивление разделял, но… всё чаще его замечали в компании других особ приятной внешности). Не помогало преодолению конфликта и желание РМ строить свои новые фильмы именно вокруг эффектных актрис, ещё не засветившихся на больших экранах. Хотя здесь Майера винить было не в чем – работу и личную жизнь за несколькими исключениями он старался не смешивать. И работа для него была важнее.
Первой значительной солисткой "опер женских грудей и кинокамеры" была Лорна Мейтленд (настоящее имя Барбара Джой). Она и играет Лорну в одноимённом фильме, женщину, которой надоедает примерный муж и которая вступает в связь с брутальным преступником (в присутствии упомянутого мужа, что немаловажно). Достаточно бульварная мелодраматическая история интересна тем, что в ней уже видны любимые темы РМ (сильные женщины в поисках удовольствий и примитивные или слабые мужчины на их пути) и отмечена очевидным техническим мастерством режиссёра. Майер придал Лорне визуальный облик полицейского фоторепортажа с места преступления, а монтажные эффекты уже выдают будущего автора Супермегер. В общем, достаточно любопытный фильм, но прежде всего для историков кино.
Шума вокруг Лорны было много. "Первый серьёзный фильм с обнажённой натурой" в каких-то штатах был даже запрещён, хотя не это главное. РМ сломал ещё один стереотип. Благодаря этой работе стало очевидно, что на основе эротического сюжета можно сделать драматический фильм с достаточно интересными персонажами. Заодно отмечу, что многие элементы Лорны перекочевали в Дневную красавицу Бунюэля, не знаю, насколько осознанно. В любом случае Майер уже начал оказывать влияние на мировое кино, а не только на "грайндхаус".
С Мейтленд работалось тяжело. У неё появился титул "единственной звезды РМ, возненавидевшей его". Расс был диктатором на съёмках, это верно. Но что было истинной причиной их конфликта - сказать трудно. Сам Расс очень неохотно говорил о своей первой звезде. Хотя она перейдёт и в его следующую "жёсткую мелодраму", Мёд из грязи.
Между Лорной и Мёдом РМ отправился покорять Европу. Быстро выяснилось, что в роли фронтового оператора у него это получалось лучше, чем в роли режиссёра художественного кино. На съёмках Фанни Хилл по роману Джона Клеланда, германо-американской копродукции, Майер переругался со всеми продюсерами и выдал однозначно неудачный фильм. Провал Фанни Хилл в 1965 году стал более чем ожидаемым событием. Впрочем, в США Расс вернулся в интригующей компании прелестных актрис, сыгравших у него небольшие роли. Кристиана Шмидтмер и Рената Хутте в Америке без дел не сидели. Кристиана (говорят) после короткого романа с РМ стала любовницей Евы, а обожавшая Расса Рената попала в Мёд из грязи, правда, под именем Рена Хортен.
Получше обстояли дела с Мотопсихозом. Здесь, правда, Майеру мешает слабый сценарий, повторяющий Дикаря Ласло Бенедека и повествующий о творимых мотобандитами безобразиях, но РМ уже подбирается к своему уровню. Действие убыстряется, в кадре становится больше насилия, а в одной из ролей можно увидеть Хаджи, которая станет верной соратницей Майера.
Канадка Хаджи (настоящее имя - Бэби Гёрл Даунс), конечно, незаурядная особа. Но её эксцентричность мне, например, кажется чрезмерной и порой переходящей в некое позёрство. Она до сих пор рассказывает, что "мы с родителями прибыли из другой галактики и решили поселиться в Квебеке… вы, земляне, довольно забавные". На съёмках Хаджи вела себя соответственно. Например, в картине Доброе утро… и до свидания РМ дал её роль "лесной феи". Хаджи объявила, что её необходим личный зоопарк и составила список животных. Расс отверг идею, но актриса приволокла на площадку ручную змею в коробке для ланча. В результате один из техников пережил пару неприятных минут, когда пытался поживиться предполагаемыми запасами Хаджи (хотя сам виноват, прямо скажем). На Супермегерах Хаджи работала не только как актриса, но и как гримёр, что вызвало проблемы иного свойства. Актёр Чарлз Нэйпир называл её манеру работы " несколько отвлекающей – она приходила гримировать нас, одетая только в кроссовки". Для Майера же Хаджи стала "своим парнем" (пусть это и прозвучит довольно дико для тех, кто знаком с её внешними данными). Бывшая танцовщица всегда помогала ему с подбором актёров, могла в целях экономии взяться за любую работу на площадке (как в упомянутых Супермегерах) и дружила с Майером до конца. На встречах однополчан РМ она была едва ли не единственной женщиной, которую ветераны охотно принимали и считали своей. И по сей день Хаджи остаётся яростной защитницей Расса. "Весь этот бред об эксплуатации женщин в кино? Эту чушь разносят неудовлетворённые лесбиянки. Я – женщина, и мне нравится быть сексуальной".
Дружба дружбой, но на главные роли Майер свою подругу не приглашал. Чего-то ему в ней недоставало. Была у него идея сделать Хаджи главной героиней Киски, но он от неё отказался. И правильно сделал, надо сказать. Хаджи в шедевре 1966 года роль досталась, но солирует там другая и бесспорно великая женщина, Тура Сатана, о которой разговор будет отдельный. Как и о фильме. Пока же вернёмся к Еве.
Друзья и приятели Майера отмечают, что РМ при широком круге общения почти никого не пускал себе в душу. Кажется, ближе всего к внутреннему миру этого оригинала подобралась Ева. Может, она увидела в нём что-то такое, что заставляло её оставаться опорой Майера при всех его недостатках. Однако после 27 марта 1977 года РМ лишился поддержки Евы навсегда.
Галатея a la Расс Майер
Есть такой штамп – сравнивать режиссёра и актрису с Пигмалионом и Галатеей. Из работавших с РМ суперженщин подобное сравнение, на мой взгляд, наиболее уместно в случае с Эрикой Гэвин. И не только в смысле творческого сотрудничества.
Прежде чем встретиться с ней Майер возлагал большие надежды на Алену Капри (настоящее имя Элина Таккинарди). Когда режиссёр пришёл в себя от провала Киски, то решил поумерить свою изобретательность и сделать что-то более традиционное, но с непременными эротическими эпизодами и внушительными женскими бюстами. Так появились на свет две мелодрамы 1967 года, Уголок для любовников и Доброе утро…и до свидания, обе с Капри. Никаких прорывов эти фильмы не совершили, даже постоянный апологет РМ критик Роджер Эберт пишет о них, как о "заурядных мыльных операх", правда, стоит упомянуть удачные диалоги. Сценарист Джек Моран постарался, но старания эти дорогого стоили: Майер затерроризировал сценариста (работавшего и над Киской) придирками и поправками, полностью испортив с ним отношения. Но сам Расс кое-чему научился у Морана, и теперь хлёсткие реплики будут присутствовать в каждом его фильме.
Капри была редким исключением, когда РМ работал почти с профессиональной актрисой, по крайней мере, получившей драматическое образование. Хотя Майера больше интересовали её внешние данные и модельное прошлое. По словам Капри, "Расс всячески оберегал меня. В его мире я была Мисс Невинность". После съёмок Доброго утра Капри решила, что кинокарьера не для неё и предпочла скрыться в глубинах Штатов, выбрав работу учительницы. Майер с уважением отнёсся к её решению. Долгие годы продюсеры, фанаты и журналисты донимали его расспросами о местонахождении и судьбе Алены, но сержант Майер своих не выдавал и подобные вопросы игнорировал. Капри же скрывала особенности своей работы в кино даже от близких чуть ли не до конца 90-х.
Однако провокационная натура РМ требовала чего-то большего, чем традиционные мелодрамы, пусть и с нетрадиционной откровенностью, да и время располагало к некоторому радикализму. Как-никак 60-е в разгаре, сексуальная революция, хиппи, левые интеллектуалы и всё такое. Правый консерватор, самопровозглашённый "ярый антикоммунист" и "звериный капиталист" РМ парадоксальным образом стал одним из символов 60-х. Как-никак, кинематограф сексуально раскрепостился во многом благодаря ему. Так что Рассу пришла пора прокомментировать молодёжную культуру, а заодно показать наконец-то освобожденному от оков "кодекса Хейса" мейнстриму, что он остаётся главным мастером откровенного кино.
Для задуманного проекта Майеру потребовалась актриса не столь сногсшибательных данных, как он предпочитал, а кто-то вроде "девчонки по соседству". На объявление о наборе актрис отозвалась и Эрика Гэвин (в миру Донна Граф), танцовщица из клуба "Неудачники" и заодно коллега Хаджи и Туры Сатаны. Прямо скажем, обладай все "девчонки по соседству" её внешностью, понятие "добрососедские отношения" приобрело бы иной смысл, но РМ решил взять на главную роль именно Гэвин. Начались съёмки знаменитой Мегеры!.
Неопытная двадцатилетняя актриса по ходу работы была близка к помешательству. Поведение Майера на площадке утвердило Гэвин в мысли, что режиссёр её ненавидит и презирает за недостаточный профессионализм. При этом другие члены съёмочной группы напротив были уверены, что Расс влюбился в свою находку и показной грубостью маскирует отношения. Сам Майер подозревал Эрику в связи с одним из своих ассистентов. К счастью, РМ работал быстро, и съёмки закончились без серьёзных эксцессов.
Мегера! стала бесспорным хитом 1968 года. Кассовые сборы впечатляли, а аресты копий в некоторых штатах (где-то арест не снят по сей день) и обвинения в "безнравственности" повергали провокатора Расса в неописуемый восторг. Сегодня же Мегера! сильного впечатления не производит, относить её к удачам Майера я бы не стал. Техническая сторона на высоте (хотя РМ способен и на большее), но слишком примитивен сюжет: сексуально агрессивная девушка стремится переспать со всеми встречными вне зависимости от пола, возраста, расы или родственных связей, но в разгар любовных утех находит время пресечь происки коммунистических шпионов. Привлекают в фильме только фирменный майеровский цинизм и, собственно, Эрика.
Цинизм РМ границ, кажется, не знает. В Мегере! основным объектом издёвки Расса становится молодёжь 60-х с играми в революцию и игрушечным бунтарством. Майер, разумеется, молодёжную субкультуру не прославляет, но отказывается и от обличений. Он просто не воспринимает её всерьёз. "Дети Маркса и кока-колы" не способны на серьёзные действия. Вся эта "контркультура" выглядит лишь временным забавами ошалевших от прелестей цивилизации и разгула гормонов вчерашних подростков, которые в конечном итоге слишком дорожат своим комфортом и очень боятся его лишиться. А Майер, показав подлинное лицо "контркультуры" (и не только лицо), готов взяться и за Американскую Мечту. Приводившаяся мной выше реплика о "настоящей Американской Мечте" была произнесена режиссёром как раз по поводу картины Мегера!. Да и героиня, "всеамериканская девушка", оказывается лесбиянкой-нимфоманкой. И папу Расса такой расклад вполне устраивает.
Всеамериканская девушка Эрика впечатления великой актрисы, конечно, не производит. Но у глазастого РМ с чутьём всё было в порядке – естественные женственность и сексуальность Гэвин заставляют забыть о её актёрских проблемах и вслед за камерой режиссёра-оператора Майера любоваться "мегерой". Вот только самой Гэвин не показалось, что камера её любит. Эрика была психологически не готова увидеть себя на большом экране и после премьеры вбила себя в голову, что она ненормально толстая (не забывайте, девушке только двадцать лет). Переживания из-за своей внешности вкупе со скандальной славой фильма привели Гэвин к депрессии, анорексии и наркотикам. Звезда фильма стала его жертвой.
Тот факт, что именно Гэвин - основная звезда Мегеры!, признавал даже эгоист РМ. Для него дела пошли наилучшим образом. Успех фильма заставил даже боссов больших студий обратить внимание на одиночку-провокатора. Вскоре на "20 век Фокс" Майеру предложили работу. РМ немедленно согласился, и в знак признательности едва ли не первой пригласил в будущий фильм Эрику.
Прежде чем встретиться с ней Майер возлагал большие надежды на Алену Капри (настоящее имя Элина Таккинарди). Когда режиссёр пришёл в себя от провала Киски, то решил поумерить свою изобретательность и сделать что-то более традиционное, но с непременными эротическими эпизодами и внушительными женскими бюстами. Так появились на свет две мелодрамы 1967 года, Уголок для любовников и Доброе утро…и до свидания, обе с Капри. Никаких прорывов эти фильмы не совершили, даже постоянный апологет РМ критик Роджер Эберт пишет о них, как о "заурядных мыльных операх", правда, стоит упомянуть удачные диалоги. Сценарист Джек Моран постарался, но старания эти дорогого стоили: Майер затерроризировал сценариста (работавшего и над Киской) придирками и поправками, полностью испортив с ним отношения. Но сам Расс кое-чему научился у Морана, и теперь хлёсткие реплики будут присутствовать в каждом его фильме.
