"Изображая жертву" (Кирилл Серебренников)

vlush

Текст «Изображая русское кино» (о фильме «Изображая жертву»/2006/)
Просмотр: 10.06.2006, к/т «Художественный»

Я не доверял этой работе – ждал подвоха. Во-первых, снимает театральный режиссёр с сериальным опытом - такой, по определению, далёк от секретов экранной магии (хотя, какие уж там секреты - первая фраза фильма точно, без промаха, указывает на его, отечественного кино, дислокацию). Второе, модные драматурги, лично меня мало зацепившие при прочтении оригинала (да и на спектакли я не ходок). В –третьих, откуда ни возьмись упавшее, а значит поспешное кино, уродившееся, понятное дело, на почве успеха - мы про это слыхали, - когда авторы окучивают грядку, на которой в кои-то веки что-то взошло. Сначала пьеса в карманном формате, но с неформатной лексикой и популярностью, потом - спектакль тут, спектакль там, сейчас – фильм. Дальше, по программе потреб.ниша добивается саундтреком, аудиокнигой или компьютерной игрушкой «Пульни в одноклассника». В общем, всё это мероприятие напоминало этап бизнес-плана современного художественного проекта (с самоокупаемостью), или, на худой конец, костер тщеславия активного творческого молодняка, что в обоих случаях не сулило ничего путного – дивертисмент с грубым юмором (другого-то нет) и обилием издержек (куда ж без них), уверяющие в циничном тезисе, что успех в одной сфере не гарантирует повторного – в другой, а кино и театр - вещи разные.
С тем я на фильм и пошёл...
Собственно, кто как не Серебренников должен был делать эту экранизацию – его даже сами В. и О. Пресняковы в одном интервью назвали своим братом. Однако "третий родственник" не только чувствует пьесу, тему и пульс времени – Серебренников показывает, как надо снимать (русское, блин) кино с минимальным бюджетом и творческим порывом. Прежде всего, по жанру это должен быть фарс – все остальные интонации не обладают кредитом доверия ввиду возможного перелимита неумеренного авторского пафоса, который сопровождает (и убивает) попытку сделать чистый жанр. У Серебренникова он (жанр) - нечистый, хоть и фарс. В основе лежат черные анекдоты о ментовских следственных экспериментах, разыгранные простым русским языком, с куражом и без рефлексий (так и в книжке было), а в качестве надстройки драматургического базиса – психоделическая игра с шизоидными оттенками (так в книжке не было). А заодно - и с рефлексией, но какой-то нешуточной, болезненной глубины, на которой виднеются тени дебижевских опусов и перестроечного кино. Схема достаточно прихотливая для, казалось бы, театрального подхода. К этому ещё можно прибавить: разнообразие в построении кадра – от прыгающего фокуса камеры до геометрически выверенных планов с правильно ложащимися в кадр деталями абсурдно-коммунального быта героя. Есть подходящее музыкальное сопровождение, включая отличное использование самурайского серфа группы «Зе Дрифтерс» образца 69-ого года. Есть изобразительные вольности (с анимационными вставками), скрытая мораль (с гамлетовскими аллюзиями) и мораль неприкрытая, убийственная, - о пене дней, времени и поколении (монолог «плохого полицейского» - бурлескный выход Виталия Хаева в эпизоде почти тарантиновской меткости, замеса и исполнения). Фильм где-то напоминает шутку Дыховичного «Копейка», который был плох как раз тем, что в нём шутили все, в том числе и съёмочная группа. Здесь шутят только те, кому положено – сценаристы (в их роли выступили сами драматурги, перелопатившие пьесу под экран) и актеры (качество работы с которыми тоже направляется в копилку достоинств режиссера). Сама же постановка – яркая и техничная - вполне достойно изображает русское кино. Слаженное, продуманное. И не мёртвое.

Оценка - 4 (из 6).