Капри была редким исключением, когда РМ работал почти с профессиональной актрисой, по крайней мере, получившей драматическое образование. Хотя Майера больше интересовали её внешние данные и модельное прошлое. По словам Капри, "Расс всячески оберегал меня. В его мире я была Мисс Невинность". После съёмок Доброго утра Капри решила, что кинокарьера не для неё и предпочла скрыться в глубинах Штатов, выбрав работу учительницы. Майер с уважением отнёсся к её решению. Долгие годы продюсеры, фанаты и журналисты донимали его расспросами о местонахождении и судьбе Алены, но сержант Майер своих не выдавал и подобные вопросы игнорировал. Капри же скрывала особенности своей работы в кино даже от близких чуть ли не до конца 90-х.
Однако провокационная натура РМ требовала чего-то большего, чем традиционные мелодрамы, пусть и с нетрадиционной откровенностью, да и время располагало к некоторому радикализму. Как-никак 60-е в разгаре, сексуальная революция, хиппи, левые интеллектуалы и всё такое. Правый консерватор, самопровозглашённый "ярый антикоммунист" и "звериный капиталист" РМ парадоксальным образом стал одним из символов 60-х. Как-никак, кинематограф сексуально раскрепостился во многом благодаря ему. Так что Рассу пришла пора прокомментировать молодёжную культуру, а заодно показать наконец-то освобожденному от оков "кодекса Хейса" мейнстриму, что он остаётся главным мастером откровенного кино.
Для задуманного проекта Майеру потребовалась актриса не столь сногсшибательных данных, как он предпочитал, а кто-то вроде "девчонки по соседству". На объявление о наборе актрис отозвалась и Эрика Гэвин (в миру Донна Граф), танцовщица из клуба "Неудачники" и заодно коллега Хаджи и Туры Сатаны. Прямо скажем, обладай все "девчонки по соседству" её внешностью, понятие "добрососедские отношения" приобрело бы иной смысл, но РМ решил взять на главную роль именно Гэвин. Начались съёмки знаменитой Мегеры!.
Неопытная двадцатилетняя актриса по ходу работы была близка к помешательству. Поведение Майера на площадке утвердило Гэвин в мысли, что режиссёр её ненавидит и презирает за недостаточный профессионализм. При этом другие члены съёмочной группы напротив были уверены, что Расс влюбился в свою находку и показной грубостью маскирует отношения. Сам Майер подозревал Эрику в связи с одним из своих ассистентов. К счастью, РМ работал быстро, и съёмки закончились без серьёзных эксцессов.
Цинизм РМ границ, кажется, не знает. В Мегере! основным объектом издёвки Расса становится молодёжь 60-х с играми в революцию и игрушечным бунтарством. Майер, разумеется, молодёжную субкультуру не прославляет, но отказывается и от обличений. Он просто не воспринимает её всерьёз. "Дети Маркса и кока-колы" не способны на серьёзные действия. Вся эта "контркультура" выглядит лишь временным забавами ошалевших от прелестей цивилизации и разгула гормонов вчерашних подростков, которые в конечном итоге слишком дорожат своим комфортом и очень боятся его лишиться. А Майер, показав подлинное лицо "контркультуры" (и не только лицо), готов взяться и за Американскую Мечту. Приводившаяся мной выше реплика о "настоящей Американской Мечте" была произнесена режиссёром как раз по поводу картины Мегера!. Да и героиня, "всеамериканская девушка", оказывается лесбиянкой-нимфоманкой. И папу Расса такой расклад вполне устраивает.
Всеамериканская девушка Эрика впечатления великой актрисы, конечно, не производит. Но у глазастого РМ с чутьём всё было в порядке – естественные женственность и сексуальность Гэвин заставляют забыть о её актёрских проблемах и вслед за камерой режиссёра-оператора Майера любоваться "мегерой". Вот только самой Гэвин не показалось, что камера её любит. Эрика была психологически не готова увидеть себя на большом экране и после премьеры вбила себя в голову, что она ненормально толстая (не забывайте, девушке только двадцать лет). Переживания из-за своей внешности вкупе со скандальной славой фильма привели Гэвин к депрессии, анорексии и наркотикам. Звезда фильма стала его жертвой.
Тот факт, что именно Гэвин - основная звезда Мегеры!, признавал даже эгоист РМ. Для него дела пошли наилучшим образом. Успех фильма заставил даже боссов больших студий обратить внимание на одиночку-провокатора. Вскоре на "20 век Фокс" Майеру предложили работу. РМ немедленно согласился, и в знак признательности едва ли не первой пригласил в будущий фильм Эрику.
На завоевание студийной системы Майер обратил всю свою нечеловеческую энергию. Это заметно – фильм 1970 года По ту сторону долины кукол по сию пору воспринимается как безумное, беспрецедентное и просто классное зрелище. Изначально всё мероприятие затевалось, как продолжение Долины кукол Марка Робсона, основанной на бестселлере Жаклин Сьюзенн. Но видная поставщица макулатуры пришла в ярость от факта привлечения Майера и подала на студию в суд. От оков сиквела Расс с облегчением избавился, а судебный процесс между тем продолжался до самой смерти писательницы в 1975 году. Расс не питал иллюзий по поводу Голливуда ("Там одни шлюхи"), и в планах неисправимого циника была беспощадная сатира. Но для полноты картины ему требовался разбирающийся в особенностях Голливуда сценарист. Таковым оказался кинокритик и преданный фанат РМ Роджер Эберт. Расс и Роджер стали большими друзьями на всю жизнь, особенно когда по ходу работы выяснилось, что между ними гораздо больше общего, чем можно было предположить. Интеллигент и книгочей Эберт интересовался женскими бюстами ничуть не меньше старшего товарища, а выдававший себя за "кинопримата" Майер разбирался в кино получше иного критика и мог со знанием дела анализировать любимых режиссёров (Стэнли Кубрик, Дон Сигел, Сэм Пекинпа, Дейвид Лин, Мартин Ритт) и актёров (У.К.Филдс, братья Маркс, Мэй Уэст). Написанный Эбертом сценарий потребовал некоторых доработок, но в основном РМ остался доволен соавтором. Когда пришла пора съёмок, Расс сыграл с актёрами замечательную шутку: объявил, что они снимают серьёзную драму и потребовал играть соответственно. Некоторые исполнители заподозрили неладное, но Майер стоял на своём (сатирический заряд Долины только выиграл, поэтому расчёт РМ полностью оправдался). Основные сложности во время работы у режиссёра были с оператором Фредом Кёнекампом. Кёнекампа раздражало желание Майера контролировать каждый ракурс, а старавшийся быть оператором своих фильмов Расс не мыслил работы без подобного контроля. (Любопытный факт: вершиной работы Кёнекампа считается "Паттон" Фрэнклина Дж. Шеффнера, при съёмках которого Фред активно использовал хронику, снятую фронтовым оператором … Рассом Майером).
Успех Долины превзошёл ожидания. Завоевание Голливуда состоялось. Коммерчески фильм был безусловным хитом. Критики же не находили цензурных слов. "Так же смешно, как пожар в сиротском приюте", "Омерзительное действо", "Декадентский и нездоровый фильм". Расс суммировал филиппики рецензентов так: "Они обвинили меня в разрушении основ кинематографа. Я был в восторге". А я добавлю ещё один любопытный факт: когда на рубеже веков издания обуял раж по составлению списков, то в сотнях лучших за минувшие сто лет и десятках лучших за 60-е регулярно попадал и фильм "По ту сторону долины кукол".
Слабонервным смотреть фильм точно не стоит. Традиционную историю – девичье рок-трио прибывает покорять Голливуд и переживает жуткие приключения на пути к славе и счастью – РМ превратил в безумное путешествие на запредельных киноскоростях и под аккомпанемент отличного рока по сумасшедшему миру, где продюсеры управляют президентами, паралитики чудесно излечиваются, привлекательные мужчины оказываются уродливыми женщинами, а верный немецкий дворецкий – бежавшим от правосудия нацистом Мартином Борманом. Скорость монтажа Майер взвинтил до небывалой, дух по ходу фильма перевести невозможно. И до глумливого хэппи-энда лишь успеваешь отметить, что всё происходящее вообще-то завязано на реальных событиях и людях, так как в персонажах можно узнать продюсера Фила Спектора и боксёра Мохаммеда Али, а финальное кровопролитие напоминает об убийстве актрисы Шэрон Тейт. Не забывает РМ и о самопародировании: в одном эпизоде, например, появляется облачённая только в чёрную краску Хаджи, произносит туманную фразу "Я вижу то, что недоступно вашим снам" и слышит недовольную реакцию "Только мотопсихоза нам не хватало".
Джимми Макдоноф восхищённо называет фильм "дьявольским достижением…истинно нигилистским фильмом, преисполненным цинизма по отношению к человечеству". Действительно, Расс издевается над всем и всеми. Заодно добивается уникального результата – его фильм высмеивает шоу-бизнес оружием самого шоу-бизнеса. Многие пытались этот трюк повторить, но никто не смог этого сделать с лихостью Майера. То же с насмешкой над 60-ми. Пустота при внешнем блеске и ложной многозначительности романтизируемой эпохи умело препарированы злым шутником РМ не без помощи Весёлого Роджера Эберта.
Забавно, но получается, что недолюбливавший рок и прочие атрибуты 60-х сержант Майер в результате снял главный фильм того исторического периода. Тут вам и "вся правда 60-х", и доведённый до совершенства визуально-лексический облик времени. И получается, что все наши стереотипы о внешности, моде, цветах и жаргоне той поры основаны именно на глумлении Майера над всем вышеперечисленным. А никак не на "кинематографе свингующего Лондона" со всеми Лестерами и Антониони вместе взятыми.
"Свингующий Лондон" у РМ представляет прелестная англичанка Долли Рид с прошлым фотомодели "Плейбоя". Её партнёршами стали американка Синтия Майерс (с таким же прошлым) и чернокожая манекенщица Марша Макблум. Сыграли они неплохо, особенно Рид, однако звездой этого фильма совершенно определённо был сам Майер. Ну, может, ещё Эди Уильямс, о которой мы ещё поговорим.
А что же Эрика? Гэвин играет небольшую, но важную роль лесбиянки-дизайнера одежды, в которую с трагическими последствиями влюбляется одна из героинь. В заторможенной молодой женщине трудно узнать "мегеру", поскольку потребление Гэвин наркотиков перевалило за все позволяемые здоровьем нормы. Она с трудом вспоминает съёмки и удивляется, что вообще могла произносить реплики. Коллеги жаловались Майеру на её невменяемость и просили избавиться от Гэвин, но сержант Майер не допускал посягательств на Эрику. Как-то один из ассистентов игриво поинтересовался насчет лунатически бродившей по павильону Гэвин: "Что эта девчонка здесь вообще делает?". Папа Расс пресёк игривые настроения сержантским рыком "Благодаря ней мы получили эту работу". Недовольство прекратилось.
После Долины жизнь Гэвин катилась по наклонной. Несколько мелких ролей, сорвавшийся из-за проблем с наркотиками серьёзный проект… и усугубляющаяся депрессия, нежелание видеть людей, тем более - общаться с ними. Хотя однажды в 1976 ушлый репортёр подловил Гэвин и взял у разочарованной в жизни актрисы интервью, где она среди прочего нелицеприятно отозвалась о Майере. Расс интервью прочитал и очень обиделся. Казалось, отношения были прекращены навсегда.
Нет, в один из мрачных дней уже в 80-е Гэвин вдруг получила ободряющее письмо от Майера с приложенными тремя сотнями долларов. Не очень-то много, скажете вы, но даже если бы Расс прислал Гэвин десятку, для неё в тот момент это было бы очень важно. Все женщины Майера отличались внутренней силой (он её чувствовал), не была исключением и Гэвин. Она вырвалась из пучин депрессии и справилась с наркозависимостью. Как-то раз "новая" Эрика без приглашения зашла к Майеру. Тот был очень рад встрече и ни словом не обмолвился о пресловутом интервью. А Гэвин обнаружила, что тиран времён "Мегеры!" и заступник времён "Долины" может быть просто добрым приятелем, который всегда скажет что-нибудь ободряющее и смешное. Кстати, вы догадались, кем стала Гэвин после возвращения к нормальной жизни? Совершенно верно: лесбиянкой-дизайнером одежды. Пигмалион "по ту сторону долины кукол" обеспечил свою Галатею даже будущим.
После смерти Майера Гэвин позволила в интервью эмоциональный всплеска "Расс, сукин ты сын! Откуда ты всё знал про меня и про то, что со мной станет? …Он видел ваше подсознание, понимал вас лучше, чем вы сами. Таков бы его дар". Был бы РМ жив, он наверняка прокомментировал бы слова Гэвин циничным афоризмом. А потом отвернулся бы, чтобы незаметно проглотить непрошеный комок в горле.
Слабонервным смотреть фильм точно не стоит. Традиционную историю – девичье рок-трио прибывает покорять Голливуд и переживает жуткие приключения на пути к славе и счастью – РМ превратил в безумное путешествие на запредельных киноскоростях и под аккомпанемент отличного рока по сумасшедшему миру, где продюсеры управляют президентами, паралитики чудесно излечиваются, привлекательные мужчины оказываются уродливыми женщинами, а верный немецкий дворецкий – бежавшим от правосудия нацистом Мартином Борманом. Скорость монтажа Майер взвинтил до небывалой, дух по ходу фильма перевести невозможно. И до глумливого хэппи-энда лишь успеваешь отметить, что всё происходящее вообще-то завязано на реальных событиях и людях, так как в персонажах можно узнать продюсера Фила Спектора и боксёра Мохаммеда Али, а финальное кровопролитие напоминает об убийстве актрисы Шэрон Тейт. Не забывает РМ и о самопародировании: в одном эпизоде, например, появляется облачённая только в чёрную краску Хаджи, произносит туманную фразу "Я вижу то, что недоступно вашим снам" и слышит недовольную реакцию "Только мотопсихоза нам не хватало".
Джимми Макдоноф восхищённо называет фильм "дьявольским достижением…истинно нигилистским фильмом, преисполненным цинизма по отношению к человечеству". Действительно, Расс издевается над всем и всеми. Заодно добивается уникального результата – его фильм высмеивает шоу-бизнес оружием самого шоу-бизнеса. Многие пытались этот трюк повторить, но никто не смог этого сделать с лихостью Майера. То же с насмешкой над 60-ми. Пустота при внешнем блеске и ложной многозначительности романтизируемой эпохи умело препарированы злым шутником РМ не без помощи Весёлого Роджера Эберта.
Забавно, но получается, что недолюбливавший рок и прочие атрибуты 60-х сержант Майер в результате снял главный фильм того исторического периода. Тут вам и "вся правда 60-х", и доведённый до совершенства визуально-лексический облик времени. И получается, что все наши стереотипы о внешности, моде, цветах и жаргоне той поры основаны именно на глумлении Майера над всем вышеперечисленным. А никак не на "кинематографе свингующего Лондона" со всеми Лестерами и Антониони вместе взятыми.
"Свингующий Лондон" у РМ представляет прелестная англичанка Долли Рид с прошлым фотомодели "Плейбоя". Её партнёршами стали американка Синтия Майерс (с таким же прошлым) и чернокожая манекенщица Марша Макблум. Сыграли они неплохо, особенно Рид, однако звездой этого фильма совершенно определённо был сам Майер. Ну, может, ещё Эди Уильямс, о которой мы ещё поговорим.
А что же Эрика? Гэвин играет небольшую, но важную роль лесбиянки-дизайнера одежды, в которую с трагическими последствиями влюбляется одна из героинь. В заторможенной молодой женщине трудно узнать "мегеру", поскольку потребление Гэвин наркотиков перевалило за все позволяемые здоровьем нормы. Она с трудом вспоминает съёмки и удивляется, что вообще могла произносить реплики. Коллеги жаловались Майеру на её невменяемость и просили избавиться от Гэвин, но сержант Майер не допускал посягательств на Эрику. Как-то один из ассистентов игриво поинтересовался насчет лунатически бродившей по павильону Гэвин: "Что эта девчонка здесь вообще делает?". Папа Расс пресёк игривые настроения сержантским рыком "Благодаря ней мы получили эту работу". Недовольство прекратилось.
После Долины жизнь Гэвин катилась по наклонной. Несколько мелких ролей, сорвавшийся из-за проблем с наркотиками серьёзный проект… и усугубляющаяся депрессия, нежелание видеть людей, тем более - общаться с ними. Хотя однажды в 1976 ушлый репортёр подловил Гэвин и взял у разочарованной в жизни актрисы интервью, где она среди прочего нелицеприятно отозвалась о Майере. Расс интервью прочитал и очень обиделся. Казалось, отношения были прекращены навсегда.
После смерти Майера Гэвин позволила в интервью эмоциональный всплеска "Расс, сукин ты сын! Откуда ты всё знал про меня и про то, что со мной станет? …Он видел ваше подсознание, понимал вас лучше, чем вы сами. Таков бы его дар". Был бы РМ жив, он наверняка прокомментировал бы слова Гэвин циничным афоризмом. А потом отвернулся бы, чтобы незаметно проглотить непрошеный комок в горле.
Мегера?
В пёстром мире фильма По ту сторону долины кукол самым колоритным персонажем стоит назвать секс-звезду Эшли Сент-Айвс (себя она величает "звездой блокбастеров провокационного содержания"). Она неизменная гостья на всех тусовках, соблазняет любого понравившегося человека, использует людей как свои игрушки и получает от своей сексуальности и аморальности массу удовольствия. Изначально героиня должна была стать эротической писательницей (весёлый Роджер метил в Жаклин Сьюзенн), но на студии были сыты по горло скандалами со сварливой макулатурщицей и просили лишний раз её не трогать. Сыграла Эшли обворожительная Эди Уильямс - и сыграла потрясающе. От её стервозной красотки глаз не оторвать, а РМ делал всё, чтобы с помощью Кёнекампа подать Эди как самую сексуальную и агрессивную особу в мире. Застывшая на фоне звёздного неба и облачённая в бикини Эшли-Эди, которая презрительно взирает сверху вниз на очередную жертву – это кинематографический памятник Сексуальной Стерве на все времена.
До Долины Уильямс собрала внушительный урожай титулов на конкурсах красоты, а самой запоминающейся работой в кино стал эффектный эпизод в Обнажённом поцелуе Сэмюэла Фуллера (кто забудет её продавщицу сигарет в борделе?). РМ вывел актрису в звёзды, а вскоре после съёмок ещё и женился на ней. Знакомые Расса были ошарашены. "Она ему даже не нравилась", - недоумевала Гэвин. Наш герой ответил очередным "майеризмом": "У нас получится идеальная пара – секс-бомба и старый порнограф". "Избалованная девчонка" (по собственному определению) Уильямс не делала секрета, что видит в браке возможность сделать блестящую карьеру и в конечном итоге стать значимой и серьёзной актрисой. "Это рядом-то со "старым порнографом"?", - спросите вы, но не спешите с подобными вопросами. Успех фильма "По ту сторону долины кукол" дал Майеру возможность объявить, что он посвящает себя работе на студии и драматическим проектам. "Грайндхаус" и секс-кино остались в прошлом.
Зря он так решил. Независимому одиночке в мейнстриме не место. Майер пришёл к этому выводу, пройдя через болезненные испытания. И если он из них выбрался благополучно, то мечтам красавицы Эди было суждено рассыпаться в прах.
Уже в следующем проекте Расс сделал все возможные ошибки. Во-первых, он позволил "Фоксу" навязать себе экранизацию очередного макулатурного автора, а во-вторых, решил избавиться от анархического стиля "Долины" и подать свою версию книги в серьёзной манере. Так появился фильм по роману Ирвина Уоллеса Семь минут (1971), разговорно-судебная драма, где от "настоящего РМ" остался только качественный монтаж. Майер до последнего уверял, что "это будет мой лучший фильм", "диалоги будут двигателем сюжета" и т.д. Но результатом остался недоволен сам. "Невозможно сделать хороший фильм по книге Уоллеса". Дальше были провал в прокате и серия негативных рецензий. Вердикт критиков: "Этот фильм – могильный камень на таланте Майера". РМ не желал выбрасывать белый флаг и взялся за разработку проекта в жанре "хоррор", но вскоре его проинформировали, что в ближайшее время на "Фокс" вряд ли будут заинтересованы в услугах Майера.
Уильямс разделила с мужем ответственность за провал Семи минут, так как сыграла там одну из ролей. Она всё больше утверждалась в мысли, что брак с РМ не был уж такой замечательной идеей, и жаловалась репортёрам на мужа, который слишком озабочен работой и мало думает о светской жизни. Рассу тоже пора было признать, что и брак, и попытка стать "престижным режиссёром" были ошибками, но упрямец был не из тех, кто признаёт свою неправоту. Так что Майер продолжал ухудшать ситуацию.
В начале 70-х широкую известность получили фильмы, ориентированные на чёрную аудиторию. Так называемый "блэксплуатейшн" на развлекательном уровне и более серьёзные ленты о взаимоотношениях рас, вызванные успехом Душной ночи Нормана Джуисона. Почему-то Расс решил, что именно фильм на межрасовую тему убедит всех в его умении делать проблемные ленты и, набрав в основном европейских актёров, отправился на Барбадос снимать Чёрную змею. Несуразная история о белой рабовладелице не желала превращаться в хороший фильм, и РМ мрачнел с каждым днём съёмок, предпочитая проводить свободное время в одиночестве. Потом начался конфликт с актёрами. Исполнитель одной из ролей Дейвид Уорбек сначала раздражал гомофоба Майера своей афишируемой сексуальной ориентацией, а потом возглавил актёрский профсоюз, донимавший режиссёра постоянными просьбами. В такой вот обстановке РМ обнаружил неожиданного союзника в лице актёра Дейвида Прауза. Будущий Дарт Вейдер нашёл Майера очень интересным человеком, с которым всегда есть о чём поговорить. Майер же постоянно расспрашивал Прауза о работе с Кубриком, перед которым РМ преклонялся. Когда мучения с Чёрной змеёй закончились, Прауз подарил Рассу на прощание бутылку виски и был очень удивлён реакцией "вечного сержанта". "Он сказал - "Ты первый, кто сделал мне подарок после съёмок" - и расплакался".
Чёрная змея ожидаемо провалилась по всем статьям. А на встрече Майера со зрителями во время Далласского кинофестиваля из аудитории прозвучал вопрос "Расс, где кино про тёлок с большими сиськами?". Собравшиеся поддержали вопрос одобрительными аплодисментами. На карьере проблемного режиссёра Расса Майера был поставлен жирный крест.
Как и на карьере драматической актрисы Эди Уильямс. Отношения их и так трещали по швам, а рухнувшие планы Майера по завоеванию мейнстрима положения не улучшили. Бракоразводный процесс был неизбежен, и раздосадованная Эди попыталась отсудить у РМ огромную часть его состояния. Но ничего не вышло – судья был на стороне Расса, а Уильямс, получившая лишь небольшую долю ожидаемой добычи, назвала процесс "срежиссированным Майером". Впереди Уильямс ожидали роман с гангстером Микки Коэном, участие в порнофильмах и постоянное присутствие на светских мероприятиях. Она не оставляет надежд преуспеть хоть в чём-то, но приговор-пророчество РМ Эди уже не оспорить. Она навсегда осталась тусовщицей-сексбомбой. Как в фильме По ту сторону долины кукол, так и в жизни.
До Долины Уильямс собрала внушительный урожай титулов на конкурсах красоты, а самой запоминающейся работой в кино стал эффектный эпизод в Обнажённом поцелуе Сэмюэла Фуллера (кто забудет её продавщицу сигарет в борделе?). РМ вывел актрису в звёзды, а вскоре после съёмок ещё и женился на ней. Знакомые Расса были ошарашены. "Она ему даже не нравилась", - недоумевала Гэвин. Наш герой ответил очередным "майеризмом": "У нас получится идеальная пара – секс-бомба и старый порнограф". "Избалованная девчонка" (по собственному определению) Уильямс не делала секрета, что видит в браке возможность сделать блестящую карьеру и в конечном итоге стать значимой и серьёзной актрисой. "Это рядом-то со "старым порнографом"?", - спросите вы, но не спешите с подобными вопросами. Успех фильма "По ту сторону долины кукол" дал Майеру возможность объявить, что он посвящает себя работе на студии и драматическим проектам. "Грайндхаус" и секс-кино остались в прошлом.
Зря он так решил. Независимому одиночке в мейнстриме не место. Майер пришёл к этому выводу, пройдя через болезненные испытания. И если он из них выбрался благополучно, то мечтам красавицы Эди было суждено рассыпаться в прах.
Уже в следующем проекте Расс сделал все возможные ошибки. Во-первых, он позволил "Фоксу" навязать себе экранизацию очередного макулатурного автора, а во-вторых, решил избавиться от анархического стиля "Долины" и подать свою версию книги в серьёзной манере. Так появился фильм по роману Ирвина Уоллеса Семь минут (1971), разговорно-судебная драма, где от "настоящего РМ" остался только качественный монтаж. Майер до последнего уверял, что "это будет мой лучший фильм", "диалоги будут двигателем сюжета" и т.д. Но результатом остался недоволен сам. "Невозможно сделать хороший фильм по книге Уоллеса". Дальше были провал в прокате и серия негативных рецензий. Вердикт критиков: "Этот фильм – могильный камень на таланте Майера". РМ не желал выбрасывать белый флаг и взялся за разработку проекта в жанре "хоррор", но вскоре его проинформировали, что в ближайшее время на "Фокс" вряд ли будут заинтересованы в услугах Майера.
Уильямс разделила с мужем ответственность за провал Семи минут, так как сыграла там одну из ролей. Она всё больше утверждалась в мысли, что брак с РМ не был уж такой замечательной идеей, и жаловалась репортёрам на мужа, который слишком озабочен работой и мало думает о светской жизни. Рассу тоже пора было признать, что и брак, и попытка стать "престижным режиссёром" были ошибками, но упрямец был не из тех, кто признаёт свою неправоту. Так что Майер продолжал ухудшать ситуацию.
Чёрная змея ожидаемо провалилась по всем статьям. А на встрече Майера со зрителями во время Далласского кинофестиваля из аудитории прозвучал вопрос "Расс, где кино про тёлок с большими сиськами?". Собравшиеся поддержали вопрос одобрительными аплодисментами. На карьере проблемного режиссёра Расса Майера был поставлен жирный крест.
Как и на карьере драматической актрисы Эди Уильямс. Отношения их и так трещали по швам, а рухнувшие планы Майера по завоеванию мейнстрима положения не улучшили. Бракоразводный процесс был неизбежен, и раздосадованная Эди попыталась отсудить у РМ огромную часть его состояния. Но ничего не вышло – судья был на стороне Расса, а Уильямс, получившая лишь небольшую долю ожидаемой добычи, назвала процесс "срежиссированным Майером". Впереди Уильямс ожидали роман с гангстером Микки Коэном, участие в порнофильмах и постоянное присутствие на светских мероприятиях. Она не оставляет надежд преуспеть хоть в чём-то, но приговор-пророчество РМ Эди уже не оспорить. Она навсегда осталась тусовщицей-сексбомбой. Как в фильме По ту сторону долины кукол, так и в жизни.
Cкандинавский идеал
Неустрашимый РМ боялся одного: потери рассудка. Безумие сестры и ослабевавший с годами рассудок матери этот страх только усиливали. К концу 90-х кошмар Майера приобретёт реальные очертания, но некоторые странности в поведении и творчестве отмечались и раньше. Трилогия сюрреалистических секс-комедий второй половины 70-х, выпущенная компанией Расса "РМ Филмз Интернешнл", многим биографам видится одним из признаком грядущих проблем с психикой. Но Супермегерам, например, такое кинобезумие идёт только на пользу. И если лучшими фильмами РМ обычно считают Киску и По ту сторону…, то к самым любимым чаще других относят именно эту работу.
Супемегеры (1975) – это возвращение РМ к темам секса и насилия. Фильм, в котором двадцать пятым кадром отчётливо читается "FUCK YOU". Переживший творческий и личный кризис сценарист-режиссёр-оператор-монтажёр Майер выплёскивает всю свою ярость, выбрав для кинопредприятия безостановочный темп эксцентрической анимации.
Возвращения Майера ждали. Поэтому появление сержанта Майера при сигаре и кольте 45 калибра, в компании верных соратников и красивых актрис на любимой пустынной натуре ("Люблю пустыню – там можно умереть") обещало много интересного. Ожидания оправдались с лихвой. Супермегеры принесли внушительный доход и вызвали удивительный энтузиазм критиков. Коктейль из чёрной желчи и визуальной карамели пришёлся по вкусу всем. "Самое ошеломительное воплощение войны полов", "Майер – лучший комедийный режиссёр современности", "Майер – достойный преемник Фрэнка Тэшлина", "Фильм напоминает об анимационных шедеврах Чака Джонса и Текса Эйвери". Сняв с позиций стороннего наблюдателя едва ли не ключевой фильм 60-х, По ту сторону долины кукол, язвительный и циничный после серии личных разочарований РМ поставил новый шедевр - на сей раз ключевой для "разочарованных 70-х". Самого Майера положительная реакция не удивила. В кульминации Супермегер обильно используется динамит, и режиссер рассказывал, что после одного предварительного просмотра "ко мне подбежала зрительница и истерически посоветовала засунуть динамитную шашку себе в задницу… я понял, что фильм удался".
Сексуальная Одиссея 1975 повествует о злоключениях обычного среднеамериканского гражданина Клинта Рэмзи. Живёт он себе где-то в маленьком городишке, работает на бензоколонке Мартина Бормана (старина Марти неплохо выглядит для погибшего лютой смертью в фильме По ту сторону долины кукол) да мается от неумеренных аппетитов красотки-жены по имени СуперАнгел (изрядной стервы, кстати). Но вот свирепый убийца расправляется с СуперАнгелом, а подозреваемый в преступлении Клинт ударяется в бега. В странствиях ему встречаются сплошь суперкрасотки и суперстервы, постоянно ставящие жизнь Клинта в опасность, и лишь встреча с СуперМегерой, точной копией жены, но доброй и заботливой девушкой, приносит спокойствие. Впрочем, нет, предстоит ещё финальный бой с убийцей СуперАнгела, который выследил героя. (Думаю, вы заметили, что имена главных героинь являют полные противоположности их характерам).
Если перечислять все находки РМ, проносящиеся перед глазами за бешеные 105 минут экранного времени, пришлось бы пересказывать фильм по кадру. И то не передашь того восторга, вызывает надругательство над правилами кино, чувствами и эмоциями. Здесь в автопогоне белый отец преследует чёрную дочь, изъясняясь с ней языком жестов (субтитры прилагаются), голая телефонная операторша работает, сидя на железнодорожном полотне посреди пустыни, а финальную схватку сопровождает неповторимый набор поп-классики в саундтреке. Подбор музыки Майером вообще поражает, так как самые неожиданные мелодии придают абсурдистскому действию атмосферу полной за- и беспредельности.
Супемегеры высмеивают образ всепобеждающего наивного простака. Незатейливый как грабли Клинт подан безвольной марионеткой, которую перебрасывают друг другу самоуверенные красавицы-амазонки. Но глумливый Расс не щадит и себя, и свой кинематограф. Например, в фильме есть свой "грязный Гарри", полицейский Гарри Следж (в феерическом исполнении Чарлза Нэйпира). Вроде бы он воплощает всё, с чем ассоциируют самого РМ: крутой парень при сигаре и 45 калибре, воплощение правого консерватизма и мастер циничных реплик. Однако в Супермегерах Гарри является главным негодяем, убийцей, а в придачу ещё и импотентом, скрывающим свою ущербность внешней крутизной. Такой насмешки над образом "мачо" в мировом кино, пожалуй, не было. Фильм насыщен и самопародийными отсылками. Все беды Клинта начинаются после встречи с СуперЛорной (в исполнении Кристи Хартбёрг, правда), а среди женщин на его пути попадается и СуперХаджи (в исполнении самой СуперХаджи).
Хаджи нашла Рассу и исполнительницу главных ролей. Смешливая брюнетка Шари Юбэнк сыграла, надо заметить, очень здорово. Обеим героиням она подобрала точную индивидуальную характеристику. Поэтому упивающаяся своей стервозностью и движущаяся с кошачьей грацией СуперАнгел - действительно полная противоположность доброжелательной и вечно куда-то семенящей на бесконечно длинных ногах СуперМегере.
Но я бы особое внимание обратил на другую актрису. В одном эпизоде Клинту даёт убежище немолодой фермер и знакомит его с выписанной из Австрии женой СуперСоул/СуперДушой ("её настоящее имя я не научился выговаривать"). Уши Дигард в этой роли чувствует издевательскую сущность кинематографа РМ и передаёт её на всех уровнях восприятия. Обворожительная блондинка с лишающим сна бюстом явно веселится в кадре, наслаждаясь созданием на экране комедийно преувеличенного образа "идеальной среднеевропейской женщины". СуперСоул облачена в коротенькое тирольское платьице, которое выставляет все её достоинства напоказ, всегда готова его снять, в моменты страсти переходит на немецкий, а на приказы мужа по домашнему хозяйству отдаёт честь и отвечает "Jawohl!"
Уши Дигард - вообще одна из самых замечательных женщин, сотрудничавших с Рассом. В биографии её разобраться не легче, чем в огромном списке кинопсевдонимов. Например, по общепринятой версии Уши родилась и выросла в Швеции, однако есть данные, что родилась она всё в США, а потом с родителями уехала в Швецию, но сама не говорит об этом, дабы не разрушать имидж "стопроцентно скандинавской секс-бомбы". В чём можно быть уверенным - так это в том, что Дигард на момент возвращения/прибытия в Штаты обладала не только сверхъестественной фигурой, но ещё и незаурядным интеллектом, эрудицией (знающие ею люди уверяют, что нет книги, которую бы Уши не читала) и знанием девяти языков. Одно время Дигард даже работала профессиональной переводчицей, но потом предпочла более эротическую работу. Почему? Пути господни неисповедимы. Полагаю, так Уши ответила бы на всех известных ей девяти языках, а многие коллеги с ней только согласились бы (например, бывшая университетская преподавательница литературы, а ныне преуспевающая порнодеятельница Дана Весполи).
В мир РМ Уши попала ещё в 1969 году. Майер тогда снимал дань уважения своему любимому Дону Сигелу, криминально-эротическую ленту Хэрри, Черри и Ракель. Актриса Линда Эштон вела с Рассом затяжную войну, то обвиняя его в посягательстве на жизнь и здоровье своих комнатных собачек, то в использовании неправильного объектива ("чтобы лучше снимать мои интимные органы, когда я не слежу за ним"), а потом просто ушла с картины. Чтобы доснять фильм до нужного хронометража, РМ призвал недавнюю знакомую Уши и дал ей роль героини по имени (вы уже поняли) Соул. Играть особенно не надо было, достаточно было покрасоваться перед камерой. Связности и без того плохо прописанному фильму это не прибавило, но эффектности прибавило безусловно. Поэтому Дигард появилась в Семи минутах, сыграла лучшую свою роль в Супермегерах, а потом повторила её в эпизоде-камео фильма Под долиной ультра-мегер.
РМ высоко ценил Уши, даже не столько за внешность, сколько за интеллект и умение общаться с людьми. Как и Хаджи, она стала "своим парнем" в его мире (в её случае это звучит ещё абсурднее). Уши, например, соглашалась сопровождать Лидию Майер в поездке по Германии, и была незаменима в качестве ассистента продюсера на двух следующих лентах Майера.
Правда, быть посредником между тираном РМ и съёмочной группой для Дигард оказалось гораздо сложнее, чем обнажаться перед камерой. Во время работы над картиной Будь на высоте! она выполняла все просьбы Расса, включая такие, как поиск похитителя завтрака РМ (им оказался окрестный енот). А на съёмках Ультра-мегер Расс настолько извёл её постоянно меняющимися просьбами, что только скандинавская ответственность не позволила Дигард бросить работу и уйти с картины.
"По ту сторону РМ" Дигард попробовала себя в порнокино времён "порношика 80-х", а когда ей всё это наскучило, то Уши вернулась к тому, с чего и начинала – спокойной жизни в кругу семьи и книг в небольшом городке. Только уже не шведском, а американском.
Приостановимся на фильме Будь на высоте! (1976) - он запомнился только происками прожорливого енота. С художественной точки зрения это, конечно, разочарование, особенно после Супермегер. РМ пытается воспроизвести сюрреалистически-сатирическую стилистику предыдущего фильма, но история о сексуальных извращенцах небольшого города, где обретается живой и здоровый, пусть слегка постаревший Гитлер, превращается в рыхлый набор однообразных гэгов. Даже фирменный монтаж Расса не срабатывает. Запоминается только зажигательный пролог, где стремительно даётся представление всех основных персонажей, которых камера застаёт в самые компрометирующие моменты.
Мишень своей насмешки РМ сузил. Очевидно, что с позиций "здорового американского секса" он высмеивает пришедший из Европы интерес к фильмам на садомазохистские и гомосексуальные темы, отразившийся, например, в работах "РМ восточного побережья", Рэдли Мецгера (Образ). Но реализация идеи бесспорно хромает. Самая смешная шутка осталась за кадром. РМ в рекламных целях опубликовал написанную им же положительную рецензию на фильм за подписью "независимого критика Мартина Бормана", что лишний раз напоминает об оригинальном чувстве Майера, которого фильму Будь на высоте как раз недостаёт.
Солировала в фильме Рэйвен де ла Круа (настоящее имя ненамного короче: Линн Кристи Энн Мартин). Очередная представительница мира экзотических танцев (заодно писательница, экстрасенс и обладательница духовного сана) впечатляла, конечно, немалой привлекательностью и с большой симпатией относилась к Майеру, но мы поговорим о другой актрисе. Исполнительнице небольшой роли, чьей функцией было комментировать происходящее на экране.
Супемегеры (1975) – это возвращение РМ к темам секса и насилия. Фильм, в котором двадцать пятым кадром отчётливо читается "FUCK YOU". Переживший творческий и личный кризис сценарист-режиссёр-оператор-монтажёр Майер выплёскивает всю свою ярость, выбрав для кинопредприятия безостановочный темп эксцентрической анимации.
Возвращения Майера ждали. Поэтому появление сержанта Майера при сигаре и кольте 45 калибра, в компании верных соратников и красивых актрис на любимой пустынной натуре ("Люблю пустыню – там можно умереть") обещало много интересного. Ожидания оправдались с лихвой. Супермегеры принесли внушительный доход и вызвали удивительный энтузиазм критиков. Коктейль из чёрной желчи и визуальной карамели пришёлся по вкусу всем. "Самое ошеломительное воплощение войны полов", "Майер – лучший комедийный режиссёр современности", "Майер – достойный преемник Фрэнка Тэшлина", "Фильм напоминает об анимационных шедеврах Чака Джонса и Текса Эйвери". Сняв с позиций стороннего наблюдателя едва ли не ключевой фильм 60-х, По ту сторону долины кукол, язвительный и циничный после серии личных разочарований РМ поставил новый шедевр - на сей раз ключевой для "разочарованных 70-х". Самого Майера положительная реакция не удивила. В кульминации Супермегер обильно используется динамит, и режиссер рассказывал, что после одного предварительного просмотра "ко мне подбежала зрительница и истерически посоветовала засунуть динамитную шашку себе в задницу… я понял, что фильм удался".
Сексуальная Одиссея 1975 повествует о злоключениях обычного среднеамериканского гражданина Клинта Рэмзи. Живёт он себе где-то в маленьком городишке, работает на бензоколонке Мартина Бормана (старина Марти неплохо выглядит для погибшего лютой смертью в фильме По ту сторону долины кукол) да мается от неумеренных аппетитов красотки-жены по имени СуперАнгел (изрядной стервы, кстати). Но вот свирепый убийца расправляется с СуперАнгелом, а подозреваемый в преступлении Клинт ударяется в бега. В странствиях ему встречаются сплошь суперкрасотки и суперстервы, постоянно ставящие жизнь Клинта в опасность, и лишь встреча с СуперМегерой, точной копией жены, но доброй и заботливой девушкой, приносит спокойствие. Впрочем, нет, предстоит ещё финальный бой с убийцей СуперАнгела, который выследил героя. (Думаю, вы заметили, что имена главных героинь являют полные противоположности их характерам).
Если перечислять все находки РМ, проносящиеся перед глазами за бешеные 105 минут экранного времени, пришлось бы пересказывать фильм по кадру. И то не передашь того восторга, вызывает надругательство над правилами кино, чувствами и эмоциями. Здесь в автопогоне белый отец преследует чёрную дочь, изъясняясь с ней языком жестов (субтитры прилагаются), голая телефонная операторша работает, сидя на железнодорожном полотне посреди пустыни, а финальную схватку сопровождает неповторимый набор поп-классики в саундтреке. Подбор музыки Майером вообще поражает, так как самые неожиданные мелодии придают абсурдистскому действию атмосферу полной за- и беспредельности.
Супемегеры высмеивают образ всепобеждающего наивного простака. Незатейливый как грабли Клинт подан безвольной марионеткой, которую перебрасывают друг другу самоуверенные красавицы-амазонки. Но глумливый Расс не щадит и себя, и свой кинематограф. Например, в фильме есть свой "грязный Гарри", полицейский Гарри Следж (в феерическом исполнении Чарлза Нэйпира). Вроде бы он воплощает всё, с чем ассоциируют самого РМ: крутой парень при сигаре и 45 калибре, воплощение правого консерватизма и мастер циничных реплик. Однако в Супермегерах Гарри является главным негодяем, убийцей, а в придачу ещё и импотентом, скрывающим свою ущербность внешней крутизной. Такой насмешки над образом "мачо" в мировом кино, пожалуй, не было. Фильм насыщен и самопародийными отсылками. Все беды Клинта начинаются после встречи с СуперЛорной (в исполнении Кристи Хартбёрг, правда), а среди женщин на его пути попадается и СуперХаджи (в исполнении самой СуперХаджи).
Хаджи нашла Рассу и исполнительницу главных ролей. Смешливая брюнетка Шари Юбэнк сыграла, надо заметить, очень здорово. Обеим героиням она подобрала точную индивидуальную характеристику. Поэтому упивающаяся своей стервозностью и движущаяся с кошачьей грацией СуперАнгел - действительно полная противоположность доброжелательной и вечно куда-то семенящей на бесконечно длинных ногах СуперМегере.
Но я бы особое внимание обратил на другую актрису. В одном эпизоде Клинту даёт убежище немолодой фермер и знакомит его с выписанной из Австрии женой СуперСоул/СуперДушой ("её настоящее имя я не научился выговаривать"). Уши Дигард в этой роли чувствует издевательскую сущность кинематографа РМ и передаёт её на всех уровнях восприятия. Обворожительная блондинка с лишающим сна бюстом явно веселится в кадре, наслаждаясь созданием на экране комедийно преувеличенного образа "идеальной среднеевропейской женщины". СуперСоул облачена в коротенькое тирольское платьице, которое выставляет все её достоинства напоказ, всегда готова его снять, в моменты страсти переходит на немецкий, а на приказы мужа по домашнему хозяйству отдаёт честь и отвечает "Jawohl!"
В мир РМ Уши попала ещё в 1969 году. Майер тогда снимал дань уважения своему любимому Дону Сигелу, криминально-эротическую ленту Хэрри, Черри и Ракель. Актриса Линда Эштон вела с Рассом затяжную войну, то обвиняя его в посягательстве на жизнь и здоровье своих комнатных собачек, то в использовании неправильного объектива ("чтобы лучше снимать мои интимные органы, когда я не слежу за ним"), а потом просто ушла с картины. Чтобы доснять фильм до нужного хронометража, РМ призвал недавнюю знакомую Уши и дал ей роль героини по имени (вы уже поняли) Соул. Играть особенно не надо было, достаточно было покрасоваться перед камерой. Связности и без того плохо прописанному фильму это не прибавило, но эффектности прибавило безусловно. Поэтому Дигард появилась в Семи минутах, сыграла лучшую свою роль в Супермегерах, а потом повторила её в эпизоде-камео фильма Под долиной ультра-мегер.
РМ высоко ценил Уши, даже не столько за внешность, сколько за интеллект и умение общаться с людьми. Как и Хаджи, она стала "своим парнем" в его мире (в её случае это звучит ещё абсурднее). Уши, например, соглашалась сопровождать Лидию Майер в поездке по Германии, и была незаменима в качестве ассистента продюсера на двух следующих лентах Майера.
Правда, быть посредником между тираном РМ и съёмочной группой для Дигард оказалось гораздо сложнее, чем обнажаться перед камерой. Во время работы над картиной Будь на высоте! она выполняла все просьбы Расса, включая такие, как поиск похитителя завтрака РМ (им оказался окрестный енот). А на съёмках Ультра-мегер Расс настолько извёл её постоянно меняющимися просьбами, что только скандинавская ответственность не позволила Дигард бросить работу и уйти с картины.
"По ту сторону РМ" Дигард попробовала себя в порнокино времён "порношика 80-х", а когда ей всё это наскучило, то Уши вернулась к тому, с чего и начинала – спокойной жизни в кругу семьи и книг в небольшом городке. Только уже не шведском, а американском.
Приостановимся на фильме Будь на высоте! (1976) - он запомнился только происками прожорливого енота. С художественной точки зрения это, конечно, разочарование, особенно после Супермегер. РМ пытается воспроизвести сюрреалистически-сатирическую стилистику предыдущего фильма, но история о сексуальных извращенцах небольшого города, где обретается живой и здоровый, пусть слегка постаревший Гитлер, превращается в рыхлый набор однообразных гэгов. Даже фирменный монтаж Расса не срабатывает. Запоминается только зажигательный пролог, где стремительно даётся представление всех основных персонажей, которых камера застаёт в самые компрометирующие моменты.
Солировала в фильме Рэйвен де ла Круа (настоящее имя ненамного короче: Линн Кристи Энн Мартин). Очередная представительница мира экзотических танцев (заодно писательница, экстрасенс и обладательница духовного сана) впечатляла, конечно, немалой привлекательностью и с большой симпатией относилась к Майеру, но мы поговорим о другой актрисе. Исполнительнице небольшой роли, чьей функцией было комментировать происходящее на экране.
Забудьте Дженнифер Лопес
И Селму Хайек. И кого там ещё принято сегодня считать воплощением латиноамериканской сексуальности. Нет, воплощение латиноамериканской сексуальности на все времена – это Франческа "Киттен" Нэвидад. Мексиканская красавица с огромным набором титулов разных конкурсов красоты и впечатляющей карьерой в области всё тех же экзотических танцев познакомилась с РМ благодаря Шари Юбэнк. Киттен было на тот момент уже под тридцать, но детская непосредственность её не покидала. Эта непосредственность и отсутствие стыдливости при первой встрече могли шокировать, но обаяние Нэвидад и её неподдельная доброжелательность очаровывали всех. Не устоял и Майер, позволив энергичной Киттен ввергнуть себя в пучины южноамериканских страстей. А некоторые впечатления от этой самой пучины перенести на экран. После второплановой роли в Будь на высоте! РМ сделал фильм "для Киттен", который получил название Под долиной ультра-мегер (1979).
К сценарию вновь был привлечён Роджер Эберт, но если диалоги и отдельные ситуации выписаны здорово, то выстраиванием сюжета Расс и Роджер себя не утруждали. История повествует о попытках жительницы маленького городка, нимфоманки Лавонии, исцелить мужа от пристрастия к извращённым формам секса. Её усилиям помогают или мешают разнообразные оригиналы, населяющие городок, от секс-проповедницы с радио до непременного Бормана, а заканчивается всё полной победой энергичной Лавонии.
Это не Супермегеры, конечно, но фильм гораздо лучше, чем Будь на высоте!. Безумные (и безумно смешные) эпизоды стремительно сменяют друг друга в неповторимом монтажном вихре РМ : прямая радиотрансляция "чудесного сексуального исцеления", "симфония для вибратора, калькулятора и сверчков" (по описанию самого РМ, но лучше такое увидеть) и "мультяшные" потасовки, в которых побеждённые истекают кровью всех цветов радуги. Комедийный эффект усиливает и фигура рассказчика. Воплощение "синего воротничка США" (регулярно снимавшийся у РМ Стюарт Ланкастер) обстоятельно комментирует происходящее, не упуская возможности подглядывать за подвигами Лавонии. Ближе к финалу ему приходится отвлечься от роли: обнаруживается, что четырнадцатилетний сын рассказчика и сам погряз в глубинах декаданса и извращений. Ланкастер произносит бессмертную фразу "Сынок, если ты хочешь дожить до пятнадцати, то извлеки из женщины то недоразумение, которое ты считаешь своим членом, и учись у папы, как это делается" и приступает к образованию подрастающего поколения ("женщину" играет Уши Дигард, кстати). Функцию же комментатора берёт на себя сам РМ, пусть и озвученный Джоном Фёрлонгом. Он размышляет о характерах героев, обнаруживает, что съёмочная группа устала и давно ушла ("Ну их – я и один справлюсь"), а потом просит не отходить далеко от экранов, так как скоро снимет Челюсти мегеры. На том уморительные полтора часа Ультра-мегер и завершаются. И никто ещё не знал, что завершается и кинокарьера самого Расса Майера.
Едва ли не самая смешная сатира на американскую глубинку из всех существующих словно закольцовывает первые фильмы Расса с финалом его творчества. Будто бы драмы вроде Лорны пересказываются в виде анекдота "аморальным мистером Тизом", а яркость цветов и эксцентричность происходящего превращает увиденное в подобие предсмертной галлюцинации героя, например, Мёда из грязи. При этом Рассу уже не нужны раздражители как во времена Супермегер. Несерьёзность и циничность мировосприятия становятся своего рода творческой философией.
Восторгавшиеся Супермегерами критики на сей раз предпочли поворчать. Времена менялись, приходила пора семейного кино, оттого издевательская манера Расса казалась уже неактуальной. "Выдержать его стиль становится уже невозможно", - писал даже поклонник РМ Дэйв Керр. К счастью, талантливые режиссёры на критиков внимания не обращали и весьма активно и умело цитировали Ультра-мегер. Безумный городок перекочевал в фильмы Линча и в конце концов стал называться Твин Пикс/Двойные Вершины (да и название позаимствовано у РМ: мелькал у него такой указатель в одном раннем фильме, к тому же одержимость Расса женскими "двойными вершинами" всем известна). Гомерически же смешную сцену в офисе врача-гомосексуалиста, пытающегося излечить главного героя радикальным способом на фоне страстных объятий Лавонии и медсестры, очень ловко перефразировал Тарантино в эпизоде с садистами-извращенцами из Криминального чтива. И это только самые очевидные примеры.
Уже упоминал, что смачным "камео" в Ультра-мегерах отметилась Уши. На месте в фильме оказалась и Джун Мэк. Эту труженицу секс-индустрии и "профессиональную госпожу" Расс нашёл по объявлению в газете. Мэк внушала благоговейный восторг Эберту (по его признанию), а на экране умело воплотила мечту/кошмар белого мужчины: необъятную и ненасытную чернокожую фурию. Увы, вскоре после завершения работы над фильмом Мэк погибла в перестрелке, получив пулю, предназначавшуюся её любовнику-наркодилеру.
Но центром Ультра-мегер остаётся всё равно Киттен. Каждый кадр Майера преисполнен восхищения красотой Нэвидад. А сама актриса вовсю резвится на киноплёнке: она в постоянном движении, танцует, бегает, хихикает, тараторит на английском и испанском, в общем, излучает такую энергию, что не полюбить её невозможно.
В реальной жизни Нэвидад вела себя примерно также. Немолодому уже Рассу становилось всё труднее выдерживать её темперамент. Киттен же не желала меняться. То она окружала Майера любовью и заботой, то пылко требовала нормальной семьи и детей, то охотно флиртовала с молодыми актёрами. Вскоре дело дошло и до шумных, "латиноамериканских", выяснений отношений. Соседи Расса получали от них особое удовольствие, так как Киттен предпочитала разговаривать а) на улице и б) будучи совершенно голой. Майер и Нэвидад сходились и расходились несколько раз, но когда разрыв стал вроде окончательным, то Киттен столкнулась с полным набором проблем "бывшей звезды РМ". Маленькие роли в мейнстриме, работа в порнокино, депрессия, алкоголизм. Но и полный набор проблем столкнулся не с кем-то, а с Суперженщиной Расса Майера. Киттен преодолела депрессию и избавилась от алкоголизма, хотя настоящий кошмар эту маленькую и добрую красавицу ждал во второй половине 90-х. Диагноз "рак груди" может лишить энергии и сил кого угодно. И здесь снова появился Расс. Он взялся оплачивать расходы на операцию и лечение, а заодно оформил Киттен своей "личной ассистенткой", чтобы дать ей возможность иметь постоянный источник доходов. И Нэвидад снова оказалась сильнее. Она одолела и онкологическую мерзость.
Сегодня Киттен предпочитает общество кошек и собаки людям. Но когда журналисты находят её для интервью, то неизменно подпадают под неподдающееся годам и испытаниям обаяние Нэвидад. И я могу только выразить восхищение этой замечательной женщиной.
К сценарию вновь был привлечён Роджер Эберт, но если диалоги и отдельные ситуации выписаны здорово, то выстраиванием сюжета Расс и Роджер себя не утруждали. История повествует о попытках жительницы маленького городка, нимфоманки Лавонии, исцелить мужа от пристрастия к извращённым формам секса. Её усилиям помогают или мешают разнообразные оригиналы, населяющие городок, от секс-проповедницы с радио до непременного Бормана, а заканчивается всё полной победой энергичной Лавонии.
Это не Супермегеры, конечно, но фильм гораздо лучше, чем Будь на высоте!. Безумные (и безумно смешные) эпизоды стремительно сменяют друг друга в неповторимом монтажном вихре РМ : прямая радиотрансляция "чудесного сексуального исцеления", "симфония для вибратора, калькулятора и сверчков" (по описанию самого РМ, но лучше такое увидеть) и "мультяшные" потасовки, в которых побеждённые истекают кровью всех цветов радуги. Комедийный эффект усиливает и фигура рассказчика. Воплощение "синего воротничка США" (регулярно снимавшийся у РМ Стюарт Ланкастер) обстоятельно комментирует происходящее, не упуская возможности подглядывать за подвигами Лавонии. Ближе к финалу ему приходится отвлечься от роли: обнаруживается, что четырнадцатилетний сын рассказчика и сам погряз в глубинах декаданса и извращений. Ланкастер произносит бессмертную фразу "Сынок, если ты хочешь дожить до пятнадцати, то извлеки из женщины то недоразумение, которое ты считаешь своим членом, и учись у папы, как это делается" и приступает к образованию подрастающего поколения ("женщину" играет Уши Дигард, кстати). Функцию же комментатора берёт на себя сам РМ, пусть и озвученный Джоном Фёрлонгом. Он размышляет о характерах героев, обнаруживает, что съёмочная группа устала и давно ушла ("Ну их – я и один справлюсь"), а потом просит не отходить далеко от экранов, так как скоро снимет Челюсти мегеры. На том уморительные полтора часа Ультра-мегер и завершаются. И никто ещё не знал, что завершается и кинокарьера самого Расса Майера.
Едва ли не самая смешная сатира на американскую глубинку из всех существующих словно закольцовывает первые фильмы Расса с финалом его творчества. Будто бы драмы вроде Лорны пересказываются в виде анекдота "аморальным мистером Тизом", а яркость цветов и эксцентричность происходящего превращает увиденное в подобие предсмертной галлюцинации героя, например, Мёда из грязи. При этом Рассу уже не нужны раздражители как во времена Супермегер. Несерьёзность и циничность мировосприятия становятся своего рода творческой философией.
Восторгавшиеся Супермегерами критики на сей раз предпочли поворчать. Времена менялись, приходила пора семейного кино, оттого издевательская манера Расса казалась уже неактуальной. "Выдержать его стиль становится уже невозможно", - писал даже поклонник РМ Дэйв Керр. К счастью, талантливые режиссёры на критиков внимания не обращали и весьма активно и умело цитировали Ультра-мегер. Безумный городок перекочевал в фильмы Линча и в конце концов стал называться Твин Пикс/Двойные Вершины (да и название позаимствовано у РМ: мелькал у него такой указатель в одном раннем фильме, к тому же одержимость Расса женскими "двойными вершинами" всем известна). Гомерически же смешную сцену в офисе врача-гомосексуалиста, пытающегося излечить главного героя радикальным способом на фоне страстных объятий Лавонии и медсестры, очень ловко перефразировал Тарантино в эпизоде с садистами-извращенцами из Криминального чтива. И это только самые очевидные примеры.
Уже упоминал, что смачным "камео" в Ультра-мегерах отметилась Уши. На месте в фильме оказалась и Джун Мэк. Эту труженицу секс-индустрии и "профессиональную госпожу" Расс нашёл по объявлению в газете. Мэк внушала благоговейный восторг Эберту (по его признанию), а на экране умело воплотила мечту/кошмар белого мужчины: необъятную и ненасытную чернокожую фурию. Увы, вскоре после завершения работы над фильмом Мэк погибла в перестрелке, получив пулю, предназначавшуюся её любовнику-наркодилеру.
Но центром Ультра-мегер остаётся всё равно Киттен. Каждый кадр Майера преисполнен восхищения красотой Нэвидад. А сама актриса вовсю резвится на киноплёнке: она в постоянном движении, танцует, бегает, хихикает, тараторит на английском и испанском, в общем, излучает такую энергию, что не полюбить её невозможно.
Сегодня Киттен предпочитает общество кошек и собаки людям. Но когда журналисты находят её для интервью, то неизменно подпадают под неподдающееся годам и испытаниям обаяние Нэвидад. И я могу только выразить восхищение этой замечательной женщиной.
"Думаю, я умру одиноким стариком"
"Явление РМ народу" в заключительной части Ультра-мегер имело, конечно, развлекательную функцию. Но сегодня финал последнего (недоразумение под названием Пандора Пикс не в счёт) фильма Майера кажется очень грустным. Всеми брошенный, но не желающий унывать Расс, обещающий новую картину, которая так и не будет снята – это прощание РМ с кинематографом. Днём же, когда Майер лишился былого аппетита к кино, стало 21 марта 1979 года. РМ участвовал в рекламном турне по продвижению Ультра-мегер в компании Киттен, а в день своего рождения получил нокаутирующее известие: не дожив нескольких дней до 82-летия умерла Лидия. Это был конец режиссёра Расса Майера. Да, Лидия прожила много, да, её здоровье и психика были серьёзно расшатаны, но почему это должно утешить? Киттен: "Расс не мог спать, ничего не ел, думал и говорил только о матери. В конце концов у него начались сильнейшие боли и спазмы в желудке". В Лос-Анджелесе Майера ждал Эберт : "Я пытался говорить с ним, но Расс был абсолютно раздавлен". (РМ запомнит помощь Эберта и, когда подобная трагедия случится с Роджером, бросит все дела, чтобы быть рядом с ним в далёком Иллинойсе). С этой потерей Расс никогда не сможет смириться и теперь каждое Рождество будет проводить на могиле Лидии, ведя с ней долгие разговоры на всевозможные темы, к удивлению редких свидетелей. Снимать же фильмы после ухода единственной женщины, которая всегда и во всём верила в Рассела и была на его стороне, Майер уже не был в состоянии.
Возможности для работы периодически возникали. Хотя именно в 80-е исключительность Расса и невозможность его классифицировать стала особенно заметна. Проявлял к нему интерес набиравший популярность и респектабельность порнобизнес, но Майер не желал иметь с ним ничего общего ("Маме бы это не понравилось"). Ещё больший интерес вызывал наш герой у музыкальной индустрии. Все знали о нелюбви РМ к року и поп-музыке, но его головокружительные монтажные трюки, умение работать с саундтреком и вся стилистика, например, картины "По ту сторону долины кукол", делали Расса "отцом музыкального видео".
Ещё в 1977 году интеллектуалу с марксистскими интересами Малколму Макларену пришла в голову странная идея, что антикоммунист и "звериный капиталист" Майер будет идеальным постановщиком фильма-манифеста "Секс пистолз" и панк-движения. Проект имел целью к тому же высмеять заплывших жиром рок-звёзд 60-х (прежде всего, Джаггера) - в общем, Расс неожиданно заинтересовался идеей. Безотказный Эберт написал сценарий "Кто убил Бэмби?". РМ мечтал, что сценарий "поможет сделать мне Вечер трудного дня в манере По ту сторону долины кукол, но реализация застопорилась по целому ряду причин. "Пистолз" уже вовсю конфликтовали с Маклареном, хотя по поводу РМ их мнения разделились. Нет, все они считали Расса агрессивным янки и "воплощением американского фашизма", но половину команды это восхищало, а вторую – наоборот. Майер играл роль по полной программе, постоянно напоминая британцам, что "американцы спасли ваши задницы во Второй Мировой, но легко надерут их в любой момент", хотя в репликах на сторону признавался, что "у ребят есть харизма". Проблемы с финансированием в конце концов похоронили проект, и крайне расстроенный Майер уехал в Швейцарию приходить в себя.
Опыты же Майера-клипмейкера особенно удачными не стали. То же можно сказать об опытах Майера-мемуариста. Всё же это был человек, мысливший кинематографическими, а не литературными категориями. В результате РМ 80-90-х предпочёл слушать похвалы в свой адрес и даже давать интервью, хотя последнее он не особенно любил.
Дифирамбы в адрес РМ тем временем приобрели хоровое звучание. Режиссёры Тим Бёртон, Джон Уотерс и Джон Лэндис признавали влияние РМ. Тарантино восхищался Рассом и охотно цитировал его фильмы. Подсчитывавшие доходы от Остина Пауэрса Майк Майерс и Джей Роуч называли По ту сторону долины кукол главным источником вдохновения. В самый же разгар восторгов вокруг Линча, в 1990, Роджер Эберт вынес вердикт "Кинематограф Дейвида Линча был изобретён Рассом Майером 25 лет назад". И при всём восхищении повелителем "внутренних империй" оспорить вердикт сложно.
В интервью РМ любил шокировать, выставляя себя "грязным стариком" и "эгоистичным сукиным сыном". При этом следил за жизнью старых знакомых. Например, навестил переживавшего тяжелейшие времена сценариста Джона Маккормика и оставил ему пять тысяч долларов. На слова благодарности только махнул рукой: "Как-нибудь напишешь мне сценарий". Маккормик же потом признавался, что "Расс практически спас мне жизнь". Так же РМ появлялся в трудные минуты, помогая Эрике Гэвин или Киттен Нэвидад. Но поведение Майера во второй половине 90-х стало внушать всё больше подозрений. Появились провалы в памяти, странные поступки и слова – страх Майера сойти с ума становился реальным. Очередная протеже Расса, стриптизёрша Мелисса Маундс (Дебра Мэссон), только ухудшала положение. Некогда милая и незатейливая особа превратилась в агрессивную алкоголичку и любительницу подраться. Семидесятипятилетний РМ оказался для неё излюблённым спарринг-партнёром. Однажды окровавленный Майер с трудом добрался до дома соседей, чтобы вызвать скорую помощь. Возраст не щадил некогда несокрушимого сержанта. Мелиссу в результате отправили на принудительное лечение, а неуклонно терявший рассудок Майер оказался под полным контролем своей секретарши и бизнес-распорядительницы, Дженис Кауарт. Разное о ней говорят. Многие полагают, что Кауарт действительно старалась следовать интересам РМ, оттого и ограждала его от друзей и знакомых, из лучших побуждений ("Все они хотели тянуть из него деньги", по словам самой Дженис). Но необъяснимое увольнение безотказной Киттен и попытки не пускать к Майеру вообще никого всё же не свидетельствуют в её пользу. Большинство знакомых Расса почти с облегчением восприняли изоляцию Майера. Но его актрисы не бросали РМ. Неугомонная Хаджи как-то проникала через охрану, чтобы повидать старого друга. Когда же Кауарт забывала про Майера на целый день, то отмыть его и привести в порядок неизменно вызывалась уволенная Киттен. И Нэвидад, с полным ворохом своих сложностей, всегда прибегала и сидела с безумным и не узнававшим её стариком, который когда-то посвятил красоте Киттен целый фильм.
Как вы помните, Майер ухитрился предсказать будущее своим актрисам. Похоже, он и своё будущее видел вполне отчётливо. Вынесенная в название главы фраза была произнесена им ещё в 1977. Да и в стремлении Расса рисковать жизнью, будь то война или съёмки, можно увидеть желание избежать тяжёлой старости. Как в постоянном поиске удовольствий и жизненных наслаждений, с одной стороны, и постоянной загруженностью работой - с другой, нетрудно разглядеть желание получать от жизни всё, пока есть возможность. Как бы то ни было, смерть 18 сентября 2004 года, наверное, стала облегчением для Рассела Албиона Майера.
Чудом попавшие на похороны фанаты стали свидетелями вполне обычной и консервативной заупокойной службы. И только потрясающие женщины из первого ряда напоминали, что мир прощается с великим кинопровокатором. Хаджи, Тура Сатана, Алена Капри, Эрика Гэвин, Рэйвен де ла Круа, Киттен Нэвидад. Они не бросили своего режиссёра. И они навсегда остались связанными с безумным и великолепным РМ.
Что-то мрачным финал получается, Расс бы такого не одобрил. Лучше на прощание вернёмся лет на сорок назад и вспомним фильм-визитную карточку Майера и его самую знаменитую звезду.
Возможности для работы периодически возникали. Хотя именно в 80-е исключительность Расса и невозможность его классифицировать стала особенно заметна. Проявлял к нему интерес набиравший популярность и респектабельность порнобизнес, но Майер не желал иметь с ним ничего общего ("Маме бы это не понравилось"). Ещё больший интерес вызывал наш герой у музыкальной индустрии. Все знали о нелюбви РМ к року и поп-музыке, но его головокружительные монтажные трюки, умение работать с саундтреком и вся стилистика, например, картины "По ту сторону долины кукол", делали Расса "отцом музыкального видео".
Ещё в 1977 году интеллектуалу с марксистскими интересами Малколму Макларену пришла в голову странная идея, что антикоммунист и "звериный капиталист" Майер будет идеальным постановщиком фильма-манифеста "Секс пистолз" и панк-движения. Проект имел целью к тому же высмеять заплывших жиром рок-звёзд 60-х (прежде всего, Джаггера) - в общем, Расс неожиданно заинтересовался идеей. Безотказный Эберт написал сценарий "Кто убил Бэмби?". РМ мечтал, что сценарий "поможет сделать мне Вечер трудного дня в манере По ту сторону долины кукол, но реализация застопорилась по целому ряду причин. "Пистолз" уже вовсю конфликтовали с Маклареном, хотя по поводу РМ их мнения разделились. Нет, все они считали Расса агрессивным янки и "воплощением американского фашизма", но половину команды это восхищало, а вторую – наоборот. Майер играл роль по полной программе, постоянно напоминая британцам, что "американцы спасли ваши задницы во Второй Мировой, но легко надерут их в любой момент", хотя в репликах на сторону признавался, что "у ребят есть харизма". Проблемы с финансированием в конце концов похоронили проект, и крайне расстроенный Майер уехал в Швейцарию приходить в себя.
Опыты же Майера-клипмейкера особенно удачными не стали. То же можно сказать об опытах Майера-мемуариста. Всё же это был человек, мысливший кинематографическими, а не литературными категориями. В результате РМ 80-90-х предпочёл слушать похвалы в свой адрес и даже давать интервью, хотя последнее он не особенно любил.
Дифирамбы в адрес РМ тем временем приобрели хоровое звучание. Режиссёры Тим Бёртон, Джон Уотерс и Джон Лэндис признавали влияние РМ. Тарантино восхищался Рассом и охотно цитировал его фильмы. Подсчитывавшие доходы от Остина Пауэрса Майк Майерс и Джей Роуч называли По ту сторону долины кукол главным источником вдохновения. В самый же разгар восторгов вокруг Линча, в 1990, Роджер Эберт вынес вердикт "Кинематограф Дейвида Линча был изобретён Рассом Майером 25 лет назад". И при всём восхищении повелителем "внутренних империй" оспорить вердикт сложно.
В интервью РМ любил шокировать, выставляя себя "грязным стариком" и "эгоистичным сукиным сыном". При этом следил за жизнью старых знакомых. Например, навестил переживавшего тяжелейшие времена сценариста Джона Маккормика и оставил ему пять тысяч долларов. На слова благодарности только махнул рукой: "Как-нибудь напишешь мне сценарий". Маккормик же потом признавался, что "Расс практически спас мне жизнь". Так же РМ появлялся в трудные минуты, помогая Эрике Гэвин или Киттен Нэвидад. Но поведение Майера во второй половине 90-х стало внушать всё больше подозрений. Появились провалы в памяти, странные поступки и слова – страх Майера сойти с ума становился реальным. Очередная протеже Расса, стриптизёрша Мелисса Маундс (Дебра Мэссон), только ухудшала положение. Некогда милая и незатейливая особа превратилась в агрессивную алкоголичку и любительницу подраться. Семидесятипятилетний РМ оказался для неё излюблённым спарринг-партнёром. Однажды окровавленный Майер с трудом добрался до дома соседей, чтобы вызвать скорую помощь. Возраст не щадил некогда несокрушимого сержанта. Мелиссу в результате отправили на принудительное лечение, а неуклонно терявший рассудок Майер оказался под полным контролем своей секретарши и бизнес-распорядительницы, Дженис Кауарт. Разное о ней говорят. Многие полагают, что Кауарт действительно старалась следовать интересам РМ, оттого и ограждала его от друзей и знакомых, из лучших побуждений ("Все они хотели тянуть из него деньги", по словам самой Дженис). Но необъяснимое увольнение безотказной Киттен и попытки не пускать к Майеру вообще никого всё же не свидетельствуют в её пользу. Большинство знакомых Расса почти с облегчением восприняли изоляцию Майера. Но его актрисы не бросали РМ. Неугомонная Хаджи как-то проникала через охрану, чтобы повидать старого друга. Когда же Кауарт забывала про Майера на целый день, то отмыть его и привести в порядок неизменно вызывалась уволенная Киттен. И Нэвидад, с полным ворохом своих сложностей, всегда прибегала и сидела с безумным и не узнававшим её стариком, который когда-то посвятил красоте Киттен целый фильм.
Чудом попавшие на похороны фанаты стали свидетелями вполне обычной и консервативной заупокойной службы. И только потрясающие женщины из первого ряда напоминали, что мир прощается с великим кинопровокатором. Хаджи, Тура Сатана, Алена Капри, Эрика Гэвин, Рэйвен де ла Круа, Киттен Нэвидад. Они не бросили своего режиссёра. И они навсегда остались связанными с безумным и великолепным РМ.
Что-то мрачным финал получается, Расс бы такого не одобрил. Лучше на прощание вернёмся лет на сорок назад и вспомним фильм-визитную карточку Майера и его самую знаменитую звезду.
Cатана!
Три танцовщицы после очередной рабочей смены под голодными взорами сборища неудачников решают пуститься во все тяжкие и пойти войной на весь мир. После драк и всех возможных нарушений правил дорожного движения смертельно опасные красотки добавляют в послужной список убийство и похищение, а затем оказываются на ферме зловещего паралитика. Паралитик и его сыновья воплощают весь мужской пол по версии Майера: похотливый старик, слабоумный качок-импотент и слабовольный "положительный герой". Владелец фермы имеет нехорошие намерения по поводу похищенной тремя буйными девицами тихони Линды, а отказавшиеся от тормозов здравого смысла героини собираются ограбить старика и расправиться с его сыновьями. В перенасыщенном событии финале торжествуют "правильные" персонажи, но считать ли это хэппи-эндом?
Так вкратце звучит сюжет фильма Быстрее, киска! Убей! Убей! (1966). Фильма, обладающего какой-то необъяснимой энергетикой, не слабеющей, а лишь усиливающейся с годами. Разумеется, с "кошачьим" названием, да ещё обыгрывающим всё лучшее и притягательное в кино (скорость, секс и насилие) плохим он быть просто не может (как не может быть хорошим фильм с названием "собачьим", вроде Догвилля). Джон Уотерс, конечно, перегнул, назвав Киску "Лучшим фильмом, когда-либо снятым, достижением, которое вряд ли можно превзойти и в будущем", но понять его эмоции можно. На основе отличного сценария Джека Морана с разошедшимися на цитаты точными диалогами РМ создал уникальное зрелище, которому "грайндхаус" и обязан своей нынешней респектабельностью (и, кстати, ничего подобного в потоке малобюджетного "эксплуатейшна с 42-й улицы" вы больше не найдёте – папа Расс единственный и неповторимый).
Майер здесь не завоёвывает Голливуд, выставляя свой талант во всём блеске (как в случае с фильмом По ту сторону долины кукол), и не использует этот талант для мести миру людям (как в Супермегерах). В "Киске" РМ просто следует внутренним инстинктам, делая кино как ему нравится и получая от этого неподдельный творческий кайф. Выверенное чёрно-белое изображение и "пулемётный монтаж" создают незабываемый портрет "вселенной РМ" с сильными женщинами и слабыми мужчинами и образуют эффект "удара кулаком, который даёт ощущение поцелуя" (определение Макдонофа), а фильм позволяет себе открыто восхищаться всем чёрным и порочным, что есть в человеческой сущности, но без излишнего морализаторства предупреждает: за всё придётся платить. В общем, это мастерское соединение высокого и низкого в агрессивной манере. То, за что многие (как автор этих строк) обожают американскую культуру, но многие (к ним автор этих строк относится с отвращением) её отрицают.
Великий американский кинематограф всегда славился интересом к одиночкам и аутсайдерам, идущим против системы во всех её проявлениях. Но убийственные во всех отношениях героини РМ на этом фоне не то что не теряются, а остаются символом одиночек-аутсайдеров без ложной сентиментальности. Они "больше жизни", им не до страданий и переживаний, они идут против всех, идут до конца, и это здорово. Героини, которые "могут с вами переспать, а могут вас убить – и вам всё равно" (критик Джо Боб Бриггс). Разумеется, трио классно сыграно. Хороша Лори Уильямс, очень хороша Хаджи, но главная звезда в фильме - безусловно, непревзойдённая Тура Сатана.
Я охотно повторю все восторженные слова, что выше произносил о других актрисах Майера. Однако символом "Суперженщины Расса Майера" остаётся именно Тура. Отношения РМ и Сатаны были только профессиональными, Расс принципиально отказался от её обнажённой натуры на экране (многие были разочарованы этим) и работали они вместе над единственным фильмом. Вот и вышел идеальный дуэт: вечный певец женской агрессивной красоты за камерой и воплощение таковой перед ней. Игра Сатаны по сию пору оставляет её Варлу идеалом "крутого кино". Сколько бы не появлялось "женских боевиков", никому не удаётся создать образ, хотя сколько-нибудь близкий Варле по сочетанию красоты, опасности и внутренней раскованности. Может, только на родине предков Туры, в Японии, в жанре "pinky violence" у неё есть конкурентки. И то не забывайте, что сами японцы признают – именно Сатана в Киске способствовала появлению этого жанра.
В жизни Тура Сатана (настоящее имя Суваки Ямагучи) окружена не меньшим количеством легенд, чем её героиня. Бьющая наповал внешность, идеальная фигура, гремучая смесь японской, филиппинской, ирландской и индейской крови, кошачья пластика и пояса все существующих цветов по всем известным единоборствам. Объект международного культа, писательница и вообще женщина незаурядного интеллекта. За всем этим вы найдёте жизненные испытания и трагедии, которые уничтожили бы кого угодно. Но не Суперженщину Расса Майера.
Быть девочкой азиатской внешности в Чикаго 40-х было тяжело. Но Суваки справлялась, посвящая себя учёбе и спорту. Однако спорт не помог, когда однажды вечером пятеро ублюдков изнасиловали девятилетнюю девочку и бросили её истекать кровью. Чудом Суваки нашли и спасли от верной смерти. Ублюдков тоже задержали, но очень быстро отпустили (судья, говорят, ощутимо разбогател после этого дела). Отходила от шока Суваки очень долго, не подпуская к себе никого, кроме отца. Дзюнтаро стал обучать дочку восточным единоборствам, а когда Суваки достигла совершенства, то посвятила пятнадцать лет жизни поиску тех самых мерзавцев. Она нашла их всех и на практике показала, за что дают разноцветные пояса в карате и айкидо. Но это будет позже. Пока же ей пришлось проходить долгую психологическую реабилитацию и продолжать обучение в спецшколе для переживших подобный ужас. Потом были работа модели и карьера танцовщицы. Второй брак Суваки, взявшей сценическое имя "Тура Сатана", вроде обещал ей спокойствие и счастье. Пока её муж, жокей, не погиб на скачках. Тура надломилась. После смерти мужа два года она смотрела на мир через дно бутылки. Бутылки менялись, а мир нет. Он оставался всё тем же враждебным и смеющимся над страданиями Туры местом. Тогда Сатана собралась с силами и избавилась от алкоголизма, сосредоточившись на выступлениях и литературных опытах. Статья "Как униформа стриптизёрши спасла мою жизнь" стала журналистским событием. А Тура с конца 50-х не пьёт ничего крепче кока-колы.
Поклонники окружали модную танцовщицу разношёрстной толпой. Был в этой толпе, например, знаменитый режиссёр Билли Уайлдер, снявший Туру в Нежной Ирме. Были и просто сумасшедшие. Один, после того, как Тура отвергла его ухаживания, вышел из клуба и застрелился на автостоянке. Полиция собралась задержать танцовщицу, но Сатану спас вовремя подъехавший более удачливый воздыхатель. По имени Элвис Пресли. Коллеги-танцовщицы Туру побаивались. Её пытались обучить иерархии и субординации, но карате с айкидо пригодились и здесь – Сатана была одиночкой, и её это устраивало. Наверное, только две женщины могли назвать себя подругами Туры. Это уже знакомые нам Хаджи и Эрика Гэвин. В общем, вроде Сатана заставила мир играть по своим правилам. Но - никто ни разу не видел, чтобы суперзвезда улыбалась.
Невзгоды не пожелали оставлять эту выдающуюся женщину в покое. В 70-х очередной психопат стрелял уже в неё, а не в себя. В 80-х автокатастрофа чуть не стоила ей жизни и заставила провести два года в больницах. Но несгибаемую Туру не одолеть. Она выходит из всех жутких ситуаций собой. Снимается в малобюджетном кино, пишет автобиографию. И с неизменной симпатией вспоминает Расса: "Он всегда говорил "Это наш фильм. Ни с какой другой актрисой я бы не сделал его таким".
По ходу Киски Варла-Сатана произносит знаменитую фразу: "Существует точка, откуда нет возврата. И мы достигли её". Для героинь этой заметки такой точкой стали фильмы Расса Майера. Они оказались слишком сильны и обладали слишком яркой индивидуальностью, чтобы вписаться в повседневную жизнь и мейнстримный/артхаусный кинематограф. Суперженщины навсегда остались рядом с РМ. Благодаря им он добился того, чего не удавалось и куда более авторитетным постановщикам. Расс смог передать весь набор чувств и эмоций, что вызывает у нас общество красивой и сильной женщины : восхищение, страх, любовь, желание подчинять и подчиняться, ревность, смущение, раздражение и, конечно, невыполнимое желание задержать момент, пока эта красота и сила рядом, не отдавать его времени, обстоятельствам и цепляться за него изо всех сил. Поэтому снова соглашусь с часто цитируемым здесь Джимми Макдонофом. Пусть через сколько-то там веков потомки или инопланетяне (дальние родственники Хаджи?) судят по нашему времени не на основе фестивальных и обвешанных призами лент, а на основе картин Расса Майера. Работы циника РМ странным образом создадут о нас обманчиво положительное впечатление: если в этом мире были такие женщины и люди, которые умели их так снимать, то с человечеством всё было не так плохо. И жить стоило.
Так вкратце звучит сюжет фильма Быстрее, киска! Убей! Убей! (1966). Фильма, обладающего какой-то необъяснимой энергетикой, не слабеющей, а лишь усиливающейся с годами. Разумеется, с "кошачьим" названием, да ещё обыгрывающим всё лучшее и притягательное в кино (скорость, секс и насилие) плохим он быть просто не может (как не может быть хорошим фильм с названием "собачьим", вроде Догвилля). Джон Уотерс, конечно, перегнул, назвав Киску "Лучшим фильмом, когда-либо снятым, достижением, которое вряд ли можно превзойти и в будущем", но понять его эмоции можно. На основе отличного сценария Джека Морана с разошедшимися на цитаты точными диалогами РМ создал уникальное зрелище, которому "грайндхаус" и обязан своей нынешней респектабельностью (и, кстати, ничего подобного в потоке малобюджетного "эксплуатейшна с 42-й улицы" вы больше не найдёте – папа Расс единственный и неповторимый).
Майер здесь не завоёвывает Голливуд, выставляя свой талант во всём блеске (как в случае с фильмом По ту сторону долины кукол), и не использует этот талант для мести миру людям (как в Супермегерах). В "Киске" РМ просто следует внутренним инстинктам, делая кино как ему нравится и получая от этого неподдельный творческий кайф. Выверенное чёрно-белое изображение и "пулемётный монтаж" создают незабываемый портрет "вселенной РМ" с сильными женщинами и слабыми мужчинами и образуют эффект "удара кулаком, который даёт ощущение поцелуя" (определение Макдонофа), а фильм позволяет себе открыто восхищаться всем чёрным и порочным, что есть в человеческой сущности, но без излишнего морализаторства предупреждает: за всё придётся платить. В общем, это мастерское соединение высокого и низкого в агрессивной манере. То, за что многие (как автор этих строк) обожают американскую культуру, но многие (к ним автор этих строк относится с отвращением) её отрицают.
Великий американский кинематограф всегда славился интересом к одиночкам и аутсайдерам, идущим против системы во всех её проявлениях. Но убийственные во всех отношениях героини РМ на этом фоне не то что не теряются, а остаются символом одиночек-аутсайдеров без ложной сентиментальности. Они "больше жизни", им не до страданий и переживаний, они идут против всех, идут до конца, и это здорово. Героини, которые "могут с вами переспать, а могут вас убить – и вам всё равно" (критик Джо Боб Бриггс). Разумеется, трио классно сыграно. Хороша Лори Уильямс, очень хороша Хаджи, но главная звезда в фильме - безусловно, непревзойдённая Тура Сатана.
В жизни Тура Сатана (настоящее имя Суваки Ямагучи) окружена не меньшим количеством легенд, чем её героиня. Бьющая наповал внешность, идеальная фигура, гремучая смесь японской, филиппинской, ирландской и индейской крови, кошачья пластика и пояса все существующих цветов по всем известным единоборствам. Объект международного культа, писательница и вообще женщина незаурядного интеллекта. За всем этим вы найдёте жизненные испытания и трагедии, которые уничтожили бы кого угодно. Но не Суперженщину Расса Майера.
Быть девочкой азиатской внешности в Чикаго 40-х было тяжело. Но Суваки справлялась, посвящая себя учёбе и спорту. Однако спорт не помог, когда однажды вечером пятеро ублюдков изнасиловали девятилетнюю девочку и бросили её истекать кровью. Чудом Суваки нашли и спасли от верной смерти. Ублюдков тоже задержали, но очень быстро отпустили (судья, говорят, ощутимо разбогател после этого дела). Отходила от шока Суваки очень долго, не подпуская к себе никого, кроме отца. Дзюнтаро стал обучать дочку восточным единоборствам, а когда Суваки достигла совершенства, то посвятила пятнадцать лет жизни поиску тех самых мерзавцев. Она нашла их всех и на практике показала, за что дают разноцветные пояса в карате и айкидо. Но это будет позже. Пока же ей пришлось проходить долгую психологическую реабилитацию и продолжать обучение в спецшколе для переживших подобный ужас. Потом были работа модели и карьера танцовщицы. Второй брак Суваки, взявшей сценическое имя "Тура Сатана", вроде обещал ей спокойствие и счастье. Пока её муж, жокей, не погиб на скачках. Тура надломилась. После смерти мужа два года она смотрела на мир через дно бутылки. Бутылки менялись, а мир нет. Он оставался всё тем же враждебным и смеющимся над страданиями Туры местом. Тогда Сатана собралась с силами и избавилась от алкоголизма, сосредоточившись на выступлениях и литературных опытах. Статья "Как униформа стриптизёрши спасла мою жизнь" стала журналистским событием. А Тура с конца 50-х не пьёт ничего крепче кока-колы.
Невзгоды не пожелали оставлять эту выдающуюся женщину в покое. В 70-х очередной психопат стрелял уже в неё, а не в себя. В 80-х автокатастрофа чуть не стоила ей жизни и заставила провести два года в больницах. Но несгибаемую Туру не одолеть. Она выходит из всех жутких ситуаций собой. Снимается в малобюджетном кино, пишет автобиографию. И с неизменной симпатией вспоминает Расса: "Он всегда говорил "Это наш фильм. Ни с какой другой актрисой я бы не сделал его таким".
Точка, откуда не возвращаются
По ходу Киски Варла-Сатана произносит знаменитую фразу: "Существует точка, откуда нет возврата. И мы достигли её". Для героинь этой заметки такой точкой стали фильмы Расса Майера. Они оказались слишком сильны и обладали слишком яркой индивидуальностью, чтобы вписаться в повседневную жизнь и мейнстримный/артхаусный кинематограф. Суперженщины навсегда остались рядом с РМ. Благодаря им он добился того, чего не удавалось и куда более авторитетным постановщикам. Расс смог передать весь набор чувств и эмоций, что вызывает у нас общество красивой и сильной женщины : восхищение, страх, любовь, желание подчинять и подчиняться, ревность, смущение, раздражение и, конечно, невыполнимое желание задержать момент, пока эта красота и сила рядом, не отдавать его времени, обстоятельствам и цепляться за него изо всех сил. Поэтому снова соглашусь с часто цитируемым здесь Джимми Макдонофом. Пусть через сколько-то там веков потомки или инопланетяне (дальние родственники Хаджи?) судят по нашему времени не на основе фестивальных и обвешанных призами лент, а на основе картин Расса Майера. Работы циника РМ странным образом создадут о нас обманчиво положительное впечатление: если в этом мире были такие женщины и люди, которые умели их так снимать, то с человечеством всё было не так плохо. И жить стоило.